Женщина в автобусе плюхнулась на место рядом со мной, несколько минут рассматривала мои розовые кроссовки и выдала с такой извиняющейся улыбочкой:
- Знаете, а я никогда не зашиваю трусы, носки, колготки и …кроссовки.
Я немного опешила. Посмотрела на свои «Найки» такие любимые, топтавшие дороги Алтая, Кавказа, Причерноморья, Московии и других регионов нашей необъятной. Да, одну малюсенькую дырочку на носке пришлось прихватить ниткой, чтобы затяжка, которая образовалась после спотыкания, не пошла стрелкой дальше. Это еще те кроссовки, допандемийные, удобные, красивые и такие прочные.
Об этом я размышляла секунд пятнадцать, немного разозлилась:
- А я не глажу постельное белью уже много лет, - выдала я свое пассивно агрессивное с противной такой улыбочкой нарочито вежливого человека.
- Я тоже, - рассмеялась женщина. – Обиделись?
- Разозлилась. Мне показалось, что Ваш комментарий связан с зашитой дырочкой на моем кроссовке.
- Ну, да, - вздохнула женщина.
Минут пять мы ехали молча. Я видела, как женщина погрустнела, немного ссутулилась, унеслась взглядом в какие-то дали.
- Теперь, похоже, Вы расстроены, - заметила я.
Прежде чем сказать эту фразу, я несколько секунд колебалась «А стоит ли?», «Это ведь она влезла в мою жизнь своим комментарием», «Ну, я бы могла проигнорировать». Но что-то теплое в этой женщине меня все же зацепило.
- Просто мне не нравится, когда мне комментируют мою одежду, внешний вид, мои вещи без запроса на это. Хотя, как мне показалось, Вы это попытались сделать деликатно. Но зачем?
Я заметила, что как только я это сказала, стало легче, я даже вздохнула глубоко, полной грудью, раздражение ушло.
- Да это вы меня извините. Вот сижу сейчас и думаю, а зачем я это сказала человеку.
- Наверное, вас как-то волнуют зашитые вещи… - предположила я.
- А знаете, Вы правы. Они вызывают у меня омерзение.
В этом месте очень легко было попасться на крючок эмоций: «Чтооооо?? Я мерзкая?? Да кто ты такая???»
Но нет, во-первых, если мои кроссовки вызвали у человека реакцию, а точнее, заштопанная дырочка на них, это не значит, что я мерзкая, ведь мы даже незнакомы. Кажется, для этой женщины штопка – это какой-то триггер, стимул, который запустил личную реакцию. А мою реакцию запустило замечание: с детства терпеть не могу замечания. Ну, да ладно, это уже другая история.
Я пожала плечами, улыбнулась и стала смотреть в окно.
- Знаете, вот сейчас вспомнила, что в детстве мама часто штопала наши с братьями вещи. Я была старшей и два маленьких брата. Мы жили бедно. Папа погиб в аварии. Он шофером на грузовике работал. И вот мама моя – она работала на почте, денег все время не хватало – бралась за любые подработки. Покупала нам хорошие вещи. А мы… Дети же.. В общем, она штопала наши вещи. А во дворе жила девочка… Она одна у родителей была, папа каким-то начальником работал, мама ее вся такая ухоженная, ногти перламутровые розовые, сама всегда на каблуках. И девочка такая вся чистенькая, новенькая. И вот она как-то сказала мне в ссоре: «Да вы нищеброды, все знают, у вас и вещи в заплатках». А у нас не было заплаток! Понимаете, просто дырочки зашитые… Так обидно стало! Я так долго переживала ее те слова.
Я заметила, как глаза женщины наполнились слезами.
- Оказывается, я эти ее слова до сих пор ношу где-то глубоко внутри. И вещи с дырочкой выбрасываю. Сколько хороших и любимых вещей выбросила из-за маленьких дырочек! – слезы у женщины исчезли, щеки стали розовыми, как это бывает, когда злишься. - Сама-то я всю жизнь товароведом проработала. В 80-х в большом универмаге…
До этого женщина говорила куда-то перед собой. Теперь повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами:
- Так это что же получается, я и профессию выбрала, чтобы быть поближе к новым вещам? И все из-за той детской ссоры?
- Да, очень грустная история… Мне жаль, что с вами произошла та ситуация и она так повлияла на вас… Мне пора выходить.
Я встала, пошла к выходу. Женщина выглядела удивленной.
- Простите меня, пожалуйста. Я не хотела Вас обидеть…
- Бывает… - улыбнулась я и вышла.
Эту историю я прокручивала в голове. Мне была интересна и сама ситуация откровения женщины, и мои реакции из моей боли.
А на днях я читала книгу Анн Анселин Шутценберг «Психогенеалогия» и на фрагменте «…следовать за поворотами мысленных ассоциаций «клиента»…, чтобы помочь клиенту, наблюдая его и работая в диалоге, ведя клиента с помощью проверяемых гипотез, чтобы найти его собственный специфический, единственный, индивидуальный, личный и контекстуальный смысл.» вспомнила эту историю.
Нет, женщина не была моей клиенткой – она не пришла ко мне с запросом на консультирование. Я просто откликнулась на ее комментарий, который затронул меня, и выбрала не игнорировать свое чувство. Это было рискованно. Женщина могла раскричаться, оказаться неадекватной, психически нездоровой, в конце концов. Тогда ее защитные реакции могли бы оказаться довольно агрессивными и даже болезненными. Думаю, меня вдохновил откликнуться ее внешний вид ухоженной женщины с доброжелательным лицом.
А дырочки… Дырочки у каждого свои. И годы напролет мы их штопаем… Ну, или пытаемся выбросить в расчете на избавление. Только вот некоторые дырочки оставляют свой след в наших душах до тех пор, пока мы не заштопаем, не примем тот факт, что да, вещи портятся, но не всегда их стоит выбрасывать, иногда они вполне себе годные и даже могут принести пользу.
(с) Оксана Бассауэр, 2026
