Дверь мастерской со скрипом пропустила Цадеквата. В руках он держал чайник, почти новенький, но безнадежно сломанный.
За стойкой сидел угрюмый мужик с бейджиком «Железняк».
- Здрасьте, - начал Цадекват, водружая чайник на прилавок. - Гарантийный ремонт. Сломался, вот гарантийный талон.
Железняк даже не пошевелился. Скосил глаза на талон, потом на календарь.
- Гарантия вчера кончилась.
- Как вчера? - Цадекват растерянно моргнул. - Но это же явный заводской брак! Вы обязаны...
- Ничего я не обязан. - Железняк отодвинул чайник пальцем. - Следующий.
Цадекват покраснел. Он был человеком неконфликтным, но справедливость превыше всего.
- Знаете что, - сказал он проникновенно, - у меня друг - участковый Женька Фадеев. И он очень не любит, когда магазины пренебрегают правами потребителей.
Железняк поднял тяжёлый взгляд.
- И чего?
Цадекват опешил. Угроза не сработала. Нужен другой подход. Глубокий. Философский. Он расправил плечи и заговорил, чеканя слова:
- Вы когда-нибудь задумывались, почему время движется только вперёд? Почему мы не можем, как в пространстве, пойти назад? Люди думают, что время течёт. А пространство куда течёт? Никуда. В физике есть понятие "мировой линии" - четырёхмерной координаты. И в этом представлении ничто не мешает перемещаться во времени относительно пространственной оси. Мировая линия может и замкнуться. И тогда частица в один и тот же момент окажется в двух местах.
Железняк медленно моргнул.
- В микромире движение назад не определено, - продолжал Цадекват, входя в раж. - Но в макромире нарушение причинности было бы заметно. Однако! Время выделено энтропией. Процессы идут в сторону её неубывания. Сознание - тоже процесс. Мы тратим энергию, когда думаем. Даже когда не думаем - всё равно тратим. Субъективное течение времени - это не перемещение по оси, а превращение больших квантов в маленькие.
Он замолчал. Железняк сидел неподвижно. В его глазах что-то медленно вращалось, как замкнутая мировая линия.
- Вы меня слушаете? - спросил Цадекват.
- Не, - хрипло ответил Железняк. Голос его звучал отстранённо. Он посмотрел на чайник, потом на Цадеквата, потом сквозь него.
- Сдаешь? - спросил он.
Цадекват кивнул.
Железняк достал квитанцию, мученически вздохнул и шлёпнул штамп «Принято в гарантийный ремонт». Чайник исчез под прилавком.
- Приходи через две недели, - сказал он, возвращаясь к реальности с видимым усилием.
Цадекват, сияя, вышел на улицу. Солнце светило. Время, вопреки всем законам энтропии, текло для него в нужном направлении.
Написано на основе статьи на канале Цитадель адеквата:
