Дорогие мои читатели, хочу поделиться с вами ещё некоторыми строками литературных фантазий. Это продолжение рассказал про студентку. Но название пусть будет новым. Хотя история одна.
Авторы всё те же: Фтататита и я.
Прошлая часть закончилась на происходящем в кабинете.
Спасибо вам большое, что читаете эти строки.
***
Он не садился рядом, а стоял у окна, заложив руки за спину и пристально молча смотрел. Ей казалось, что он видит ее насквозь, как рентген. И от этого ей стало почему-то очень стыдно. В ее голове промелькнула мысль: "Вдруг он знает, о чем я думаю? Пусть меня не будет здесь! Сколько еще продлится эта пытка?"
Дверь была открыта, но Таня почему-то не выходила. Какая-то неведомая сила словно прибила гвоздями ее к дивану, связав волю и не давая пошевелиться ногам в сторону двери. Этой силой был его взгляд. Сверлящий, пронизывающий, холодный. Он словно звал в бездну и сковал ее волю.
Внезапно у нее в голове мелькнула мысль, что она экспонат, насекомое в каком-то нелепом музее, а увлеченный чисто научным интересом ученый препарирует ее мысли. Таня была для него объектом для изучения реакции на стресс. Как говорили у них на кафедре патанатомии и, кажется, психиатрии: "Какой богатый материал!".
Но он молчал и просто смотрел. И эта тишина была тяжелее любого оскорбления. В такой тишине казалось, что слышно, как оседает на полках пыль.
Внезапно он так же молча подошел к холодильнику и взял оттуда торт, поставил перед ней и сказал только одно слово, которое в данной ситуации было для нее самым страшным словом на свете:
- Ешь. Весь.
"Только не это, пожалуйста, я лучше чай, лучше голодная"- но это были мысли в пустоту. Он все так же стоял у окна и смотрел.
- Не уйдешь, пока не съешь.
Это был приговор. Деваться некуда, дверь рядом, но до нее дойти это целые пять шагов под этим взглядом. Нет! Лучше торт.
Таня с большим трудом и отвращением съела приторный, однообразный, некогда ее любимый торт «Лесные ягоды». И вдруг… что это? Она подняла на него взгляд и впервые посмотрела ему прямо в глаза. Как загнанный в угол зверек, которому терять нечего и он поворачивается лицом к мучителю.
Он остался так же невозмутим (ну надо же, экспонат из банки смотрит на исследователя!). Только спросил:
- Вкусно?
Таня ответила:
- Это чудо что такое! Еще есть?
- Уходи.
Таня, получив наконец разрешение, на трясущихся ногах вышла из проклятой аудитории, за дверью которой ее еще пока ждала нормальная жизнь.
Он по-прежнему был внешне невозмутим и исполнен своего превосходства, однако что-то в его схеме пошло не по плану. Словно исследователь, привыкший препарировать послушный "богатый материал", вдруг обнаружил, что предмет его изучения не просто бьется в агонии, а вызывающе смотрит. Это было притяжение исследователя к бездне, которая начала всматриваться в него в ответ.
***
Он смотрел, как она шла к двери его кабинета. Словно пьяная. Словно не торт он заставил её съесть, а влил в её тонкое тело бутылку водки, - и вот, она, насилу поднявшись, не чувствуя ног, чувствуя как будто свалившуюся на неё бетонную плиту, на слабых ногах, едва не шатаясь, пошла к двери.
Ей хотелось обернуться, увидеть его взгляд. Что он думает? Как смотрит? Сама она снова потерялась в собственных мыслях и была в ещё большей растерянности, чем перед тем, как он позвал её к себе.
А он смотрел на её хрупкую, беззащитную фигуру и чувствовал пробуждение в себе того, чего сам стыдился. Даже пугался...
Она ощущала на себя его взгляд и оттого расстояние до двери ей казалось бесконечным, казалось, что сил дойти у неё не хватит. И подступила тошнота от съеденного торта. А она ведь его раньше очень любила... Кого любила?... Что? Торт?...
Рукой, ещё более холодной чем дверная ручка, она открыла дверь, казавшуюся ей невозможно тяжелой, переступила порог и вышла в новую жизнь. Жизнь...
***
Одиноко несколько раз залаяла вдали собака. С трудом ветер донёс её лай до его окна. Но и этот слабый звук потерялся в темноте комнаты, почти не освещаемой маленькой лампой на его столе. От вина теплело внутри.
Ему хотелось подольше подержать в себе те чувства, какие он испытал там, рядом с ней, когда смотрел на эту смешную молодую девочку. Тогда ему хотелось обнять её, улыбнуться ей в глаза и сказать: "Глупая, неужели ты не видишь, какая ты красивая!". Но было внутри и другое чувство. И оно было сильнее...
Он просто молча стоял, присев на край стола и свысока смотрел на неё. В какой-то момент он словно увидел себя со стороны и ему не понравилось. Ему захотелось сказать себе же: "Уйди от неё!".
Она испуганно ела торт, как в детском саду, боясь поднять голову на злую воспитательницу, а он давил сверху тяжёлым взглядом своих серых, отдающих в холодную синеву, глаз.
Вино было словно эликсиром, который примерял этих двух людей в нём одном. Ему становилось хорошо, тепло. Исчезала внутренняя борьба, этот внутренний разрыв между хочется и надо, между хочется и нельзя.
Можно. Если хочется, то можно.
Он налил ещё вина.
Экран телефона добавил света в темноте комнаты, он промотал список контактов: Таня...
***
Пишите, друзья, любые мысли и комментарии. Я вам очень благодарен. Продолжение следует)
На все комментарии постараюсь ответить. Только не очень оперативно)