Человек я недобрый. И ленивый. Взял написанные Фтататитой строки, добавил свои - вот, новый рассказ. Герои могут иметь сходство с персонажами из прежних историй. Но пусть каждый читатель сам решит, те же это люди или совсем другие. Сам рассказ - новый, он не связан с прежними. В нём звучат голоса двух рассказчиков: мужчины и женщины. Возможно, соседство этих голосов на полях одной истории будет иметь для читателя дополнительный интерес.
***
Она с трепетом ждала следующего занятия, прилежно посещала и внимательно слушала каждое его слово. Делала уроки, надеясь заслужить его внимание к себе. Но в те редкие моменты, когда он ее спрашивал на семинарах, Таня забывала материал, говорила что-то несвязное, за что он ей как-то даже буркнул: "У вас никакой структуры в ответе, соберитесь, закончите мысль. И это… какой у вас рюкзачок… красный". Таня очень впечатлилась от этих слов и только усилием воли досидела до конца занятия, чтобы не заплакать. Она стеснялась своих переживаний и была с ними совсем одна. Отчаяние сменялось надеждой, что преподаватель, наконец, обратит на нее внимание, но сделать первый шаг было нельзя. А флиртовать, строить глазки - она не умела.
Но вот однажды она пришла к преподавателю, когда он сидел в своем кабинете один, без других студентов. Он был как-то особенно задумчив и серьезен. И вдруг он сказал:
- Вы уже сегодня пили кофе? Вам сделать?
- Нет, спасибо.
- Вы скоро заканчиваете учебу, не хотите ли остаться работать у меня на кафедре? У Тани закружилась голова и подкосились ноги. Но виду не подала. «Да! Да!!!» - кричало ее сердце, но она, опустив глаза, ответила лишь:
- Я не пойду в аспирантуру...
Она слышала себя словно со стороны, как будто собственный голос отзывался эхом в комнате и отзвенев в пространстве, уставший, ослабевший, возвращался к её слуху, но казался уже каким-то чужим.
Она сказала то, что говорить не хотела, сказала то, за что собственные чувства словно поднялись гневом на неё же саму, и она стояла теперь, около двери в аудитории, чужая для всех: для себя самой, для собственных чувств и чужая для него. А что, была ему когда-то не чужая?... Почему ты решила, что интересна ему? Что в тебе такого? То, что слова сказать не можешь? Твоя дёрганная речь? Твоя истеричность? А фигура? Может быть, ему нравятся совсем другие женщины? А в тебе что? Мешок костей и кружка крови?...
Она не понимала своего гнева теперь. На кого она злится? На себя? За что? Нет, она ничего не понимала. Ей хотелось куда-то исчезнуть, остаться одной... Плакать? Почему слёзы такие частые с ней даже сейчас? Такая слабая? Не можешь терпеть? Где в тебе силы?...
Она словно распалась на двух женщин, одна из которых теперь отчитывала и допрашивала другую, и та последняя не находила ни единого слова, а лишь стояла, опустив голову, и хлопала большими глазами.
- Татьяна, проходите, - он вдруг решительно поднялся, подошёл к ней и хозяйским, не принимающим возражений жестом, указал рукой на стоящий в их преподавательской комнате старый, потёртый диван.
Его голос казался ей необычно громким, как будто прогоняющим все путавшиеся сейчас в ней мысли, как будто берущим её за плечи и имеющим незнакомую доныне мужскую власть над ней.
Она покорно прошла вперёд, и теперь уже не только слушала себя со стороны, но и смотрела на эту прозрачную, испуганную дипломницу извне. Какая же она нелепая... Она почти вровень с ним ростом, но насколько же она маленькая в сравнении с ним. Что ты встала? Скажи хоть что-нибудь. А, боишься своего заикания? Ещё бы! Иные одним голосом мужчин с ума сводят. Не зря говорят, кому всё, а кому ничего...
Вот, она уже держит обжигающую прозрачные ладони чашку и, почти не продавливая диван, пьёт крепкий, горький чай. Почему так приятно? Почему так хорошо?... Это чай? Она не чувствовала такого прежде. Она молчала. Но ей одновременно и не хотелось говорить, и она боялось своим голосом спугнуть эти чувства. И что это за чувства? Что это?... Почему он так смотрит?... Нет, пусть он так смотрит. Она вдруг осознала, что смотрит ему прямо в глаза, и он тоже смотрит ей в глаза. Она чувствовала собственную дрожь. Она сознавала, что уже и не сможет что-то сказать, даже если захочет. Как она сейчас выглядит со стороны? Что он думает?... Я нравлюсь ему? Чай... Какой же он горячий и горький...