Подписывайтесь, на наш канал
в MAX: https://max.ru/join/DGzfo5SL-3vaHFuy3xfd4Xh89Fte9OJGssdw1B7J1_o
И в Telegram https://t.me/bizjurist
За последние годы институт привлечения топ-менеджмента к ответственности прошел путь от экзотики до рутинной практики. Цифры говорят сами за себя: если в 2016 году с директоров за убытки компании взыскивали около 3,8 млрд рублей, то в 2025 — начале 2026 года эта сумма достигла 32,5 млрд рублей. Механизм, закрепленный в статье 53.1 ГК РФ, окончательно превратился в полноценное оружие в корпоративных войнах и банкротных спорах.
Юристы фиксируют взрывной рост как количества исков, так и сумм удовлетворенных требований. Разбираемся, почему суды все чаще перекладывают долги «мертвых» компаний на живых директоров и как построить линию защиты.
Цифры эпохи: от 3,8 млрд до 32,5 млрд
Согласно исследованию юридической компании Nerra (есть в распоряжении Forbes), в 2025 — начале 2026 года по искам о взыскании убытков с руководителей компаний (ст. 53.1 ГК РФ) было заявлено требований на 32,56 млрд рублей. При этом суды удовлетворили иски примерно в 51% случаев.
Анализ около 1500 арбитражных дел показал, что чаще всего такие корпоративные споры возникают в сфере услуг, строительства, промышленности и торговли.
Топ-3 основания для взыскания убытков (с вероятностью удовлетворения):
- Вывод активов и транзитные платежи — 64% исков удовлетворяется.
- Необоснованные операции с подотчетными средствами — 62,1%.
- Убыточные сделки — 43,5%.
При этом механизм «убытков» — лишь вершина айсберга. Параллельно растет и субсидиарная ответственность при банкротстве. Количество случаев привлечения директоров в рамках банкротства выросло с 17 в 2015 году до 3303 в 2025 году. Объем взысканий по «субсидиарке» за тот же период подскочил со 153,9 млрд рублей до 535,9 млрд рублей.
2017 год: переломный момент
Почему еще 10 лет назад директора спали спокойно, а сегодня их счета блокируются по искам на миллиарды?
Ответ — в изменении «правил игры» в 2017 году, тогда были приняты поправки в закон о банкротстве и вышло знаковое постановление Пленума Верховного суда.
Ключевое изменение: суды фактически ввели жесткую презумпцию вины топ-менеджмента.
Сегодня кредитору или налоговой достаточно показать, что компания обанкротилась после сомнительной сделки или пропажи документов. После этого бремя доказывания своей невиновности полностью ложится на директора. Он должен доказать экономическую обоснованность решений, разумность и добросовестность действий.
Суды теперь анализируют не только очевидные злоупотребления, но и обычные управленческие решения — выбор контрагентов, перечисление авансов, контроль за финансовыми потоками.
Почему истцы так активны? Экономическая логика
С точки зрения экономики, тренд очевиден. Как отмечает Андрей Зуйков, средний процент удовлетворения требований кредиторов третьей очереди (контрагентов, поставщиков, налоговой) в банкротстве колеблется в районе 2–7%. У «мертвой» компании на счетах денег нет.
Реальные деньги находятся не на счетах банкрота, а на личных счетах его руководителей и бенефициаров. Поэтому взыскание с контролирующих лиц стало единственным эффективным способом кредиторов вернуть хоть что-то.
Механизм показал себя как достаточно несложный с точки зрения сбора доказательной базы — судебная практика последних лет сформировала четкие стандарты оценки поведения директоров.
Шансы сторон: что влияет на исход?
Когда выигрывает истец (компания/кредитор):
- Доказан факт вреда для общества.
- Установлена причинно-следственная связь между действиями директора и убытками.
- Директор не может объяснить экономический смысл сделки.
Важный нюанс от Юлии Литовцевой («Пепеляев Групп»): Директор может опровергнуть обвинения, только предоставив убедительное документальное опровержение. Но события обычно происходили за 5–10 лет до суда, и доказать что-либо задним числом крайне сложно.
Когда выигрывает ответчик (директор):
- Конфликт интересов был раскрыт, а участники (акционеры) знали о сделке и не возражали (например, утвердили отчетность с этими сделками).
- Действия директора не выходили за пределы обычного делового риска, а убытки вызваны рыночной конъюнктурой.
- Информация о сделке была раскрыта полно и достоверно, а действия были направлены на сохранение бизнеса.
Практические советы: как минимизировать риски директору
Суды больше не принимают отговорку «я не знал» или «за это отвечал другой отдел». Чтобы защитить себя, действовать нужно на опережение.
1. Документируйте все экономические решения
При совершении любой крупной сделки формируйте пакет документов, подтверждающих рыночность условий. Нужны доказательства, что модель была обоснованно успешна и учитывала риски рынка. В процессе помогут заключения финансовых экспертов.
2. Не занимайте пассивную позицию в суде
Пассивная позиция — худший вариант. Если директор сам не объяснит суду причины банкротства, это сделает конкурсный управляющий (не в вашу пользу). При появлении признаков банкротства разработайте антикризисный план — суды иногда освобождают от ответственности, если он был реалистичным.
3. Правильно передавайте дела при увольнении
Передача документации, печатей и флешек новому директору должна происходить строго по акту приема-передачи с описью. Альтернатива — передача нотариусу. Отсутствие подписанного акта — прямой путь к субсидиарной ответственности за непередачу документов.
4. Внедряйте корпоративные «щиты»:
- Страхование D&O (ответственности директоров и должностных лиц).
- Принцип «двух ключей» — разделение функционала между несколькими директорами.
- Четкие должностные инструкции (кто отвечает за налоги, закупки, безопасность). Суды все чаще учитывают реальное распределение ролей в топ-менеджменте.
Резюме для бизнеса
Инструмент взыскания убытков с директоров перестал быть страшилкой из закона. За ним стоят миллиардные взыскания и устоявшаяся судебная практика. Работать «на честном слове» или «по понятиям» больше не получится — только документально подтвержденная разумность и добросовестность.
Для собственников это означает рост возможностей взыскать убытки с неэффективного менеджмента. Для наемных директоров — необходимость выстраивать юридически безупречную систему принятия решений уже сегодня, а не в момент, когда в дверь стучится судебный пристав.
Материал подготовлен на основе данных исследований Nerra, Федресурса, комментариев экспертов Nerra, «Архитектура права», ТеДо, «Пепеляев Групп», BGP Litigation, МЭФ Legal и «Деловой России» за 2025–2026 гг.