Предыдущая часть здесь.
Зима все тянулась и тянулась. Казалось, природа забыла, что март – месяц весенний. По-прежнему всепроникающий зимний ветер швырял в лица прохожих колючие снежинки, а по утрам деревья одевались в иней. На фоне снега странно и неуместно смотрелись в витринах магазинов пластмассовые ветки мимозы, картонные тюльпаны и прочая восьмимартовская атрибутика. То и дело навстречу Лейло спешили мужчины с упакованными в оберточную бумагу букетами. Она вздыхала: существуют же на свете женщины, которым дарят цветы, ей же, выросшей в краю тюльпанов и роз, муж дарил цветы лишь однажды – после первого случая избиения, даже вспоминать о том букете было неприятно.
Единственный мужчина в нынешней жизни Лейло, Рустамчик, принес в подарок на восьмое марта бумажный цветок, сделанный собственноручно в школе из салфеток и палочки для суши. Цветок занял почетное место в вазочке на подоконнике, хотя получился немного кособоким и заляпанным клеем. Появился в их доме и настоящий букет из живых цветов, но подарен он был не ей.
В двадцатых числах марта весна очнулась и рьяно взялась за дело. Еще рано утром Лейло с девочками спешили в садик по снегу и обледеневшему тротуару, а вечером шлепали домой по бегущим ручьям меж осевших и потемневших сугробов. Плакали крыши пятиэтажек, весеннее солнце безжалостно демонстрировало скопившийся за зиму и оттаявший мусор. И все же весна!
В сумочке Лейло зазвонил телефон, на экране – Ираида.
– Привет, ты где?
– Привет. Идем с девочками из садика домой. А вы?
– А я еду к тебе. Давно не виделись. И разговор есть. Примешь? Кофе сваришь?
– Конечно! Очень рада, соскучилась. С тех пор, как вы открыли магазин где-то в Филях, мы и не виделись.
– А сама-то со своими уроками и не звонишь.
– Вы правы, обе хороши, замотались совсем. Только мы ведь недавно переехали, сейчас пришлю новый адрес.
– Я в курсе, ты писала. Забыла? Все, выхожу из автобуса. До встречи… И прекрати выкать.
Лейло забежала в кондитерскую, купила два пирога, на повороте во двор увидела впереди знакомую, почти девичью фигурку. Женщины обнялись, обе были рады встрече, Джамиля и Ширин радостно висли на руках взрослой подружки в предвкушении гостинцев. Однако Лейло обратила внимание, что вид у Ираиды несколько озабоченный.
Недавно Усмановы ( Лейло вернула себе родную фамилию) переехали в другую квартиру, попросторнее. Теперь они снимали угловую трехкомнатную хрущевку в старой пятиэтажке. Честно говоря, трехкомнатной ее сделали хозяева, объединив кладовку со спальней и разделив получившееся пространство перегородкой, благо наличие двух окон позволили это сделать. Теперь у счастливого Рустамчика была своя комната с настоящей кроватью и письменным столом, пусть крохотная, но отдельная, а у девочек – свое пространство с двухъярусной кроватью и мягким ковром для игр. Лейло и Асмира на ночь раскладывали диван в проходной комнате. Они с детства любили спать рядышком и друг другу не мешали. Впрочем, спать вместе им приходилось редко, только в воскресенье, да и то не в каждое: Асмира устроилась работать ночной санитаркой в больницу, приходила утром и отсыпалась, пока Рустамчик в школе.
В квартире имелась отдельная кухня, где можно было сидеть с книгами хоть до утра, никому не мешая. Лейло вставала рано, будила дочек и уходила с ними на работу в садик, после смены бежала к ученикам. Теперь у нее хватало денег на оплату более просторной квартиры и садика. Вечером Усмановы собирались вместе за ужином. Потом Асмира уходила на работу, Лейло укладывала детей и садилась за учебники по детской психологии, методички по преподаванию английского детям – этой литературой ее снабдила директриса. Все в их жизни в этот период сложилось удачно, или почти удачно, ибо человеку всегда чего-то не хватает для счастья, так уж мы устроены.
Пока Лейло накрывала на стол и варила кофе, девочки показывали гостье свои хоромы.
– Ну что, – вынесла свой вердикт Ираида, усаживаясь за стол – квартира, конечно, убитая, просит ремонта, но в целом для вас удобная. Уютно, чисто – одобрям! Ты просто молодец! Не вижу Рустамчика, где он?
– Он с Асмирой. Сейчас пообедаем и пойдем за ним.
– Пойдем? Куда?
– Увидишь, – лукаво улыбнулась Лейло. – Шурпу будешь?
После ужина девочки отправились в свою комнату, а у подруг за кофе состоялся разговор, ради которого и приехала Ираида.
– Я вижу, у тебя жизнь более-менее устроилась, все хорошо. Можно не волноваться за вас.
– А у вас… то есть у тебя? Вижу, что-то тревожит?
– Переживаю за сына, за Ромку. Он устроился работать санитаром в больницу, берет ночные смены, а днем, немного поспав, вместо того, чтобы садиться за учебники и готовиться к поступлению в медвуз, где-то пропадает. Ему бы об учебе думать надо, а он… Весна, гормоны играют… но все это несерьезно! Все пройдет, когда немного повзрослеет. Пытаюсь образумить, но сы́ночка уходит от разговора, говорит: «Это мое дело, сам разберусь». Но мне-то он не чужой! Я стараюсь не лезть в его жизнь, не вмешиваться, и в то же время, наверное, надо вмешаться… Кабы не наворотил чего…
Тебе, конечно, тоже нужно думать о своем будущем. Одной холодно жить на свете, это понятно. И я реально желаю тебе встретить хорошего человека, но взрослого, ответственного, чтобы не только для себя, а и для детей. Что тебе принесет мальчишка кроме новой боли?
– Постой, постой, так вы… то есть ты думаешь, что Ромка пропадает здесь? У нас?!
– …А разве нет?
– Здесь он не бывает… Один раз был, когда помог с переездом. Больше ни разу. У нас так не принято, чтобы парень к девушке в дом приходил.
– А где же мой Ромка пропадает?
Лейло еле сдерживала хитрую улыбку.
– Пойдем.
– Куда?
– Увидишь, где твой Ромка «пропадает».
Подруги оделись, вышли из подъезда, дошли до следующего дома, свернули за угол и вошли в дверь под вывеской «Библиотека». За стеклом читального зала Ираида увидела Ромку, склонившегося над книгами, рядом девушку-узбечку, похожую на Лейло. Она что-то писала в толстой тетради. За тем же столом сидел, болтая ногами над валяющимся на полу портфелем, Рустамчик и, высунув кончик языка, рисовал.
– Это… твоя сестра? Это и есть Асмира?
– Да.
– И они так каждый день?
– Не каждый, но часто. По будням после уроков забирают Рустамчика из школы – и сюда. Асмира тоже готовится поступать в медицинский, но не университет, а колледж, хочет выучиться на медсестру.
– А я думала… Вот дурра-а!
– Думала, что это я с твоим сыном встречаюсь?
– Говорю же, что дура. Прости!
Лейло весело рассмеялась, довольная произведенным эффектом.
– Пойдем, я познакомлю тебя с Асмирой.
Ираида удержала подругу за руку.
– Постой… Так не пойдет. И вообще, не говори им, что я приезжала, видела их. Я подожду, пока сын сам познакомит меня со своей девушкой. У вас свои традиции, а у нас свои.
Женщины вышли из библиотеки и направились к автобусной остановке.
– Я только должна тебя предупредить, – смущенно сказала Ираида, – что Ромка теперь живет один, а я, кажется, замуж выхожу. Ой, мой автобус! Пока!
Она чмокнула опешившую подругу в щеку и побежала к остановке.
– Постой, а как же…
– Подробности потом! Будет повод встретиться! – крикнула Ираида со ступеньки автобуса.
За стеклом мелькнуло ее смеющееся лицо.
– И кто кого больше заинтриговал? – в недоумении пожала плечами Лейло, глядя вслед.
Продолжение следует...