Я зашла в ванную в семь утра — как всегда, до того, как проснётся дочка.
Включила свет. И замерла.
На моей полке стояли чужие банки. Крем с золотой крышкой. Сыворотка в розовом флаконе. Мицеллярка в литровой бутылке. И что-то ещё — маленькое, яркое, с надписью «корейская формула».
Моя полка. Та, на которой двенадцать лет стоял один и тот же набор: пенка, тоник, крем. Три предмета. Больше ничего.
Теперь их сдвинули к стене. Пенка почти падала в раковину.
Я взяла её и поставила обратно на место. Рука дрогнула. Это был не первый раз за неделю, когда я обнаруживала в своём доме что-то чужое.
***
Светлана приехала в прошлую субботу.
— Ольга, ты не против? — Игорь спросил за час до её появления. Не за день. Не за два. За час. — Светка позвонила, у неё там проблемы с хозяйкой квартиры. Поживёт у нас пару дней, пока не разберётся.
Мне тогда было тридцать восемь, я работала главбухом в строительной компании, и я точно знала, что «пару дней» — это не срок. Это формула. Формула, которая означает: «столько, сколько захочет».
Но я сказала:
— Хорошо.
Потому что это была его сестра. Потому что он так редко о чём-то просил. Потому что я подумала — ну пару дней, что такого.
Светлана появилась с большим чемоданом и пакетом из «Летуаля». На вид ей было тридцать пять, но выглядела она моложе — тонкие брови, яркий маникюр, духи, которые чувствовались ещё с порога.
— Ольга, спасибо огромное, — она обняла меня так, будто мы были подругами. — Я правда ненадолго. Буквально два-три дня.
Я кивнула. Показала комнату. Принесла полотенце.
И всё.
Точнее — всё началось.
***
На второй день я вернулась с работы и не узнала кухню.
Посуда стояла не там. Чашки переехали на другую полку. Специи — тоже. На столе лежала салфетка, которую я никогда не покупала.
Светлана сидела у окна с телефоном. Поднять голову не потрудилась.
— Привет, — сказала я. — Ты переставила посуду?
— А, да. Неудобно было доставать. Теперь нормально.
Я открыла шкаф. Там, где раньше стояли мои банки с крупой, теперь лежали какие-то упаковки. Хлопья. Сиропы. Что-то в вакуумной упаковке.
— Это тоже твоё?
— Ну да. Я же завтракаю.
Мой муж Игорь работал из дома — он был программистом, и его рабочее место располагалось в углу гостиной, за большим столом с двумя мониторами. Когда я вошла туда, он даже не обернулся.
— Игорь.
— Что?
— Твоя сестра переставила кухню.
Он пожал плечами:
— И что? Она же тут живёт. Ей удобнее.
— Она живёт здесь три дня. И «пару дней» уже закончились.
— Оль, ну давай не будем, а? Ей сейчас тяжело.
Я посмотрела на него. Он смотрел в монитор.
Я ушла в спальню и закрыла дверь.
***
На третий день Светлана начала давать советы.
— А Машенька у вас всегда так долго делает уроки? — спросила она за ужином.
Машенька — это наша дочь. Ей было девять. Она сидела за столом и старательно доедала котлету.
— Нормально делает, — сказала я. — У неё математика сложная.
— Ну не знаю. Мне кажется, если бы она меньше отвлекалась на телефон, было бы быстрее.
Маша посмотрела на меня.
Я сказала:
— Светлана, у Маши всё в порядке.
— Я просто заметила, — она улыбнулась. — Не обижайся. Я же хочу как лучше.
После ужина я нашла Игоря в гостиной.
— Скажи ей, чтобы не лезла к ребёнку.
— Оля, она просто сказала...
— Она лезет.
— Ты преувеличиваешь. Она хотела помочь.
Я села рядом.
— Игорь. Она живёт здесь уже четыре дня. Она переставила мою кухню. Она занимает мою ванную по утрам. Она комментирует нашу дочь. И ты мне говоришь, что я преувеличиваю?
— Светка переживает сложный период...
— А я — нет?
Он помолчал. Потом сказал:
— Давай поговорим завтра. Я устал.
***
На пятый день Светлана открыла мой холодильник и выбросила йогурт.
— Срок годности вчера закончился, — объяснила она, когда я спросила.
— Это был мой йогурт. Я собиралась его съесть сегодня.
— Ну извини. Я же не знала. Я просто посмотрела — и там написано…
— Не трогай мои продукты.
Она посмотрела на меня с удивлением.
— Ольга, я просто хотела помочь. Тебе не кажется, что ты слишком остро реагируешь?
Я не ответила.
Я вышла из кухни и села в спальне.
На тумбочке лежал мой ежедневник — старый, потёртый, с закладкой на текущей неделе. Я вела его уже много лет. Записывала дела, планы, даты.
Я открыла его и посмотрела на строку: «Светлана — до понедельника».
Был четверг.
***
Шестой день.
Суббота.
Утро.
Я встала в семь, как обычно. Хотела выпить кофе в тишине — это была моя привычка. Пятнадцать минут до того, как все проснутся. Только я и чашка.
Но на кухне уже сидела Светлана.
— Доброе утро, — сказала она. — Я сварила кофе. Хочешь?
На столе стояла турка. Моя турка. Рядом — её чашка.
— Спасибо, — сказала я. — Я сама.
Она пожала плечами.
Я налила себе воду в чайник. Включила. Ждала.
— Слушай, — Светлана повернулась ко мне. — Я тут подумала… У меня подруга в городе. Она хотела заехать сегодня вечером. Посидим, поболтаем. Ты не против?
Я медленно повернулась.
— Подруга?
— Ну да. Женя. Ты её не знаешь. Она классная.
— Светлана. Ты приглашаешь людей в мой дом?
— В смысле — твой?
Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Тихо. Почти беззвучно. Но окончательно.
— Это моя квартира, — сказала я. — Я купила её до брака. Она записана на меня. И без моего согласия здесь никто не появляется.
Светлана посмотрела на меня.
— Ольга, я не поняла. Ты что, против?
— Да. Я против. И мне не нравится, что ты не спросила заранее.
Она усмехнулась.
— Ну ты даёшь. Это же просто подруга. На пару часов. Что такого?
— Светлана. Ты живёшь здесь шесть дней. Ты обещала два. Ты переставила мою кухню. Ты трогаешь мои вещи. Ты комментируешь мою дочь. И теперь ты приглашаешь сюда посторонних без моего ведома. Нет.
Она откинулась на стуле.
— Игорь! — крикнула она.
Через минуту он появился в дверях. Взлохмаченный, сонный, в футболке.
— Что случилось?
— Объясни своей жене, что она перегибает.
Игорь посмотрел на меня. Потом на неё.
— Оль, ну…
— Игорь, — сказала я. — Твоя сестра хочет пригласить сюда подругу. Без спроса. В мой дом.
— Ну она же не навсегда…
— Она. Не. Спросила.
Он развёл руками.
— Ну и что теперь? Скандал из-за этого?
Светлана победно улыбнулась.
Я поставила чашку на стол.
— Нет, — сказала я. — Скандала не будет.
***
Я ушла в спальню. Закрыла дверь. Села на кровать.
Достала телефон.
Открыла контакт Игоря и написала: «Поговорим после обеда. Без сестры».
Он прочитал. Ничего не ответил.
После обеда я нашла его на балконе.
— Садись, — сказала я.
Он сел. Руки в карманах. Глаза в сторону.
— Игорь. Я скажу один раз. Слушай внимательно.
— Оль…
— Нет. Сначала я.
Он замолчал.
— Твоя сестра приехала шесть дней назад. Она обещала два. Потом три. Потом «ещё чуть-чуть». Каждый день она занимает всё больше места. Она ведёт себя, как хозяйка. Она ведёт себя так, будто это её квартира. И ты её поддерживаешь.
— Я не…
— Ты поддерживаешь. Каждый раз, когда ты говоришь «не раздувай», «она просто хотела помочь», «ей сейчас тяжело» — ты выбираешь её. Не меня.
Он молчал.
— Игорь. Мне тридцать восемь лет. Я работаю на полную ставку. Я веду дом. Я воспитываю нашу дочь. Я купила эту квартиру сама, до того, как мы поженились. Я не жалуюсь. Но я не позволю, чтобы кто-то — кто угодно — стирал мои границы. Даже если это твоя сестра.
Он поднял голову.
— И что ты хочешь?
— Она уезжает. Завтра.
— Оль, это невозможно…
— Это возможно. Она взрослый человек. Она найдёт, где жить. У неё есть друзья, подруги, знакомые. Она справится.
— А если не уедет?
Я посмотрела ему в глаза.
— Тогда мы будем говорить о другом.
***
Вечером я вошла в гостиную.
Светлана сидела на диване с телефоном. На экране мелькал какой-то сериал. В воздухе стоял её приторный запах — сладкий, густой, не выветривающийся.
— Светлана.
Она подняла голову.
— Что?
— Ты уезжаешь завтра.
Она моргнула.
— В смысле?
— В прямом. Завтра утром. Я дам тебе время собраться. Но к двенадцати ты должна освободить комнату.
— Игорь! — крикнула она.
Он вышел из кабинета.
— Скажи ей, что это шутка.
Игорь посмотрел на меня. Потом на неё. Потом снова на меня.
И сказал:
— Свет, она права.
Светлана вскочила.
— Что?! Ты серьёзно?!
— Ты обещала два дня. Прошла неделя.
— Игорь, это же я! Твоя сестра! Ты меня выгоняешь?!
— Я не выгоняю. Я говорю: пора. Ты взрослая. Ты разберёшься.
Она обвела нас взглядом.
— Вы оба с ума сошли.
Я ничего не ответила. Я просто вышла из комнаты.
***
На следующее утро я встала в шесть.
Вошла в гостиную. Светланы не было.
На диване лежала подушка, брошенная криво. На полу — пустая бутылка из-под воды. На столе — её телефон, заряжающийся от моего провода.
Я прошла в комнату, где она спала.
Дверь была открыта.
Светлана сидела на кровати. Чемодан был собран наполовину.
— Доброе утро, — сказала я. — Тебе помочь?
Она посмотрела на меня.
— Ты правда думаешь, что так можно?
— Так — это как?
— Вот так. Выставлять человека.
— Я не выставляю. Я обозначаю срок.
— Это одно и то же.
Я покачала головой.
— Нет. Выставить — это когда выбрасывают вещи за порог. А я даю тебе время. До двенадцати.
Она опустила глаза.
— Мне некуда ехать.
— Неправда. У тебя есть телефон. У тебя есть контакты. У тебя есть подруга Женя, которую ты хотела сюда пригласить. Она точно найдёт тебе место.
Светлана молчала.
Я развернулась и вышла.
***
В одиннадцать пятьдесят чемодан стоял у двери.
Светлана надевала куртку. Руки дрожали. Губы сжаты.
Игорь стоял рядом.
— Свет, я позвоню тебе вечером, — сказал он.
Она не ответила.
Посмотрела на меня.
— Ты об этом пожалеешь.
— Возможно, — сказала я. — Но это мой дом. И в нём — мои правила.
Она открыла дверь.
Вышла.
Дверь закрылась.
Игорь посмотрел на меня.
— Ты довольна?
— Нет, — сказала я. — Я не довольна. Я устала. Но теперь в моём доме снова тихо.
Я ушла на кухню.
Достала турку. Налила воду. Поставила на огонь.
На моей полке снова стояли только три предмета. Пенка. Тоник. Крем.
Всё на своих местах.
***
Вечером Маша подошла ко мне.
— Мам, а тётя Света уехала?
— Да.
— Навсегда?
Я посмотрела на неё.
— Не знаю, солнышко. Но теперь у нас снова тихо.
Она кивнула. И ушла в свою комнату.
Я открыла ежедневник. На сегодняшней странице было написано: «Светлана — последний день».
Я зачеркнула строку.
Написала новую: «Понедельник. Обычный день».
Закрыла ежедневник.
Налила себе кофе.
И впервые за семь дней — выпила его в тишине.