Двенадцатый день. Я сижу на кухне, пью кофе (нормальный, не из забегаловки), смотрю в окно. За стеклом — обычный двор, дети играют в песочнице, бабушка выгуливает собаку. Ничего необычного. Но я смотрю на это иначе, чем две недели назад. Раньше я бы просто отметил: «утро, двор, всё как обычно». А сейчас я замечаю, как падает свет, как мальчик в синей куртке никак не может слепить кулич — песок рассыпается, и он смотрит на свои руки с недоумением. Я вижу, как бабушка останавливается, чтобы поговорить с соседкой, и собака терпеливо ждёт, положив голову на лапы. Я ловлю себя на мысли: это же сцена. У этой сцены есть настроение, есть маленький конфликт (песок не держит форму), есть детали, которые делают её живой. Со мной происходит странное. Я перестал просто жить — я начал собирать материал. Каждый разговор, каждая случайная деталь, каждое выражение лица теперь откладывается где-то внутри, как будто у меня в голове открылась папка «Наблюдения». И это не напрягает. Это, наоборот, делает м