Теперь Катя точно знает: самые дорогие вещи в жизни те, что достались тебе даром.
Когда отец в прошлом году торжественно вручил ей ключи от загородного домика, Катя плакала от счастья. Она уже видела, как посадит там гортензии, поставит плетеные кресла и будет пить кофе на веранде под щебет птиц.
— Владей, дочка, — отец похлопал её по плечу, вытирая скупую слезу. — Ты у меня единственная, кто о земле заботится. Пусть у тебя будет своё гнездо.
Отец оформил дарственную, и Катя с энтузиазмом взялась за дело. Она вложила все накопления, купила мебель, облагородила участок и выкрасила фасад в нежно-сливочный цвет. Она чувствовала себя хозяйкой. Ровно до первого июня.
Субботнее утро началось не с кофе, а с рева старого мотора у ворот. Катя, заспанная, вышла на крыльцо и замерла. Из машины отца выгружалась его новая жена, Людочка, её престарелая мать и двое племянников Людочки с огромным надувным бассейном.
— Катюша, принимай гостей! — бодро крикнул отец, выгружая из багажника тюки с вещами и ящики с провизией. — Мы решили, что лето Людочке и её родне лучше провести на свежем воздухе. А то в городе дышать нечем.
— Папа, а почему ты не предупредил? — Катя растерянно смотрела на то, как Людочка уже по-хозяйски открывает веранду. — У меня вообще-то свои планы были, друзья приехать хотели.
— Друзья подождут, — отрезал отец, и его голос мгновенно лишился праздничных ноток. — Катя, я тебе дом подарил или нет? Подарил. Теперь твоя очередь уважение проявить. Людочке нужно окрепнуть, у неё анемия. А ты присмотришь, обед сваришь, огород прополешь. Тебе же не трудно? Ты же теперь здесь «хозяйка».
К середине июля Катя чувствовала себя не хозяйкой, а горничной в низкоразрядном отеле. Людочка целыми днями лежала в шезлонге, её мать критиковала Катин суп, а племянники превратили её свежевыкрашенную веранду в склад грязных игрушек.
Отец приезжал только по выходным требовать шашлык и чистые простыни.
— Кать, ты чего такая кислая? — спросил он, когда она в очередной раз выносила гору грязной посуды за «гостями». — Тебе же дом достался за просто так. Другие кредитов наберут, а потом всю жизнь платят, а ты на всём готовом. Могла бы и постараться ради семьи.
— На всём готовом, папа? — Катя поставила поднос на стол так сильно, что чашки подпрыгнули. — Я вложила сюда все свои сбережения. Я собственными руками этот забор красила. Почему я должна содержать здесь твою новую родню, которая даже за собой тарелку помыть не может?
— Ты как с отцом разговариваешь?! — отец вскочил, и его лицо пошло пятнами. — Да если бы не я, ты бы до сих пор в своей однушке в пыли задыхалась! Я тебе статус дал, хозяйку собственности из тебя сделал! А ты копейки считаешь? Значит, так: либо ты принимаешь моих гостей как положено, либо...
— Либо что, папа? — Катя прищурилась. — Заберешь подарок? Дарственная уже у меня.
— Юридически да, — процедил отец. — Но по совести ты теперь мне до гроба должна. И если ты сейчас их выставишь, забудь, что у тебя есть отец. Я всем родственникам расскажу, какая ты жадная и неблагодарная. Посмотрим, кто тебе руку подаст.
Катя смотрела на Людочку, которая в этот момент капризно требовала «холодного морса». Она посмотрела на свои руки, испорченные землей и моющими средствами. Для себя она решила, что лучше быть «неблагодарной дочерью» в глазах всей родни, чем рабом на собственной земле.
— Собирайте вещи, — тихо, но твердо сказала Катя.
— Что?! — Людочка даже выронила журнал. — Катенька, ты что, перегрелась?
— У вас есть два часа, чтобы загрузить машину. Папа, ключи от ворот положишь на стол. Если через два часа вы будете здесь, я вызываю полицию. Частная собственность, понимаешь?
— Ты это серьезно? — отец смотрел на неё с такой ненавистью, будто видел перед собой врага. — Из-за комфорта родную кровь на улицу?
— Вы не на улице, папа. У Людочки есть своя квартира, у тебя тоже. А здесь мой дом. За подарок спасибо, конечно.
Через неделю Катя сидела на веранде. Одна. В тишине. На столе стоял кофе, и никто не требовал морса. Катя сделала глоток кофе и посмотрела на свои гортензии. Они наконец-то начали цвести.
Фото: ru.freepik.com