— А я всегда говорила, что Вероничке нашей поспешить не стоило.
Изольда Васильевна с силой опустила вилку на край тарелки. Она сидела во главе небольшого кухонного стола. Стол ощутимо шатался на неровном линолеуме съёмной квартиры.
— Вот Стасик вовремя одумался. Приехал поздравить, — добавила тёща.
Стас сидел напротив. Он довольно жевал запечённое мясо. На нём красовался костюм, который буквально кричал о достатке. На правом запястье тяжело блестели массивные часы.
Павел молча наколол на вилку маринованный гриб.
Пятилетие их с Вероникой свадьбы проходило явно не по плану. Никакого тихого семейного ужина не получилось. Гости заявились час назад, без предупреждения.
Вероника со Стасом расстались шесть лет назад. Точнее, он просто испарился. Уехал в другой город, когда отец Вероники тяжело заболел и понадобились деньги на операцию. Изольда Васильевна тогда сильно возмущалась.
Но тёща быстро нашла нового виноватого. Им оказался Павел. Обычный программист, за которого Вероника вышла замуж почти сразу после той истории.
Тёща зятя терпеть не могла. Называла бездельником. Павел работал из дома, сидел за компьютером целыми днями. Нормальной зарплаты, по мнению Изольды Васильевны, он не приносил.
То ли дело Стасик. Настоящий бизнесмен. Остепенился, открыл фирму. И вот теперь материализовался на пороге их однушки с букетом и бутылкой вина, которую Павел сроду бы не купил.
— Мам, прекрати, — тихо попросила Вероника.
Она скомкала край дешёвой бумажной салфетки.
— А что такого? — картинно удивилась Изольда Васильевна.
Тёща поправила воротник своей нарядной блузки.
— Стасик человек не чужой. Узнал про вашу годовщину, решил заскочить. По-соседски, так сказать. Наведать старых знакомых.
Стас вальяжно промокнул губы салфеткой. Он откинулся на спинку колченогого стула. Деревяшка жалобно скрипнула под его весом.
— Да, Вероничка. Решил вот молодость вспомнить. Узнал от мамы вашей, что вы всё тут же обитаете.
Гость обвёл взглядом крошечную кухню. Задержал взгляд на стареньком кухонном гарнитуре с облупившейся краской у ручек. Ощупал взглядом подтёк на потолке.
— Я же сейчас логистическую фирму открыл. Мотаюсь по командировкам. Деньги живые пошли.
— Учитесь, молодёжь, — тёща гордо расправила плечи. — Люди делом занимаются. Не то что некоторые.
Павел невозмутимо отправил гриб в рот. Он был одет в простую серую футболку.
— Паш, а ты всё кнопочки нажимаешь? — с издёвкой поинтересовался Стас.
— Нажимаю.
— И как? Платят хоть что-то?
— Мне хватает, — бесцветно ответил Павел.
— Ну да, ну да, — ухмыльнулся гость. — Хватает ему. Жена вон в старом пальто ходит уже третий год. Я в коридоре заметил на вешалке.
Вероника залилась краской. Она упёрлась взглядом в тарелку.
— Зато муж свободный художник, — продолжал Стас. — Сидишь в тепле, напрягаться не надо. Это не фуры на таможне растамаживать. Там ответственность. Там седина появляется.
— Береги нервы, Стас, — ровно произнёс Павел. — Тебе ещё салатик положить?
— Спасибо, я мясом обойдусь, — хмыкнул бизнесмен. — Хорошее мясо. Сама запекала, Вероник?
— Сама.
Изольда Васильевна подлила Стасу компот из стеклянного кувшина.
— Стасик у нас всегда хваткий был. Я же помню. Ещё студентом крутился. А сейчас вообще орёл.
— Я, Изольда Васильевна, машину недавно поменял, — похвастался Стас, принимая стакан. — Взял внедорожник из салона. Жрёт, правда, немерено. Но статус обязывает.
— Конечно! — поддакнула тёща. — Солидному мужчине пешком не пристало.
Она выразительно посмотрела на зятя. Павел в этот момент неторопливо резал огурец.
— На переговоры на метро не поездишь, — Стас самодовольно поправил манжет. — У тебя-то, Паш, машины так и нет?
— Нет, — коротко ответил Павел.
— Ну да. Куда тебе ездить. До холодильника и обратно.
Изольда Васильевна громко рассмеялась. Звук отразился от голых стен кухни.
Вероника резко отодвинула стул. Деревянные ножки противно скрипнули по линолеуму.
— Я принесу горячее. Картошка в духовке.
Она метнулась в тесный коридор, ведущий к плите. Плита в этой квартире стояла отдельно, в нише за углом. Изольда Васильевна тут же поднялась следом.
— Я помогу дочке. Мужчины, вы пока пообщайтесь.
На крошечном пятачке у раковины тёща зашипела в самое ухо Веронике.
— Ты дура, Вероника. Какая же ты дура.
— Мама, выйди отсюда.
— Посмотри на него! Он же озолотился! Машина новая, костюм итальянский. А твой что? В футболке застиранной сидит.
— Паша работает.
— Любовью сыт не будешь! — отчеканила тёща вполголоса. — Стасик на тебя так смотрит. Глаз не сводит. Стоит тебе только пальцем поманить.
— Мама! Он меня бросил, когда папа болел! Когда нам деньги нужны были, он исчез!
Вероника с силой задвинула нижний ящик гарнитура.
— Он молодой был. Испугался ответственности. С кем не бывает.
Вероника задохнулась от возмущения. Она уставилась на мать, не веря своим ушам.
— Зато сейчас остепенился, — не унималась женщина. — Ты бы подумала, дочка. С этим своим ты всю жизнь по чужим углам мыкаться будешь. Пять лет женаты, а всё чужой кафель моете.
Вероника схватила горячее блюдо с картошкой через прихватку.
— Ещё одно слово, мама, и вы оба пойдёте вон.
Тёща недовольно скривилась, но замолчала. Они вернулись на кухню.
Стас в это время продолжал поучать Павла.
— Я же из добрых побуждений говорю. Паш, может, к себе тебя возьму? Сисадмином.
Павел спокойно наливал себе воду в стакан.
— Будешь принтеры заправлять, сеть настраивать, — вещал гость. — Плачу вовремя. Всё копеечка в дом. А то жалко на вас смотреть. Обои вон отходят.
— Я подумаю, — ответил зять.
Вероника с грохотом поставила блюдо на стол.
— Мы уходим, — рубанула она, глядя на мужа. — Собирайся.
Павел мягко удержал её за руку.
— Сиди, Вероника. Мы ещё до десерта не дошли.
Изольда Васильевна встрепенулась. Ей явно не хотелось заканчивать вечер на такой ноте.
— Ой, действительно! Пять лет всё-таки. Деревянная свадьба.
Тёща вытащила из своей объёмной сумки шуршащий пакет.
— Дерево я вам дарить не стала. Зачем вам дрова. Вот вам от меня подарок. Комплект постельного белья.
Она положила пакет перед Вероникой.
— Бязь. Очень практично. В хозяйстве пригодится. А то спите, поди, на старье. Застилать не стыдно будет, если гости придут.
— Спасибо, Изольда Васильевна, — отстранённо произнёс зять.
Стас тоже засуетился. Он картинно расправил плечи, показывая ширину пиджака.
— Раз уж пошла такая пьянка.
Он залез во внутренний карман. Вытащил небольшую бархатную коробочку.
— А это от меня. Вероника, ты же всегда хотела золотой браслет. Тонкий такой, с плетением. Помнишь, в витрине смотрели?
Он щёлкнул крышкой. На тёмном бархате блеснуло золото.
— Муж-то твой вряд ли потянет. А мне для хорошего человека не жалко. Тем более в такой день.
Изольда Васильевна аж засияла. Всплеснула руками.
— Ой, Стасик! Ну какой же ты молодец! Настоящий мужчина! Широкая душа! Вот это подарок, не то что некоторые на восьмое марта гвоздики носят.
Вероника сжалась. Она даже не посмотрела на украшение.
— Убери, Стас. Я это не возьму.
— Да бери, чего ты. Паш, ты же не против? Пусть жена порадуется. Хоть нормальную вещь поносит.
Павел невозмутимо отодвинул от себя пустую тарелку.
— Красиво, — коротко дёрнул головой он. — Только золото Вероника больше не носит.
Стас удивлённо поднял бровь.
— У неё сильная аллергия началась, — пояснил Павел. — Пару лет назад. Сыпь на запястьях от любого металла, кроме хирургической стали. Ты бы знал, если бы общался с ней.
Гость криво ухмыльнулся, но коробочку не убрал, оставив её лежать на столе.
Павел неторопливо потянулся к рюкзаку, который висел на спинке его стула. Расстегнул молнию.
Он достал плотную кожаную папку. Положил её прямо поверх пакета с постельным бельём.
— С годовщиной, родная.
Вероника непонимающе посмотрела на мужа. Она неуверенно открыла папку.
Внутри лежали плотные листы с синими печатями. Сверху покоилась связка ключей с тяжёлым металлическим брелоком.
— Это что? — вытянула шею тёща.
Изольда Васильевна попыталась заглянуть в бумаги через стол, чуть не опрокинув салатник.
— Это выписка из ЕГРН, — раздельно проговаривая слова, ответил Павел. — И ключи.
— От чего ключи? — не поняла тёща.
— Пентхаус. В новом доме у парка. Я купил его на прошлой неделе. Ремонт от застройщика уже готов, можно заездить.
Стас перестал жевать. Изольда Васильевна вросла в стул.
— И ещё кое-что, — Павел перевернул страницу в папке. — Договор на коммерческое помещение на первом этаже того же комплекса. Под твою студию красоты, Вероника. Ты же хотела своё дело. Там сто квадратов.
Жена сидела с приоткрытым ртом. Она переводила ошарашенный взгляд с бумаг на мужа.
— Паша... Откуда? Это же десятки миллионов.
— Мою компанию недавно купили. Мой софт, который я писал все эти годы. Вместе с правами и патентами. За очень приличную сумму.
Изольда Васильевна начала жадно хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
— Как купили? Ты же просто в компьютере сидел! В застиранной футболке!
Тёща быстро пришла в себя. Лицо её хищно заострилось. Жизненный опыт подсказывал ей искать подвох.
— И чья это теперь недвижимость? Твоя? Знаем мы эти фокусы. Купил в браке, оформлено на тебя, а случись что — Вероничке ничего не достанется! Выкинешь на улицу с голой задницей.
Павел чуть заметно улыбнулся.
— Я всё предусмотрел, Изольда Васильевна. Вы меня недооцениваете.
Он постучал пальцем по нижней бумаге в папке.
— Софт я начал писать ещё в институте, до нашего знакомства. По закону, это моя интеллектуальная собственность. И деньги от её продажи — это исключительно мои личные средства. Тридцать шестая статья Семейного кодекса, можете проверить.
Он перевёл взгляд на жену.
— Квартира и помещение куплены на эти деньги, так что по закону они формально мои. Но чтобы ни у кого, особенно у вашей мамы, никогда не возникло соблазна оспорить имущество или упрекнуть тебя, мы завтра идём к нотариусу.
Павел достал из кармана визитку.
— Я подготовил и оплатил проект договора дарения. И пентхаус, и студия официально переходят в твою личную, безраздельную собственность, Вероника. Подаренное имущество разделу не подлежит. Чтобы ты знала: это твой дом. Навсегда.
Тёща поперхнулась воздухом.
Стас резко закашлялся. Он подавился куском запечённого мяса и теперь глухо кашлял в бумажную салфетку. Лицо успешного бизнесмена стремительно багровело, глаза заслезились.
Павел посмотрел на красного, задыхающегося гостя.
— Ты салатиком закусывай, Стасик, а то подавишься, — усмехнулся зять.
Через месяц они съехали со съёмной квартиры.
Изольда Васильевна звонила дочери почти каждый день. Щебетала в трубку. Спрашивала, когда можно приехать в гости на новоселье. Активно интересовалась, какого цвета шторы они заказали в новую гостиную и не нужна ли помощь с выбором карнизов.
Павел трубку не брал вовсе. Ему было некогда.
Он выбирал итальянскую мебель для их огромной спальни. Туда точно не планировалось стелить дешёвое подаренное бельё из бязи.
А успешный логист Стас больше не объявлялся. Видимо, фуры на таможне отнимали у него всё свободное время. Да и статус обязывал общаться только с ровней.
