Штандарт для вождя
(сатира в духе «ПОЛЯ ЧУДЕС В СТРАНЕ ДУРАКОВ»)
В одном удивительном городе, который все почему‑то называли Кремлёвском, царили особые порядки. Здесь каждый день что‑нибудь да вручали: то медаль за «особую внимательность к указам», то орден «За безупречное стояние в строю», а то и вовсе — личный колокольчик с гравировкой «Звони, когда нужно».
И вот однажды мэр Кремлёвска, господин Путин, решил устроить грандиозное торжество. Поводом послужило то, что вождь местной Стражей Порядка, Виктор Золотов, наконец‑то дорос до чего‑то по‑настоящему величественного.
— Пора, — торжественно объявил Путин на утреннем собрании. — Пора вручить ему Штандарт!
Все зааплодировали. Даже голуби на площади сделали три круга почёта.
Штандарт, как объяснили горожанам, был не простой, а особенный. Бордовый, с золотой эмблемой и ленточками цвета флага. А на древке — скоба с гравировкой: «Виктор Васильевич Золотов» и даты его правления.
— Это символ высшей преданности! — вещал Путин с трибуны. — Теперь все будут знать, кто тут главный защитник порядка!
Горожане кивали, хотя в душе многие недоумевали:
— А зачем ему личный штандарт? — шептал один.
— Раньше такие давали только полкам, а теперь — одному человеку… — удивлялся другой.
— Может, и мне попроситься на штандарт? Я же тоже предан! — мечтательно вздохнул третий.
На церемонии было всё, как положено: оркестр играл марши, хор «Лада» пел про «священные рубежи», а Shaman вдохновенно выкрикивал:
«Мы стоим на страже, мы не подведём,
Золотову славу в сердце сбережём!»
Даже Macan выступил — видимо, чтобы молодёжь тоже прониклась важностью момента.
Золотов стоял на сцене, гордо выпрямившись, и любовался своим штандартом.
— Теперь я не просто вождь Стражи, — думал он. — Теперь я — символ!
А в это время где‑то в переулке простые горожане обсуждали происходящее:
— И что теперь изменится? — спросил один.
— Да ничего, — пожал плечами другой. — Гречка всё равно подорожала.
— Зато у него теперь есть флаг, — вздохнул третий. — Наверное, это очень важно.
— Наверное, — согласился первый. — Но мне бы лучше скидку на ОСАГО…
Тем временем Путин продолжал вдохновлять народ:
— Этот штандарт — знак нашей общей веры! Он напоминает, что порядок — это святое!
— А если я потеряю кошелёк? — крикнул кто‑то из толпы.
— Тогда ищи его сам, — строго ответил Путин. — Штандарт не для этого.
Золотов, услышав это, ещё выше поднял голову. Теперь он чувствовал себя не просто вождём — он был почти королём. Правда, вместо короны у него был краповый берет, а вместо скипетра — штандарт. Но разве это что‑то меняет?
Вечером, когда концерт закончился, а штандарт торжественно установили в кабинете Золотова, горожане разошлись по домам.
— Ну что, теперь‑то жить станет лучше? — спросил один у другого.
— Вряд ли, — ответил тот. — Зато у Золотова теперь есть флаг.
— Да, — вздохнул первый. — Флаг есть. А вот гречка…
И они пошли дальше, думая о том, что, может быть, когда‑нибудь и им вручат что‑нибудь такое же величественное. Например, личный значок «За молчаливое одобрение». Но пока что‑то не спешили.
Поцелуй штандарта
На следующий день после вручения штандарта в Кремлёвске началось небывалое оживление. Все только и говорили, что о новом символе власти Виктора Васильевича Золотова.
— Это не просто флаг, — шептали чиновники друг другу. — Это знак высшей милости!
— Говорят, теперь он может даже погоду менять! — добавил кто‑то с благоговением.
— А если встанет лицом на север — вызовет метель! — подхватил другой.
Сам Золотов, впрочем, держался скромно. Он расхаживал по коридорам, гордо неся штандарт, и время от времени задумчиво поглаживал гравировку на древке.
Но тут возникла проблема.
— Виктор Васильевич, — осторожно обратился к нему главный церемониймейстер. — Есть один важный вопрос…
— Слушаю, — важно кивнул Золотов.
— Как теперь правильно выражать вам почтение? Раньше мы просто кланялись, а теперь… Может, стоит целовать штандарт?
Золотов задумался. Идея ему явно понравилась.
— Хм… — протянул он. — Звучит достойно. Но штандарт — вещь священная. Его нельзя трогать просто так.
— Тогда, может, целовать вашу руку? — предложил церемониймейстер.
— Руку? — Золотов поднял бровь. — А что, это идея. Но не просто руку, а… над штандартом! Чтобы все видели: я — символ, а штандарт — моя сила!
Новость разлетелась мгновенно. Уже к вечеру все чиновники Кремлёвска знали: теперь, приветствуя Золотова, нужно:
- Остановиться в трёх шагах.
- Поклониться штандарту.
- Подойти ближе.
- Поцеловать руку Золотова над штандартом.
- Отступить на три шага и ещё раз поклониться.
Первыми попробовали министры.
— Здравствуйте, Виктор Васильевич! — воскликнул министр внутренних дел, кланяясь штандарту. — Позвольте выразить вам своё глубочайшее почтение!
Он осторожно приблизился, поцеловал Золотову руку над штандартом и отступил, сияя.
— Отлично, — одобрил Золотов. — Но в следующий раз чуть медленнее. Чтобы все успели это запечатлеть.
Министр кивнул и отошёл, бормоча:
— Надо будет выучить это наизусть. И детям передать. Вдруг пригодится…
К вечеру правила усложнились. Теперь:
- перед поцелуем руки нужно было прошептать: «За порядок и верность!»;
- если штандарт слегка колыхался на ветру — это считалось добрым знаком, и поцелуй следовало повторить;
- особо отличившимся разрешалось дотронуться до древка кончиком мизинца.
Горожане, узнав об этом, только переглядывались.
— И что теперь, — возмущался один, — мне, чтобы спросить про пенсию, сначала штандарт целовать?
— Нет, — отвечал другой, — но если хочешь, чтобы тебе ответили, — обязательно.
— А если я просто мимо иду?
— Тогда поклонись издалека. На всякий случай.
Тем временем Путин, узнав о новых традициях, одобрительно кивнул:
— Правильно, — сказал он. — Так и должно быть. Порядок — это когда все знают, как целовать руку.
Золотов, услышав это, расправил плечи и ещё выше поднял штандарт. Теперь он чувствовал себя не просто вождём Стражи — он был почти божеством. Правда, вместо нимба у него был краповый берет, а вместо скипетра — штандарт с гравировкой. Но разве это что‑то меняет?
А вечером, когда все разошлись, Золотов остался один в своём кабинете. Он поставил штандарт у окна, сел в кресло и задумчиво посмотрел на него.
— Всё-таки хорошо, что мне его вручили, — пробормотал он. — Теперь хоть понятно, кого целовать, а кому.
И, улыбнувшись, он аккуратно поцеловал древко — просто для проверки.
Конец.