Азот, сгорбившись над мерцающими экранами в полумраке своей мастерской, наблюдал за обстановкой. Тихие, настойчивые сигналы с дронов – его верных, стальных глаз и ушей в этом проклятом краю – наполняли воздух.
— Первый ударный, стой на высоте, как вкопанный, — бормотал он, пальцы скользили по гладкой поверхности сенсорной панели, словно по живой коже. — Наблюдательный, дай панораму карьера… Вот же ж, черт возьми!
На главном экране, словно по велению злого рока, развернулась картина, от которой техника пробрал озноб. У подножия величественного, но истерзанного временем экскаватора, почти сливаясь с ржавым металлом, таилось нечто. Нечто огромное, зловещее. Силуэт, смутно напоминающий псевдогиганта, но с искаженными, вывернутыми пропорциями – донельзя длинные руки, неестественно изогнутая спина, будто сама гравитация не желала иметь с ним дела.
— Сенька, проклятый! Вставай, пока тебе в голову кирпич не прилетел! — Азот ощутил укол тревоги, легкий толчок в бок сонному забулдыге, что дремал, развалившись на старом ящике. — Гляди, что за чертовщина выползла!
Сенька, протирая затуманенные глаза, издал звук, похожий на хрюканье, граничащее с изумлением. — Мать честная… Не иначе, как мутант эволюционирует! Я таких видел, когда они еще мелкими были, а теперь… вон во что превратились!
Дроны, словно заблудшие души, продолжали свою обреченную разведку. Наблюдательный, с плавным, гипнотическим движением, повернул камеру. Изображение, пролистывая склон карьера, замерло, выхватив еще более зловещую деталью: наполовину погребенные под слоем земли, виднелись останки других тварей. Ржавый скелет, с неестественно вывернутыми, словно в предсмертной агонии, конечностями, истлевшие кости, свидетельствовавшие о жестокой борьбе и неминуемой гибели.
— Не нравится мне это, Сенька, — пробормотал Азот, чувствуя, как леденящий пот стекает по затылку. — Слишком много костей для одного места. Это не просто охота, это… бойня.
В этот самый момент, подтверждая его худшие опасения, на экране появилось зловещее предупреждение: «Обнаружена пси‑активность». Изображение с наблюдательного дрона начало искажаться, пошло полосами, а затем, на мгновение, сменилось хаотичным, пугающим набором символов, как и сама реальность рассыпалась на части.
— Что за чертовщина?! — Азот вскочил, резкое движение выпрямило его, как будто он выдернул из себя изрядную долю страха. — Сенька, черт побери! Вызывай группы на заводе! Пусть занимают круговую оборону! Готовятся к худшему!
Но было поздно.
На заводе «Юпитер», в лабиринтах проржавевших цехов, две сталкерские группы, подобно теням, пробирались сквозь опасные территории. Вдруг детектор аномалий одного из бойцов запищал, надрываясь от тревоги.
— Битум активизируется! — крикнул командир группы, голос его был напряжен. — Всем к административному корпусу! Быстро!
Но отход оказался не просто невозможным, а поистине кошмарным. Из темных, зловонных болот, шипя и разбрызгивая болотную жижу, выползали мерзкие болотные кровососы, их силуэты мелькали в тумане. А из темных проемов цехов, из пасти ада, доносилось рычание – там явно кто-то был, кто-то, жаждущий крови.
— Командир, где дроны? — один из сталкеров, его голос дрожал, указал вверх. — Они же должны нас прикрывать!
Азот, следивший за этой адской картиной с Янова, чертыхнулся, его кулаки сжались. — Связь пропала! Bluetooth‑канал глушится пси‑полем! Черт бы их побрал!
Он лихорадочно перепрограммировал дроны, переводя их на автономный режим, выставляя приоритетом защиту людей, своих подопечных. «Пёрышки», крошечные, но смертоносные, ринулись вниз, словно ангелы-хранители, несущие спасение.
Ударные дроны, сверкая синими вспышками, открыли огонь из своих импульсных излучателей. Слепящие лучи врезались в мутантов, заставляя их отступать, их вой смешивался с шипением и рычанием. Наблюдательный дрон, вращаясь, сканировал местность, транслируя на портативные экраны сталкеров безопасные маршруты, нити надежды в смертельной паутине.
— Вижу проход! — крикнул командир, его голос звучал увереннее. — За мной, к трансформаторной будке! Это наш шанс!
Группы рванули вперёд, словно загнанные звери, а дроны, кружа над головами мутантов, отвлекали их внимание, защищая тылы. В один критический момент, когда казалось, что все потеряно, один из ударных дронов попал под удар псевдогиганта. Лопасти разлетелись вдребезги, но второй, верный, продолжил бой, словно остервенелый пес, отбивающий своих.
Когда сталкеры, изможденные, но живые, добрались до укрытия, Азот наконец восстановил связь. На экране, словно после бури, вновь появилось чёткое изображение. Псевдогигант, тот самый, что уничтожил дрон, вдруг замер. А затем… началось нечто непостижимое. Его тело, искаженное, пульсирующее, покрылось новыми наростами, а глаза, раньше тусклые, теперь засветились фиолетовым, зловещим светом. Это было не просто существо, это был символ мутации, символ того, что эти земли никогда не будут прежними.