Навигатор ведет меня сначала по центральной улице, потом сворачиваю на прилежащую.
И вот сплошное бездорожье все в рытвинах от талого снега.
Навстречу едет КАМАЗ, груженный досками.
Ну, такому эта распутица не проблема.
А мой кроссовер потряхивает на выбитой дороге.
Потерпи родной!
Осталось двести метров!
Вглядываюсь. Ничего впереди нет.
А куда ехать?
Сбоку от выездных ворот стоит странный указатель: внизу стрелка показывает налево, а сверху направо.
Как решается сей ребус?
Еду налево, въезжаю в ворота.
Дорога поворачивает направо. Кручу руль.
Добротное двухэтажное здание.
Паркуюсь.
Голос сестры в телефоне сообщает, что они в помещении.
Холл приятно удивляет.
Похож на приёмную санатория.
Мать с сиделкой сидели в стороне на диванчике.
Сестра заполняет договор.
Смотрю на старушку, которую когда то звала матерью, и замечаю, что внутри ничего не щелкает.
Худая старая женщина в вельветовом костюме смотрела на меня.
- Вы помните свою дочь? – спросила сиделка.
Я посмотрела в лицо матери. Взгляд такой же, как всегда.
Я поняла, что она меня узнала.
Всегда встречала сухо, даже не приобняв.
Я стала отвечать ей тем же.
Лет десять назад ее спросила:
- Ма, ты нас любишь? – я имела ввиду дочерей.
- А за что вас любить?
В ее спальне висят в рамках фотографии. Вся стена завешена. Штук тридцать: она молодая, в возрасте , внуки. И нет ни одной фото дочерей. Ни одной!
Затянувшую паузу нужно было чем то заполнить.
Я вытащила телефон и показала ей оцифрованные фото тридцатилетней давности.
Мою дочь, когда та была маленькой, она узнала на всех фотографиях. И меня молодую тоже.
На отца никак не отреагировала.
- Я устала, - тихо вымолвила она и попыталась присесть на диван.
Сестра, оплатив содержание, шустро повела ее на осмотр.
Надо отдать должное, только она в последнее время нянчилась с родительницей, умывая и подмывая ее.
А теперь устала.
Устала не спать по ночам, искать ее, забыв запереть дверь, убирая залитые водой полы в квартире, менять памперсы при недержании.
Сиделки отказывались сидеть с больным деменцией за небольшую плату.
- Мне нужна лишь компаньонка для нее, чтоб выходить на пару часов по делам, - объясняла она откликнувшимся на ее объявление. – Убирать ничего не надо. Все сделаю сама.
Но желающих помогать не находилось.
Выходом становится только этот пансионат.
Светлые помещения. Не пахнет старьем.
Комнаты оборудованы туалетом.
Когда поднялись на этаж и прошли в палату, то в открытую дверь набежало человек пять постояльцев.
Одна, мучаясь памятью, плакала от того, что не могла вспомнить, адрес родственников. Сиделка гладила по голове плачущую женщину, и обещала, что все узнает.
Другая молча подходила, пару секунд глядела пристально в глаза, и убегала, чтоб через пять минут вернуться.
- Она не разговаривает, - пояснила сиделка.
Третья строила планы на проведение мероприятия, раздавая всем задания.
Все это вкупе напоминало детский сад. Только деткам было немного за семьдесят.
- Вы все в тумбочку не складывайте, - попросила санитарка. – унесут. Не то что воруют, а просто считают своим и забирают.
- Я все подписала, - сестра показала бирочки, пришитые к вещам.
- Замечательно. А то потом приходится подписывать самой.
Остальные пакеты с вещами ушли в отдельную комнату- склад.
Переодетую в легкий костюм, мать посадили в холле на диван и попрощались.
Двери, на втором этаже за нами закрыли на ключ.
И напоследок хочу сказать тем, кто попытается бросить тапки в нашу сторону.
Последние годы мать жила одна в своей квартире. Никуда съезжать не хотела. Кляня на чем свет стоит, она разогнала от себя подруг и родственников.
Клопы заселились в ее жилище.
Квартиру она подарила внуку, хотя у нее есть еще пятеро внучек.
И вот ее настиг инсульт.
Деменция стала резко прогрессировать.
Здоровьем бабушки внук не интересуется. Ждет логического конца, чтоб продать квартиру.
Участвовать в расходах он отказался.
Все заботы о старушке легли на плечи младшей дочери. Ей пришлось слушать о том, что та жалеет о не сделанном аборте в свое время.
Старшая дочь проживает в Рязани. Инвалид второй группы тянет учебу дочери.
Я инвалид первой группы с не стабильным здоровьем. Вся забота обо мне лежит на плечах мужа.
Проживаю в областном центре.
Пансионат стал выходом для всех.
В оплату идет пенсия и добавка младшей сестры.
Квартира не может быть подспорьем для сдачи, так как мебель впитала в себя запахи и требует замены.
А еще она съедает квартплату.
Так как поступили бы вы в такой ситуации?