Сон-Куль – это огромное зеркало, спрятанное в горах Тянь-Шаня на высоте более 3000 метров. Окруженное кольцом хребтов, озеро изолировано от всех основных путей. Дороги сюда круты и каменисты, но именно эта труднодоступность сохранила здесь уклад, который не меняется тысячелетиями.
Ученые выделяют кыргызскую культуру в особый тип.
«Кочевники степи – классический пример – казахи – кочуют по горизонтали: с запада на восток, с востока на запад. Есть еще кочевники стационарные, классический пример – туркмены. Они далеко не уходят от колодцев, потому что они скот держат на песке, а для него всегда вода нужна. Мы же кочуем по вертикали: с равнин и вверх, в горы», – объясняет доктор исторических наук, Директор Института истории и культурного наследия Национальной академии наук Кыргызской Республики Абылабек Асанканов.
Этот путь «снизу вверх» подтверждают и археологические находки. По берегам озера разбросаны курганы, которым более 2,5 тысяч лет.
«Это подтверждает, что местная кочевая культура насчитывает не меньше 2000 лет. А то и около 3000–4000 лет. Исходя из того, как живут современные кочевники, мы видим, что в глобальном плане смысл и образ их жизни практически не изменились», – отмечает археолог Дмитрий Лужанский.
Глобализация добавила в юрту лишь солнечную батарею с лампочкой, но по факту образ жизни остался прежним.
Быт на высоте 3000 метров
Летом берега озера оживают. Одно из десятков кочевий принадлежит Розе Аракчеевой. Вместе с мужем и пятью дочерями она живет на джайлоо – летнем пастбище, которое дает семье всё необходимое. В их хозяйстве коровы и лошади «кыргызской породы»: малые ростом, выносливые и идеально приспособленные к езде по высокогорью.
Жизнь Розы подчинена строгому ритму. Несколько раз в день она доит кобыл для приготовления кумыса – напитка, который здесь считают лекарством от всех болезней. Излишки молока превращают в курт – кисло-соленые шарики сухого творога без срока годности. Курт идеален для переходов: его можно грызть в твердом виде или развести в воде, получив освежающий напиток.
В последние годы этот уклад стал частью туристического бизнеса: муж Розы ставит юрты не только для семьи, но и для путешественников из Европы и России. Один из гостей, немец Хармут Шил, сравнивая Кыргызстан с Непалом и Монголией, отметил, что жизнь кочевников здесь «гораздо интереснее». Его поразила разница между технически развитым миром и бытом на джайлоо.
«Действительно, большая разница между тем, как живем мы в цивилизованных странах, где у нас есть все технические возможности, дома со стиральными машинами, кабельное телевидение и все такое. И увидеть, как люди живут здесь, без всех этих вещей, для нас это было удивительно. Может быть, они гораздо счастливее, чем мы», – рассуждает Хармут Шил.
«Несмотря на кажущийся ровным берег, хорошее место для стоянки найти не так-то просто. Самые «вкусные» площадки, конечно же, заняты юртами местных, сдающих их в аренду желающим приобщиться к экотуризму. Где-то берег заболочен настолько, что можно легко засадить подготовленный внедорожник буквально «на ровном месте», что я и умудрился сделать шесть лет назад. Ну а где-то стоят такие же любители дикого отдыха, как и мы, тем более что Киргизия переживает настоящий туристический «бум», - делится впечатлениями от поездки на автомобильном сайте drive2.ru путешественник из Санкт-Петербурга Денис Французов.
Развлекательная программа для иностранцев на Сон-Куле включает горные походы, верховые поездки и возможность самостоятельно подоить лошадь. Еще одной экзотикой для джайлоо-туристов стали яки, пасущиеся на высоте более 2000 метров. Поскольку их мясо считается самым чистым и ценится на рынке выше говядины, в последние годы поголовье яков в Кыргызстане значительно увеличилось.
Экономика «дикой» природы
Этнотуризм в Кыргызстане выработал уникальную формулу успеха, где отсутствие привычной инфраструктуры стало главным преимуществом. Туркомпании привозят иностранных гостей прямиком в действующие стойбища. Путешественники получают по-настоящему незабываемые впечатления, кыргызские номады обеспечивают себе хороший доход без отрыва от традиционного хозяйства, а страна успешно знакомит туристов со своей культурой и историей.
Зимой Сон-Куль преображается в суровую ледяную пустыню, куда ради подледной рыбалки и созерцания заснеженных гор добираются лишь самые отважные туристы. Однако, как только сходит снег, пастухи вновь начинают свой извечный подъем вверх. Это движение из года в год доказывает, что вертикальный мир Сон-Куля остается сильнее любого технического прогресса.