Андрей всегда считал, что у него с мамой «прозрачные» отношения. Марина Леонидовна вырастила его одна, работая на двух работах, чтобы у сына был лучший английский, мощный компьютер и платное обучение в престижном вузе. Андрей платил ей тем же: звонил каждый вечер, возил на море и считал её своей главной опорой.
На его тридцатилетие Марина Леонидовна пришла с загадочной улыбкой и увесистым свертком в крафтовой бумаге.
— Это твой настоящий паспорт в жизнь, сынок, — торжественно произнесла она, положив сверток перед ним.
Андрей ожидал чего угодно: семейную реликвию, ключи от старой дачи... Но под бумагой оказалась обычная толстая тетрадь в клетку. На первой странице каллиграфическим почерком было выведено: «Инвестиционный проект: Андрей. Реестр расходов 1996–2026».
Он листал страницы, и холодный пот прошибал его до костей.
«1997 год: Смесь "Малютка" — 12 банок, сандалии — 1 пара. Итого за месяц...»
«2008 год: Репетитор по математике — 24 занятия. Куртка зимняя (Китай) — 1 шт. Поездка в лагерь...»
«2015 год: Взятка коменданту общежития, ноутбук (кредит на 2 года)...»
В самом конце стояла итоговая цифра с учетом инфляции и «упущенной выгоды», которую Марина Леонидовна высчитала по ставке банковского депозита. Сумма была внушительная — несколько миллионов рублей.
— Мам, это что... шутка такая? — Андрей нервно рассмеялся, глядя на мать.
Но Марина Леонидовна не смеялась. Она аккуратно отпила чай и сложила руки на коленях.
— Какие тут шутки, Андрюша? Ты теперь взрослый, успешный человек. Получаешь, как я знаю, очень прилично. Я вложила в тебя свои лучшие годы, здоровье и каждую копейку. Я не жила для себя, я «строила» тебя как проект. Теперь проект вышел на самоокупаемость.
— И что ты хочешь? Чтобы я вернул эти миллионы?
— Ну зачем же так грубо? — мать мягко улыбнулась. — Я хочу дивиденды. Ты будешь переводить мне 30% своего дохода ежемесячно. Я хочу наконец-то пожить для себя: косметолог, путешествия, нормальная одежда. В приличных семьях родители — это святое. А благодарность — это не только звонки по праздникам, но и обеспечение комфортной старости тому, кто вывел тебя в люди.
— Мам, но я и так тебе помогаю! Я купил тебе путевку в санаторий, оплачиваю твой телефон...
— Это подачки, — отрезала Марина Леонидовна, и её голос стал сухим, как шелест страниц той самой тетради. — А я говорю о справедливом распределении прибыли. Ты — мой успех. И я имею право на долю в этом успехе. Если бы не мой расчет и жесткая экономия на себе, ты бы сейчас сидел охранником в супермаркете, а не коды свои писал.
Андрей смотрел на тетрадь, где каждый съеденный им в детстве творожок был задокументирован и обсчитан. Он вспомнил, как мама обнимала его после победы на олимпиаде. Теперь он гадал: она радовалась за него или тому, что «акция» выросла в цене?
— А если я откажусь? — тихо спросил он.
— Значит, я вырастила бракованный актив, — пожала плечами мать. — И мне придется рассказать всем нашим родственникам и знакомым, какой «благодарный» сын у меня вырос. Но я думаю, ты умный мальчик, Андрей.
Марина Леонидовна ушла, оставив тетрадь на столе. Андрей сидел в тишине, глядя на список трат за 2004 год. Там, среди тетрадок и кедов, была запись: «Шоколадка "Аленка" — поощрение за пятерку». Шоколадка стоила 15 рублей. Но сегодня её цена оказалась неподъемной.