Когда закончились патроны, он решил, что это не повод упускать врага. Как наш лётчик одолел немца без оружия?
Он вернулся на аэродром в тот день на одном крыле. Второе, изодранное винтом «юнкерса», держалось чудом, а мотор чихал и кашлял, захлебываясь перегретым маслом. Но Степан Здоровцев, младший лейтенант, командир звена 158-го истребительного авиационного полка, всё же дотянул. Он посадил свой И-16 на брюхо, потому что шасси заклинило после удара, и, выбравшись из кабины, увидел, как к нему уже бегут механики. 28 июня 1941 года, этот полет мог бы стать последним в его жизни, но вместо этого он стал бессмертным.
На высоте семь тысяч метров, в разреженном и холодном небе под Псковом, он тогда догнал «Юнкерс-88». Бомбардировщик возвращался после налёта, и Здоровцев, не раздумывая, бросился в атаку. Он атаковал снова и снова, пока в пулемётах не щёлкнула пустота. Патроны кончились. Немецкий летчик, почувствовав безнаказанность, уже закладывал вираж, чтобы уйти к линии фронта. И тогда Степан принял решение, о котором слышал от старших товарищей, но сам ещё не пробовал.
Он подвёл свой «ишачок», как ласково называли истребитель И-16 снизу под вражеский самолёт. Подняв нос вверх, поймал момент и винтом прошёлся по рулю высоты «Юнкерса». Скрежет и тряска на мгновение вышибли управление и у нашего лётчика. Здоровцев ощутил, как ремни впиваются в плечи, удерживая его в кабине. Когда он выровнял машину, «юнкерса» впереди уже не было. Тяжёлый бомбардировщик, лишившись хвостового оперения, беспомощно переваливался с крыла на крыло, падая вниз. Вражеские лётчики один за другим выбрасывались с парашютами. Их взяли в плен на земле.
Здоровцев же, рискуя разбиться, сумел спланировать на повреждённом самолёте восемьдесят километров до своего аэродрома. Через два часа, когда техники наскоро залатали крыло и перезарядили пулемёты, он снова был в воздухе на задании.
Таран Степана Здоровцева стал вторым в их 158-м полку. Днём ранее, 27 июня, такое же дерзкое решение принял его однополчанин Харитонов. А на следующий день после Степана такому же «юнкерсу» отрубил хвост над Псковом ещё один лётчик их полка, Михаил Жуков. Трое молодых лейтенантов, вчерашних выпускников училищ, показали врагу: моральный дух советской авиации сломить невозможно.
И даже в самые тяжёлые месяцы войны в Москве оценили их подвиг. В первых числах июля 1941 года Петр Харитонов, Степан Здоровцев и Михаил Жуков удостоились звания Героя Советского Союза. Они стали первыми, кто удостоился этой высшей награды во время войны. Золотые Звёзды нашли их спустя всего две недели после начала войны.
На аэродроме царило торжество. Однополчане обнимали Степана, жали руки, кричали «ура». Тот самый парень, который ещё до войны работал водолазом на Волге, инструктором в ОСВОДе и слесарем в судоремонтных мастерских Астрахани, стал легендой. Но праздновать долго не пришлось.
Уже на следующее утро, 9 июля, после присвоения звания, Степан Здоровцев отправился в разведывательный полёт в сторону Пскова. Это был его обычный боевой вылет, которых за две недели войны набралось уже больше десятка. В небе он встретил группу немецких истребителей. Их было много, а он был один. Но уклониться от поединка Степан не мог, да и не захотел бы. Он принял бой.
Самолёт И-16, хоть и был грозой «мессершмиттов» в умелых руках, против группы не выстоял. Степан дрался до последнего, пока снаряды не пробили бензобак, а осколки не изрешетили кабину. Его машина задымила и рухнула в лесном массиве под Псковом.
Товарищи вылетели на поиски, долго кружили над предполагаемым местом падения. Они видели, как полыхает пламя у немцев на аэродроме, но самого лётчика не заметили. На следующий день, 10 июля, по полку вышел приказ – считать лётчика Здоровцева не вернувшимся с выполнения боевого задания, а по истечении 15 дней пропавшим без вести.
Степан Иванович Здоровцев остался в небе навсегда. Ему было всего двадцать четыре года. Он ушёл в тот самый момент, когда страна только начала узнавать его имя. Но память о нём оказалась сильнее времени. Его именем назвали улицы в Волгограде, Астрахани, Санкт-Петербурге и в родной станице Константиновской. Пассажирский теплоход на Волге долгое время ходил, неся на борту его имя. Бюст Героя стоит во дворе Константиновского технологического техникума, где он когда-то постигал азы тракторного дела, а в хуторе Золотарёвка, на его малой родине, имя лётчика носит школа.
Тот июльский бой 1941 года стал для него последним. Но он одним из первых доказал, что врага можно бить даже тогда, когда кончились патроны. Можно бить, если в сердце есть мужество, а в душе – непоколебимая вера в правду.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.