У нас двушка. Обычная, хрущёвская, с узким коридором, где разминуться можно только боком, и кухней, на которой я научилась готовить ужин, не поворачиваясь. Здесь мы живём вчетвером: я, муж, его племянница Даша и моя дочь Лена. Нет, стоп. Мы живём втроём. Потому что Лена пока снимает комнату на другом конце города.
А Даша живёт с нами. Уже восьмой месяц.
Начну с того, что Даша поступила в наш городский институт. Муж пришёл с работы сияющий:
- Представляешь, племянница к нам поступает. Мама просила помочь с жильём на первое время. Ну, пусть поживёт, пока комнату не найдёт. Это ж ненадолго.
Я согласилась, а куда деваться. Конечно, пусть живёт. Девочка из маленького городка, одна, шестнадцать лет. Я сама когда-то была такой - с одним чемоданом и страхом в глазах. Мы постелили ей на диване в зале, освободили полку в шкафу, я даже купила новые полотенца, потому что старые уже совсем потеряли вид.
- Спасибо, тётя Лена, - сказала она, и я растаяла.
Первые два месяца были даже приятно. Даша помогала мыть посуду, иногда готовила свою фирменную шарлотку, мы пили чай и смотрели сериалы. Я чувствовала себя хорошей, доброй, правильной. Ну как же, помогаю молодому поколению, не чужой ведь человек.
На третий месяц я осторожно спросила у мужа:
- А как там с поисками комнаты?
- Да она только в учёбу влилась, - отмахнулся он. - Ты же знаешь, как тяжело на первом курсе. Пусть пока поживёт, не гнать же.
Я не гнала
На третий месяц Даша перестала мыть за собой кружку. На четвертый - её вещи заняли не только полку в шкафу, но и половину вешалки в коридоре, и ящик в комоде. Мои вещи перекочевали в пакеты на антресоли. На пятый месяц она привела парня и они смотрели кино до двух ночи, а я лежала в спальне с открытыми глазами и считала, сколько часов мне осталось до будильника.
Я молчала, потому что я же взрослая, а она молодая. Потому что муж сказал: "Ну потерпи, это ж ненадолго".
Слово "ненадолго" растянулось как моя старая футболка, которую я по ошибке кинула в стирку с горячей водой. Его уже не вернуть в прежний размер.
А потом позвонила Лена
Моя дочь от первого брака. Ей двадцать три, она съехалась с парнем год назад, снимали с ним квартиру. А теперь они расстались, он ушёл, квартиру отдали, она осталась одна с двумя чемоданами и котом, которого они когда-то взяли вместе.
- Мам, - сказала она в трубку таким голосом, от которого у меня сжалось всё внутри. - Мам, можно я поживу у вас немного? Пока найду комнату или подружку, чтобы вместе квартиру снимать, одна я по финансам её не потяну. Я ненадолго, сама знаешь, мне не особо нравится твой новый муж.
"Ненадолго", вот оно, это слово. Я уже знала, сколько оно может длиться.
Но это же моя дочь. Та, которую я держала на руках, та, у кого в детстве был жар сорок и я сидела над ней ночи, та, кто сейчас разбита, унижена и боится, что я скажу "нет".
Я поставила чайник, дождалась мужа с работы и сказала:
- Лена рассталась с парнем и ей негде жить. Пусть поживёт у нас.
Он посмотрел на меня так, будто я предложила завести сразу двух котов, хотя он их терпеть не может.
- А где она будет спать? У нас места нет.
- Даша на диване, Лена может на раскладушке.
- На какой раскладушке? У нас нет раскладушки.
- Ну, так купим, не машина же.
Он помолчал. Я видела, как он перебирает в голове аргументы, как выстраивает их в стройную линию.
- Лена взрослая, - выдавил он из себя в результате - У неё работа, она сама может снять комнату, не маленькая. У неё здесь много подруг, может у них перекантоваться.
- Даше тоже уже не 5, давно могла бы решить вопрос и найти себе комнату! Она ведь даже не твоя дочь!
- Не сравнивай! Даша ещё ребёнок, она учится, денег своих ещё не зарабатывает, и всё же не чужой человек, она родственница.
- А Лена - моя дочь, родная! И ей сейчас нужен мой уют и помощь!
Он демонстративно ушёл в другую комнату, показывая всем видом, что разговор окончен!
На следующий день я сама позвонила Лене
- Приезжай, - сказала я. - Тот, кто тебе не очень нравится пока не одобрил, предупреждаю сразу, но куда деваться, разберемся на месте!
Она приехала через три дня. С двумя чемоданами, котом в переноске и лицом, которое она пыталась держать ровно, но губы дрожали. Я обняла её и она заплакала. Тихо, в плечо, как в детстве, когда упала с качелей и боялась, что я ругаться буду.
Муж в тот вечер ушёл на кухню и долго там что-то передвигал. Даша сидела в зале в наушниках, делала вид, что не слышит. Я расстилала на полу туристический коврик, который достала с балкона, сверху клала одеяло. Раскладушку обещали привезти завтра.
- Мам, я на недельку не дольше, - повторила Лена.
- Никуда не торопись, - сказала я.
Я хотела, чтобы это звучало твёрдо, но голос предательски дрогнул.
Дни потекли новые, суетливые! Утром я вставала в шесть, чтобы успеть приготовить завтрак и разбудить всех по очереди, чтобы не устраивать "пробки" в нашей тесной двушке: Дашу - в институт, Лену - на собеседования (она параллельно с работой начала искать новую, где больше платят), мужа - на работу.
Вечером я возвращалась с работы и сначала шла не в кухню, а в зал - проверить, не поругались ли девчонки. Кот освоился быстро, спал на Дашиной кофте, оставляя там шерсть и она злилась, но молчала. Как и я.
Муж говорил со мной короткими фразами. Не ругался, нет. Просто стал каким-то отстранённым, будто я предала его, пустив в дом чужого человека. Для него Лена была чужой.
Я это видела по тому, как он здоровался с ней - официально, как с сослуживицей. Как уточнял у меня при ней: "А долго она у нас планирует?" - будто её не было в комнате.
Вечером я уже не выдержала
Мы остались на кухне вдвоём. Даша ушла к парню, Лена в магазин за кормом для кота. Я мыла посуду, он сидел за столом, листал телефон.
- Слушай, - сказала я, не оборачиваясь. - Даша живёт у нас почти год. Ты ни разу не спросил, когда она съедет. А Лена здесь десять дней, и ты каждый вечер интересуешься, как идут её поиски жилья.
- Даша учится и вообще скоро уже летние каникулы и она так и так уедет!
- Да она и не собиралась искать по ходу никакую комнату, так и планировала первый год до лета тянуть, а потом видимо таким же макаром и 2,3...
Он отложил телефон. Я чувствовала его взгляд на своем затылке.
- Это разные вещи.
- В чем? Объясни-ка мне.
- Лена - это из прошлой жизни, - сказал он. - Даша - из моей настоящей. Племянница она всю жизнь будет ей.
Я выключила воду, повернулась, сейчас очень хотелось кинуть в него губкой для посуды!
- Моя дочь - это не "прошлая жизнь". Это моя жизнь прямо сейчас и всегда будет моей! И если для тебя Даша - родная, потому что она из твоей семьи, то для меня Лена - родная, потому что она моя дочь. И я не понимаю, почему одна родственница может жить у нас год, а другая должна съехать через два дня.
Он молчал, долго соображал. Потом встал, взял кружку, поставил в мойку рядом с моей посудой.
- Даша не мешает, - сказал он.
- А Лена мешает?
- Да, вот она точно как будто лишняя в нашей квартире. Если с Дашей ещё норм, то Лена и её кот - это уже перебор!
Я заглянула в зал поздно вечером. Лена уже спала на своей раскладушке, кот свернулся у неё в ногах. Я смотрела на её лицо - во сне оно было беззащитным, детским, и я вспомнила, как она маленькая боялась темноты и я оставляла включенным ночник.
Теперь она большая. У неё разбитое сердце, съёмные квартиры, которые она не может себе позволить, и мать, которая не может защитить её даже от собственного мужа.
Я лежала и думала: когда мы говорим "семья", мы имеем одну и ту же семью? Или у каждого она своя, и в ней есть место только для тех, кто по крови или по удобству?
Знаете, я раньше думала, что главное в отношениях - это любовь. А теперь мне кажется, что главное - это суть слова "свой". И у нас с мужем оно оказалось слишком разным.
Сегодня утром я позвонила риелтору. Спросила, сколько стоит снять однушку недалеко от моего района. И подумала: а что, если я уеду с дочерью? Пусть живут в своей двушке те, кто друг для друга "свои". А я поживу там, где моя дочь не будет чувствовать себя лишней.
Смешно, да? Я растила её, кормила, учила, что она всегда может вернуться домой. А теперь выясняется, что "дом" - это понятие растяжимое.
Лена пока не знает про мои звонки риелтору. Скажу, когда решу окончательно.
А вы на чьей стороне в этой истории?