Бессодержательный пасквиль о вечной любви, дружбе и прочей клятвенной дребедени.
"- А я, когда вырасту, наверно, стану клоуном, – сказал Дилл.
Мы с Джимом от удивления стояли как вкопанные.
– Да, клоуном, – сказал он. – Ничего у меня с людьми не получается, я только и могу, что смеяться до упаду.
– Ты все перепутал, Дилл, – сказал Джим. – Сами клоуны грустные, а вот над ними все смеются.
– Ну и пусть, а я буду другой клоун. Буду стоять посреди арены и смеяться всем в лицо".
***
Шутить не хотелось. Совсем.
Хотя и были вроде и мыслишки, и идейки, но как-то так и не зажглось. В голове опять зашевелили хвостиками и поплыли рыбки. В левом ухе запостреливало типично весеннее настроение - яркое, солнечное, местами тенистое и временами прохладное.
Где-то на далёких загадочных северах и даже чуть дальше - в самых е.енях, воспетых ещё первопроходцем Месторождественским - проломив метровую толщу ледовитой топи, ушёл по самое не хочу экскаватор Сhapai. Безутешный экскаватьеро рвал трос за тросом, паюсно метал икру, но даже металл в голосе начальника конвоя оказался бессилен перед стихией ила и льда.
Ковшег потерянного Ковчега торчал перстом указующим, будто застывший укор расплавленного Арнольда.
Вызванный на подмогу будьдозерьеро тоже не внёс завершённости в эту корриду.
Пообещав любить всех их вечно, не в силах смотреть на пролюбленную технику (хорошо ещё, что чужую), начальник удалился сначала в балок, а затем рванул до ближайшего города, дабы утопить в прозрачном душевную смуту, поднятую самоуверенным и провальным наскоком тяжёлой экскавате́рии.
***
Прошлых эмоций лица
Сброшены старой кожей.
Новые будут? Возможно.
Нужно лишь вновь родиться.
***
Слегка повизгивая через огромную колонку, блок-флейта пела прямо в ухо: кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят...
Народные гулянья по поводу хорошего весеннего вечера были в самом разгаре, лавочки в парке были заняты парочками, парочки были заняты друг другом, в другом конце аллеи алела курточка, взмахивающая смычком тоже про город золотой.
***
"Луууч сонца залатооо-ва...", - на весь позднеутренний троллейбус чистым золотистым дискантом внезапно затянул трёхлетний мальчуган, сидящий на месте с отметкой "Для детей и инвалидов", рядом заулыбался не слишком старый ещё, по всей видимости - дед. Немногочисленные пассажиры тоже улыбались, каждый своему, но мысли примерно у всех были схожи - устами младенца пела сама Любовь.
***
Утренний сон как отдельный вид счастья. Ощущение того что никуда не надо спешить подобно золотой рыбке, вяло шевелящей волшебными плавниками в мутноватой изумрудной воде.
***
Из закатного солнышка выпорхнули свиристели.
Полетали, попели, красных ягод поели
Да обратно в солнышко и улетели...
День уступал ночи свои тени.
Он вкрутил полную луну в фонарь как-будто обыкновенную лампочку на шестьдесят. Абажур в виде старинной клетки для крупного попугая дополнял абсурд картины - ночное светило, пойманное и ручное, светило ровно и мягко, как будто никакой ограды вокруг и не было.
***
Письмо друг другу
Челн (прочитай без ошибок) поднимался все выше и выше, пока не оказавшись на самом гребне волны, не рухнул ломая шпангоуты, или что там в нем ломалось, в разверзнувшуюся темную бездну, едва не задев шершавый от паразитов бок опиумного клипера (тоже внимательно, и да, ранее было всего-навсего про бездну).
«Pithy Pasquinade», кренясь, едва не касаясь реями волн, резал своим узким длинным корпусом оверштаг (см. Новиков-Прибой или Станюковича).
Когда уже казалось, что утлый челн, равно, как и кормщики, пловцы и певцы разом накроются медным тазом, боги смилостивились и выплюнули всю эту компанию, как выплевывают из вкруг тонированной Приоры зеленые слюни.
Хлопнули дверью… еще раз хлопнули дверью… прибавили звук хрипящей басами магнитоле давящейся звуками барабанов и духовых со струнными с невозможнопроизносимыми названиями, еще раз с силой хлопнули дверью и с резиновым визгом шмыгнули на красный.
Оставшиеся пока в живых крепко держались.
Штормило финишем.
***
Афродита Кирпическая
В углу двора мастерской, за сараем у стенки стояла Афродита красного кирпича - работа неизвестного мастера из семидесятых прошлого века, судя по кирпичным цифрам на фронтоне колхозного коровника - из такого же кирпича - не все тогдашние шабашники строили на отъе.ись, вот уже шестой десяток пошёл Афродите Краснокирпической, а ничего, стоит. И она, и коровник, и контора МТМ у кладбища.
Не подошла она и в качестве аллегорической статуи. В колхозе с аллегориями было как-то не очень и поэтому сперва её поставили у общественной бани, но не прижилось - запротестовали мужние селянки, мол опасаются мужиков своих теперь в банины посиделки отпускать, колхозная банная касса стала худеть, а с худой кассой как вы понимаете - никакой колхоз-миллионщик мириться не будет.
Краснокирпичную истуканшу убрали от бани и поставили у клуба, и пару раз на Новый год её даже успели нарядить Снегуркой, но не
Затем она стояла у входа на кладбище, у выезда из села, рядом со стелой "Счастливого пути!", потом - у въезда в село, рядом со стелой "Добро пожаловать!"
Но в конце концов оказалась во дворе бывших машинно-тракторных мастерских. Былой колхоз безо всяких аллегорий задвинул былую любовь Фарруха и Паризоды Тулуп-Заде. С неё он по памяти ваял, скучал очень.
***
Он сидел и слал вселенскую грусть по почте. На Почте как раз была акция - "Лес начинается с дерева. Посади своё", при поддержке Банка "Рослез" и Генеральной Прокуратуры.
Где-то утробно завизжала древняя "Дружба". Вчерашний бульдозерист валил таки жидкие берёзки.
Глядь. Будет стелить гать.
***
Рыбки в голове опять зашевелили хвостиками. Шёл второй день.
***
Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий.