Глава 10
Настя не знала, сколько просидела в пустой комнате. Внутри нее все словно умерло, не в силах поверить в случившееся. Часть ее рвалась бежать к Лере, устраивать допрос, требовать — делать хоть что-то, чтобы вернуть собаку. А другая словно наблюдала со стороны... Эта вторая — циничная, битая жизнью, не верящая ни во что, уже заранее сдалась.
Спустя какое-то время музыка за стеной стихла. Настя медленно встала - колени хрустнули с укоризной – и вышла в коридор. Лерина дверь была приоткрыта, оттуда сочился теплый желтый свет и запах сигарет - Лера курила в комнате, потому что правила существуют для тех, кто их боится.
Настя заторможенно постучала. Не кулаком, костяшками - сухой, короткий звук, как щелчок выключателя.
- Занято, - лениво, в потолок.
Настя вошла.
Лера сидела на кровати, скрестив ноги, в телефоне. Увидев Настю, она соизволила поднять одну бровь - ровно настолько, чтобы обозначить своё мнение о визитёрах без приглашения.
- Ты чего?
- Где Тео? - удивляясь безжизненности собственного голоса, спросила Настя.
Лера скривилась и дернула плечом.
- Нету, отдала я его, - неохотно процедила она.
- Куда? - с нажимом спросила Настя
Лера недовольно уставилась на девушку.
- А тебе какое дело? Мне папа сказал, что если я от него не избавлюсь, он не будет платить за квартиру и мне придется вернуться к ним... А я не хочу! Вот и отдала! В чем проблема? - возмущенно напустилась она на Настю.
- В том, что ты его не отдала, а выкинула. Я по лицу вижу.
Лера дёрнулась. Совсем чуть-чуть - мышца под глазом, микроскопическое движение, которое Настя уловила наметанным взглядом художника.
Сердце девушки болезненно сжалось, но она продолжила молча ждать ответа. И Лера не выдержала:
- Ладно, - она встала, подошла к окну, чиркнула зажигалкой. Дым пополз в приоткрытую форточку. - Я его не отдавала, а просто отвезла за город и оставила там, около огородов. Он породистый, его точно кто-нибудь заберет. Довольна?
- Лера, ты с ума сошла? - не веряще спросила Настя. - Зачем? Зачем было так делать? Можно же было дать объявление! Он маленький, породистый, его бы быстро забрали!
С каждым словом Настя распалялась все больше и больше и к последним словам она уже просто кричала.
- Да не могла я объявление подать! - чуть не взвизгнула в ответ Лера. - А если кто-то узнает, что я его отдала? Да меня подписчики сожрут!
- Придумала бы что-нибудь, - зло процедила Настя, которой были абсолютно безразличны эти Лерины проблемы. - Ты это умеешь... наплела бы про аллергию, поплакала в камеру, тебя бы еще и пожалели.
- Тебе-то откуда знать, бомжиха деревенская? - огрызнулась Лера.
Но Настя оскорбления словно и не услышала.
- Где? Где ты его оставила? - вместо этого с нажимом спросила она.
И тут... Лера могла ее послать, выгнать, но вместо этого она тихо ответила:
- По трассе, поворот на Старую Деревню. Там реклама шин, столб высокий и кусты. Я его там высадила.
Настя судорожно втянула воздух сквозь зубы.
- Высадила. Собаку. В кусты у трассы, - медленно, пытаясь осознать, повторила она.
Перед внутренним взором, как картинки в телевизоре, замелькали страшные картинки...
- Ну да. Тихо, тепло, сухо. Никто не обидит и найдут быстро.
«Если он не выскочит на дорогу», - мысленно продолжила Настя.
Она смотрела на Леру и чувствовала, как внутри что-то закипает. Не злость даже - странное, липкое, тяжёлое чувство, будто ей в желудок насыпали мокрого песка.
- Ты могла пристроить, - снова повторила Настя. - Пусть не сама, меня бы попросила.
- Да кому он нужен? - скривилась Лера, зажигая новую сигарету. - Все знают, что это за зверь. Мебель грызёт, орёт, линяет. Кому такое счастье?
- Мне.
- И куда ты его? - насмешливо спросила Лера. - У тебя денег нет, жилья нет, работы нормальной нет. Ты сама здесь только потому, что мне денег надо было.
- Где именно? - напрочь игнорируя ее слова, настойчиво продолжила расспросы Настя. - Поворот на Старую Деревню - это километров десять. Там лес, поля. Где конкретно?
- Да отстань ты, - отмахнулась Лера. - Какая теперь разница? Он наверняка уже в новый дом едет.
- Лера.
Что-то в голосе Насти заставило Леру обернуться. Она посмотрела на девушку - на её побелевшее лицо, на сжатые кулаки, на глаза, в которых не было слёз, но было что-то похуже.
- Ладно, - Лера затушила сигарету. - Там, где дорога в лес уходит. Стоянка есть, дальнобойщики останавливаются. Я её там высадила. У столба с номером. Найдешь — что хочешь с ним делай, хоть шапку шей, но сюда я его не пущу...
Кажется Лера говорила что-то еще, но Настя уже не слушала: она развернулась и вышла.
В коридоре она остановилась, прислонилась лбом к стене. Холодная краска, пахнет пылью и чужими жизнями. В голове крутилось: поворот на Старую Деревню, стоянка лесников, столб. Ночью. Без машины. И автобусы не ходят...
«Такси...» - тоскливо подумала Настя.
Такси туда-обратно — даже если найдет, неизвестно, во сколько это обойдется, явно недешево. Знакомых с машинами... Она перебрала в голове всех, кого знала в этом городе. Кассирши с работы? У них дети, ипотеки, свои заботы. Художники из группы? Можно написать в общий чат, но пока соберутся, пока договорятся — ночь пройдет и еще полдня. А щенок там, в кустах, маленький, глупый, похожий на меховой шарик на тонких ножках.
«Артём»
Она даже не поняла, почему подумала о нём. Может, потому что он был единственным из Лериной свиты, кто смотрел на неё не как на мебель. Может, потому что он видел рисунки и они ему даже вроде понравились. А может, просто потому, что у него была машина — серая, далеко не новая, «Хонда», которую она пару раз замечала во дворе.
Телефон в кармане лежал тяжёлый, как кирпич. Настя достала его, нашла контакт. «Артём». Вписала сама неделю назад, когда он сказал: «Напиши, если что». Тогда она подумала: «Если что - это если что?» Теперь знала.
Она нажала вызов.
Гудок. Длинный, как трасса за городом. Ещё один. Ещё.
- Настя? - голос удивлённый, но не сонный, будто парень и не ложился. - Ты чего так поздно?
- Артём, - слова посыпались, как карандаши из пенала, который уронили на пол. - Извини, что так поздно звоню... Но мне нужна помощь. Помнишь Тео? Щенка, которого Лере подарили?
- Да, конечно, - отозвался Артем. - А что случилось?
- Лера отвезла его за город, оставила на трассе...
- Что? - удивился парень. - Почему?
- Долго рассказывать, - ушла от разговора Настя. - Просто его надо срочно забрать, а у меня машины нет. Ты можешь...
Договаривать ей не пришлось.
- Конечно, - просто сказал Артем. - Куда ехать надо?
- К повороту на Старую деревню, Лера сказала там ремонт шин...
- Да, я знаю, где это, - отозвался парень. - Собирайся, я заеду за тобой минут через пятнадцать.
С плеч Насти словно свалилась тяжеленная плита, даже дышать стало намного легче.
- Я буду внизу, у подъезда, - сказала она.
- Заметано, - хмыкнул в трубку парень и отключился.
Настя стояла в коридоре и смотрела на телефон. Потом сунула его в карман, пошла в комнату, натянула куртку, зачем-то взяла фонарик - старый, допотопный, с бабушкиной дачи, который валялся в рюкзаке ещё с тех времён. Проверила, работает ли. Работал.
В коридоре было тихо. Лерина дверь закрыта, за ней ни звука.
Настя вышла на лестницу. Лифт ехал долго, как будто специально. На первом этаже она вышла, толкнула тяжёлую дверь и оказалась на улице.
***
Ночь была холодная. Не по-зимнему, а по-осеннему - сырая, ветреная, когда воздух лезет под куртку и трогает кожу липкими пальцами. Настя вжалась в угол подъезда, спряталась от ветра и смотрела на дорогу.
Машина подъехала, как Артем и обещал, минут через пятнадцать. Серая «Хонда» остановилась у тротуара, фары моргнули - свет резанул по глазам и погас.
Настя подбежала, открыла переднюю дверь и забралась внутрь. В машине было тепло, пахло мятной жвачкой, бензином и ещё чем-то неуловимым - может, просто другим человеком.
- Привет, - Артём повернулся к ней. Обычное лицо, обычные глаза, обычная улыбка. Ничего особенного, но все вместе очаровывало и притягивало взгляд.
- Привет, - кивнула Настя.
- Рассказывай, - велел парень, выезжая со двора. - Все равно ехать прилично.
Настя не видела причин утаивать или выгораживать перед ним Леру, поэтому она все рассказала. Про лай, про соседку, про хозяйку квартиры и отца Леры, про ссору, про поворот на Старую Деревню, про рекламу шин и столб лесников. Голос срывался, но она усилием воли давила его, как тесто, заставляя звучать ровно.
Артём слушал молча. Когда она закончила, кивнул и прибавил скорость.
***
Город кончился быстро. Фонари стали реже, потом исчезли совсем, и за окном осталась только чернота, в которой иногда вспыхивали огоньки далёких деревень. Фары высвечивали из темноты кусок асфальта и обочину с пожухлой травой.
В такой поздний час машин на дороге было мало, а в машине тепло, и от этого хотелось спать. Настя боролась с этим желанием, впиваясь ногтями в ладони.
- Расскажи что-нибудь, - попросил вдруг Артём. Не спросил, а предложил, будто давая тему для разговора, чтобы она не уснула.
- Что рассказывать? - не поняла Настя.
- Ну, что-нибудь, - улыбнулся парень. - А то ехать скучно.
Настя помолчала, а потом начала:
- Знаешь, Тео ужасно невоспитанный. - Лает, бегает по кроватям, не дает мыть лапы, грызёт всё, до чего дотянется. Однажды сожрал мой носок. Серый. Я даже к ветеринару его возила...
Тут Настя примолкла, поймав шокированный взгляд Артема.
- Хорошо, что операцию делать не стали, - продолжила она со смешком. -Но пришлось ждать, пока сам выйдет.
- Дождалась? - уже в голос рассмеялся парень.
- Ага. Всё вышло, - не удержавшись, Настя тоже фыркнула. - Теперь твоя очередь.
Парень вопросительно поднял брови.
- Расскажи что-нибудь, - улыбнулась девушка.
Артем задумался, глядя на дорогу. А Настя, уловив момент, разглядывала его: край рта, тень от щетины, блеск глаз в свете фар едущих навстречу машин.
- Даже не знаю, о чем тебе рассказать, - наконец признался он. - Ты лучше спрашивай.
- Ну ладно, - согласилась Настя. - Кем ты работаешь?
- Программистом. Скучно, но денежно, сижу дома.
- И поэтому ты не спишь в час ночи?
- А я вообще мало сплю. Привычка.
Они помолчали. Машина мягко шуршала шинами, где-то вдалеке показались огни - заправка, кафе, потом снова темнота.
- Поворот! - воскликнула Настя пару минут спустя, увидев нужный указатель. - Тормози!
Они съехали с трассы на грунтовку и дорога сразу стала хуже - ямы, колдобины, машину затрясло, как в лихорадке. Артём вёл аккуратно, но Настя всё равно вцепилась в сиденье.
- Далеко? - спросил он.
- Лера сказала, у ремонта шин, там должен быть указатель.
- А, вижу.
В свете фар показался деревянный столб, покосившийся, с остатками какой-то таблички. Рядом - утоптанная площадка, на которой, видимо, останавливались машины. Кусты, лес, темнота.
- Здесь, - сказал Артем и заглушил двигатель.
Темнота накрыла их сразу, как одеялом - плотная, вязкая, только фары ещё светили вперёд, выхватывая кусок мокрой травы.
- Фонарик есть? - спросил парень.
- Ага, - кивнула Настя.
- Тогда пошли.
Они вышли из машины. Ночной воздух ударил в лицо - сырой, тяжёлый, пахнущий прелыми листьями и холодом. Где-то относительно недалеко шумела трасса, но здесь было тихо. Слишком тихо.
- Тео! - крикнула Настя.
Тишина ответила эхом, которое растворилось в лесу.
- Тео!
И снова ничего.
- Давай разделимся, - предложил Артём. - Я налево, ты направо. Свети под ноги и слушай.
- А если потеряемся?
- Сигнализация в машине есть. Нажму - услышишь.
Они разошлись.
***
Лес встретил Настю мокрыми ветками, которые хлестали по лицу, и травой, в которой вязли ноги. Она светила фонариком, звала, прислушивалась - ничего. Только собственное дыхание и шум крови в ушах.
Минут через двадцать они встретились у машины. Оба мокрые, разочарованные, замёрзшие.
- По нулям, - развел руками Артём.
- У меня тоже, - вздохнула Настя.
- Дальше пойдём?
- Да.
Пошли дальше, теперь вместе. Кусты кончились, начался лес - редкий, сосновый, с мягким ковром из иголок под ногами. Фонарик выхватывал стволы, коряги, какие-то ямы.
- Тео!
Тишина. Только ветер шумел в кронах. Настя чувствовала, как внутри разрастается холод. Не тот, снаружи, а другой - липкий, противный, который говорит: не найдёшь. Поздно. Ушёл. Замёрз. Кто-то съел.
- Давай ещё чуть-чуть, - сказал Артём, будто прочитав мысли. - До той поляны и назад.
- Давай.
Они прошли ещё метров сто. И тут Настя остановилась.
- Слышишь?
Артём замер. Прислушался.
Сначала ничего. Потом - еле слышно, где-то слева - шорох. Короткий, быстрый, будто кто-то перебирает лапами по сухой траве.
- Тео!
Шорох повторился. Громче. Ближе.
Настя рванула туда, светя фонариком. Ветки хлестали по лицу, она не чувствовала. Яма, кусты, сухая трава - и в этой траве, запутавшийся, дрожащий, маленький белый комок.
«Тео!»
Он лежал на боку, перепутанный сухими стеблями, и смотрел на неё. Глаза - две чёрные бусины, в которых поместилось всё: страх, холод, надежда и полное непонимание, почему его оставили здесь.
Настя упала на колени прямо в грязь, начала распутывать траву. Стебли впивались в руки, царапали, но она не замечала. Песик заскулил - тонко, жалобно, как умеют только маленькие собаки, которые думали, что их больше никогда не найдут.
- Тише, тише, маленький, я здесь, я приехала, всё хорошо…
Артём подошёл, посветил, молча помог распутать последние стебли. Через минуту Тео был свободен. Он ткнулся мордой Насте в шею и задрожал - мелко, часто, всем телом, как будто внутри у него работал отбойный молоток. Настя прижимала его к себе и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Тео лизал её лицо, скулил, дрыгал лапами, пытаясь забраться под куртку целиком.
Артём стоял рядом, смотрел. Потом сказал тихо:
- Поехали. Он замёрз.
В машине Настя закутала Тео в свою куртку. Он всё ещё дрожал, но уже меньше, прижимался к ней и не отпускал. Пальцы у него были ледяные, нос - тоже.
Артём завёл двигатель, включил печку на полную.
- Куда? - спросил парень.
Настя посмотрела на него. И поняла, что не знает.
- В квартиру нельзя, - тяжело вздохнула она. - Лера его снова выкинет. Или хозяйка.
- А куда можно?
- Я не знаю. Думала… может, в группу художников написать, попросить передержку на ночь… - Настя замолчала. Понимала, что это глупо. Кто в час ночи возьмёт чужую собаку?
Артём смотрел на неё. Потом на щенка. Потом снова на неё.
- Слушай, - сказал он. - А давай ко мне.
- Что? - оторопела Настя.
- Давай я его заберу. Временно. Пока не найдёшь, куда деть. У меня квартира, один живу. Места много.
- Ты серьёзно? - все еще не могла поверить Настя.
- А что мне, жалко? Он маленький, много не съест. Будет мне компания, а то сижу один, с кодом разговариваю.
- Он будет грызть мебель.
- Ой, да ладно! - отмахнулся парень. - Он же не бобер, все не сгрызет.
- Он лает по ночам.
- Я сплю в берушах.
- Он…
- Насть. - Артём улыбнулся - не насмешливо, а как-то по-другому, будто давно знал её и уже привык к её дурацким возражениям. - Если он будет плохо себя вести, я его отшлёпаю газетой и поставлю в угол. Всё будет хорошо.
Тео высунул нос из куртки, внимательно посмотрел на Артёма, будто понимал о чем шла речь, чихнул и снова спрятался.
- Он согласен, - сказал Артём. - Видишь, чихнул.
Настя не знала, что сказать. Внутри, там, где всю жизнь было холодно и пусто, вдруг появилось что-то тёплое. Не лампочка - нет, слишком пафосно. Просто такое чувство, будто она не одна. Будто есть человек, которому можно позвонить в час ночи, и он приедет. И не спросит, зачем.
- Спасибо, - только и смогла сказать она.
- Не за что, - улыбнулся Артем, выруливая на трассу.
***
У подъезда Лериного дома было тихо. Фонарь горел тускло, во дворе ни души. Настя вышла из машины, передавая щенка Артёму. Щенок дёрнулся, заскулил, попытался вырваться обратно к ней.
- Тише, - Настя погладила его по голове. - Я приду завтра. Хорошо? Завтра. Не сегодня, сегодня спи. С ним, - она кивнула на парня.
Тео посмотрел на неё, потом на Артёма, потом снова на неё. Видимо, решил, что Артём пахнет приемлемо, потому что затих и сунул нос ему под мышку.
- Держи, - Артём протянул ей свою куртку. - Замёрзнешь.
- А ты?
- У меня в машине печка. И вот этот товарищ греться будет.
Он улыбнулся. Настя кивнула, взяла куртку.
- Созвонимся завтра? - неуверенно спросила она.
- Да.
- Спокойной ночи.
- Ага.
Машина уехала. Настя постояла секунду, глядя вслед красным огонькам, потом развернулась и вошла в подъезд.
Лифт привычно пах чужими освежителем воздуха. Настя поднялась на свой этаж, зашла в квартиру. В коридоре было тихо и темно. Лерина дверь закрыта, свет не горит - то ли спит, то ли нет дома.
«Какая разница?» - мысленно скривила Настя.
Она зашла к себе, закрыла дверь. В комнате было пусто. Ни клетки, ни мисок, ни игрушек... Только её вещи, стол с карандашами, кровать.
Настя села на пол. Посидела. Потом встала, разделась, повесила мокрую куртку на стул. Пошла в душ.
Горячая вода текла по спине, смывала грязь, холод, усталость. Не смывала только странное чувство - то самое, тёплое, которое появилось в машине. Она пыталась его проанализировать, разобрать на части, понять, что это. Не получалось.
Выйдя из душа, она завернулась в полотенце и долго смотрела на себя в зеркало. Обычное лицо. Обычные синяки под глазами. Обычные волосы, которые вечно торчат в разные стороны.
- Дура, - сказала она своему отражению. - Влюбилась, что ли?
Отражение промолчало, но посмотрело с подозрением.
«Не влюбилась», - решила про себя Настя. - «Просто помог человек. Всё».
Отражение не поверило.
Настя махнула рукой, пошла в комнату, легла в кровать. За окном шумел город, редкие машины проезжали по двору. Она закрыла глаза и вспомнила, как Тео ткнулся носом ей в шею. Как дрожал. Как скулил.
Живой. Целый и невредимый.
Завтра выходной. Можно выспаться. Можно поехать к Артёму. Можно нарисовать Тео - первый рисунок после всего. Мысли девушки путались. Настя повернулась на бок и провалилась в сон - тяжёлый, как мокрая земля, без сновидений, без звуков.
Конец десятой главы.
Автор: Злата Рыбкина