История о том, что иногда, чтобы начать жизнь с чистого листа, приходится сильно постараться. И о том, что если у тебя один носок серый, а другой чёрный и жить негде — это ещё не повод сдаваться.
Глава 1.
Настя поставила очередную вымытую тарелку в посудницу и устало вздохнула. Время приближалось к полуночи и спать хотелось неимоверно, но...
«Осталось совсем немного», - мысленно подбодрила она сама себя. - «Высплюсь потом. А сейчас надо заработать как можно больше перед переездом».
Да, вот уже год Настя работала почти без выходных на двух работах, чтобы накопить денег и переехать. Точнее, уехать. Уехать из этого маленького, сонного города, где нет ни хорошей работы, ни каких-то интересных развлечений... Где большинство жителей не интересуется ничем, кроме ногтей, ресниц, телефонов, машин, огородов и покупок на маркетплейсах, а любимый отдых - пиво по вечерам и попойка по пятницам.
Настя потерла лоб запястьем - руки в перчатках вспотели, пальцы ощущались какими-то грязными, но без них было бы еще хуже. Она намывала посуду уже четыре часа и уже почти закончила, осталось всего несколько тарелок и десяток ножей.
«Сегодня я быстро», - порадовалась Настя, глянув мельком на часы. - «Если повезет, получится поспать почти шесть часов».
Мысль взбодрила и девушка даже начала пританцовывать под музыку, доносившуюся из древнего радио. Настя не знала, на какую станцию оно было настроено, но песни каждый день играли одни и те же, будто у ди-джеев была только одна кассета и они крутили ее снова и снова. Но даже так мытье посуды превратилось в причудливый танец: достала, ополоснула, в лоток. Достала, ополоснула, в лоток.
Вскоре посуда закончилась. Настя выключила воду, стянула перчатки. Руки под ними были белые, сморщенные, чужие. Как будто и не её, а какой-то другой девушки, которая работает в кафе по ночам и мечтает уехать из этого города.
Она прошла в подсобку - тесную клетушку, где пахло старым тряпьём, хлоркой и ещё чем-то неуловимо чужим. Непослушными пальцами, чувствуя как неприятно царапает распаренную кожу жесткая ткань, Настя расстегнула пуговицы линялого рабочего халата, стянула его и повесила в шкафчик, где ее дожидалась собственная одежда - старая, потерявшая всякий вид толстовка, безразмерная джинсовка, болтавшаяся на плечах модным оверсайзом и кеды, купленные на рынке за четыреста рублей.
Девушка быстро переоделась, перетряхнула рюкзак, проверяя, что ничего не забыла.
«Отлично», - похвалила она себя.
Настя провела рукой по волосам - мокрые, липкие, надо бы мыть, но уже не хватит ни сил, ни времени - и машинально, привычным движением, собрала волосы в хвост, закручивая старенькую резинку потуже, чтобы не рассыпались и не мешали.
Оставалось все вырубить, поставить на сигнализацию и закрыть кафе. Настя часто уходила последней, позже даже администраторов, потому что никто не хотел дожидаться пока она домоет последний противень. Впрочем, Настя не возражала. Лучше уж остаться последней и закрыть все, чем работать под присмотром стоящего над душой и недовольного задержкой администратора.
Настя быстро проделала все необходимое и вышла на улицу.
Первый глоток прохладного ночного воздуха после душной и влажной кухни показался Насте просто блаженством. Девушка несколько раз глубоко вдохнула и почувствовала себя намного бодрее, даже сонное оцепенение, в котором она пребывала от усталости, словно немного рассеялось.
Город спал. Фонари горели через один, и от этого улицы казались таинственными и немного зловещими. Настя пошла напрямик, через пустырь, через стадион. Здесь фонарей не было вообще, но так было короче. А бояться... Настя не боялась - она знала здесь каждый камень, каждую ямку - и ноги сами несли по знакомой тропинке, которая начиналась от остановки.
Воздух пах влажной землей, травой и осенью. Где-то вдали залаяла собака, потом затихла. Настя напряженно прислушалась, но лай не повторился. Она сунула руки в карманы джинсовки и ускорила шаг - ей хотелось как можно быстрее оказаться дома, в тепле... выпить кружку горячего чая и может быть съесть чего-нибудь.
Когда она прошла половину пути, телефон слабо пикнул - разряжается. Настя вытащила устройство, глянула на экран - 7%.
«Как раз до дома хватит», - подумала девушка, невольно ускоряя шаги. - «А там на зарядку поставлю, как раз к утру до сотни зарядится».
Минут через пятнадцать Настя уже подходила к родному двору. Знакомые дома, знакомые гаражи, знакомые лужи... Ржавые качели на подобии детской площадки, на которых уже лет десять никто не качался, потому что страшно, что оторвутся и потому что скрипят так, словно хотят оглушить всех вокруг. Скамейки, облупившиеся и без сидений - местные активные бабушки поснимали, чтобы компании не собирались.
Настя видела все это каждый день, но никак не могла привыкнуть. Остальные - не замечали, остальным было нормально. А Насте было тяжко... словно убогая обстановка сковывала ее, загоняла в рамки окружения...
«Скорее бы уехать», - в который уже раз подумала девушка.
А потом она свернула во двор и увидела бабушку. Та сидела на скамейке у подъезда, маленькая, сгорбленная, в старом пуховом платке. Рядом стояла её потрепанная рыночная сумка - Настя узнала бы её из тысячи. В свете единственного живого фонаря бабушка была похожа на птицу, которая выпала из гнезда и теперь не знает, куда лететь.
Настя ускорила шаг, потом почти побежала. Кеды шлёпали по лужам, грязные брызги летели на джинсы, но девушка даже не замечала этого.
- Бабуль, ты чего здесь сидишь? Что случилось? - встревоженно выпалила она, подлетая к бабушке.
- Да тихо, тихо, - негромко рассмеялась пожилая женщина. - Не кричи. Все нормально. Просто там твой отец гостей привел, расшумелись сильно. Вот я и вышла тебя подождать.
Настя подняла голову и прислушалась. С третьего этажа, глухо, как сквозь вату, доносилась музыка — окно пока не открыли. Но даже так слышно было как кто-то пел, кто-то смеялся. Обычный вечер. Декорации не менялись годами, только актёры иногда новые.
«Нормально...» - тоскливо повторила Настя про себя. - «Что уже тут нормального?»
- Давно они? - хмуро спросила она вслух, мысленно прикидывая, что теперь делать. Если сейчас пойдет домой — нарвется на пьяные разговоры и хорошо если без скандала... И надежды, что они скоро угомонятся, у Насти не было. Она по опыту знала, что чем больше приходило «гостей», тем дольше продолжалась пьянка.
- Часа два уж, - между тем пожала плечами бабушка, подтверждая Настины мысли. - Я думала, может утихомирятся, но нет, видать всю ночь гулеванить будут, поспать не дадут. Так что я у Ларисы с пятого этажа ключ от гаража взяла, чтоб ты хоть там выспалась. А то ж ты опять завтра с ранья на работу побежишь...
Настя устало потерла лоб рукой.
«Ну что за жизнь? Почему я даже поспать дома, в собственной кровати не могу? За что мне это все?» - пронеслось у нее в голове. А потом девушка похолодела от ужаса:
- Бабуль, а деньги? - севшим от страха голоса спросила она. - У тебя с собой?
- Ох, Настюша... - бабушкин вздох был тяжелее, чем всё, что Настя перемыла за сегодня. - Я ж не знала, что так выйдет, не смогла забрать, все рядом кто-то крутился. Они там, в тумбочке, под бельём так и остались.
Настя закрыла глаза. Всего на секунду. Потом открыла и сказала ровно и почти спокойно:
- Я схожу, заберу.
- Не надо, Настюша, - покачала головой бабушка.- Не мелькай лишний раз. Они про них не знают и искать не будут.
- Я тихо, - упрямо насупилась Настя. - Если спят - заберу. Если нет - уйду. Не в первый раз.
Она понимала, что бабушка отчасти права, но ничего не могла с собой поделать — одна мысль о том, что деньги, которые она больше года копила на новую жизнь, лежат там, в опасной близости от пьяной компании, заставляла ее нервничать. Кто знает, что им в голову взбредет? Кто знает, кого отец в этот раз привел? Как пойдут по шкафам шарить...
Настя так явно представила себе эту картину, что ее затошнило.
Видимо, бабушка без слов поняла ее состояние, потому что больше отговаривать не стала.
- Только быстро, - сказала она тихо. - Я тут подожду.
Настя коротко кивнула и быстро пошла к подъезду.
Внутри пахло сыростью, табаком, кошками и ещё чем-то кислым, что уже въелось в стены намертво. Лестница была тёмная - лампочки на площадках кто-то давно выкрутил. Настя поднималась на третий этаж на ощупь, рукой скользила по холодной стене. Штукатурка под пальцами была шершавая, как старая кожа. У двери в свою квартиру она остановилась и прислушалась.
За дверью негромко играла музыка, но криков или споров слышно не было. Может, задремали. Может, просто выдохлись.
Настя по привычке вставила ключ в замочную скважину, собираясь открыть дверь, но тут же поняла, что та не заперта. Девушка вошла в прихожую, стараясь ступать бесшумно. Пол под ногами скрипнул - один раз, коротко. Настя испуганно замерла, но все было спокойно.
В большой комнате горел свет. Оттуда доносился негромкий и невнятный разговор — похоже, собутыльники дошли до стадии философии и поиска смысла жизни — храп и тяжёлый запах - смесь перегара, дешёвого табака и ещё чего-то, от чего всегда хотелось открыть окно и не закрывать никогда.
Настя неслышной тенью проскользнула в бабушкину комнату, в свой угол - за шкаф, где стояла её узкая кровать и старый бабушкин комод. Здесь пахло иначе. Чище. Своим.
Тайник был на месте. Между стеной и комодом, куда никто не мог залезть, потому что надо было отодвигать тяжёлую мебель. Настя просунула руку в щель, пальцы нащупали конверт.
Он был на месте. Настя вытащила его и судорожно пересчитала деньги.
«На месте!» - возликовала она мысленно. - «Все до копейки!»
Девушка облегченно перевела дух и сунула конверт во внутренний карман джинсовки. В этот момент разговоры в комнате стали громче. Настя затаилась.
Кто-то прошел по коридору, хлопнула дверь туалета, потом нажали на слив.
Настя сидела в своем убежище и нервно сжимала кулаки. Сердце колотилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. Если кто-то сейчас зайдет, если увидит…
Но за дверью снова стало тихо. Настя подождала ещё минуту, а потом так же бесшумно выскользнула в коридор, к двери, на лестницу. Она полетела вниз, перепрыгивая через ступеньки, и только на улице, у подъезда, позволила себе остановиться и перевести дух.
Бабушка ждала на том же месте, в той же позе. Как будто не двигалась всё это время.
- Нашла? - спросила она, стоило Насте подойти поближе.
- Да, - улыбнулась Настя, доставая конверт и показывая бабушке. - Целы. Наш тайник надежнее, чем сейф.
- Слава тебе, Господи, - пробормотала пожилая женщина. - Пойдём, уже. Замёрзла я, да и поздно, а тебе бы поспать хоть немного.
Настя кивнула, помогла бабушке подняться и они пошли прочь со двора.
Гараж соседки был старый, железный, с дырой в крыше, через которую было видно звезды. Внутри пахло бензином, ржавчиной и ещё чем-то тёплым, почти жилым - старым диваном, накрытым пледом, картонками на полу. Бабушка, видимо, уже приходила сюда, готовилась к приходу внучки - на табуретке лежали бутерброды, замотанные в пакетик, и термос.
- Садись, поешь, - сказала бабушка. - Целый день ведь на ногах голодная.
Настя послушно села, стянула кеды. Ноги гудели - низко, ровно, как трансформаторная будка за их домом. Она взяла бутерброд, откусила и вдруг почувствовала, как сильно хочет есть.
- Бабуль, - сказала она с набитым ртом. - Я скоро уеду. Как ты тут останешься одна?
Бабушка какое-то время молчала, наливая чай. Чай шёл тонкой струйкой, пар поднимался в холодный воздух гаража и медленно таял.
- Да нормально останусь, - сказала она наконец. - Буянят они не так часто, ко мне не заходят... Ты обо мне не думай, я старая. Ты езжай, а там посмотрим. Может, и меня потом заберешь...
Она не договорила, но Настя поняла: бабушка тоже устала от такой жизни... только сил на то, чтобы уехать самой у нее уже не было. На глаза девушки навернулись слезы и она, отложив недоеденный бутерброд, порывисто обняла пожилую женщину.
- Я буду очень стараться! Буду работать... - взахлеб начала она, но бабушка перебила:
- Знаю, Настюша, знаю, - сказала она, легко поглаживая внучку по голове. - Но не торопись, делай, как надо.
Вскоре Настя успокоилась и смогла доесть свой бутерброд. От сытости ее стало клонить в сон и девушка, быстро скинув верхнюю одежду, устроилась на ночлег.
Ночью в гараже было холодно. Они лежали на продавленном диване, прижавшись друг к другу, укрывшись старым пледом и бабушкиным платком. Несмотря на усталость, Настя долго не могла уснуть - смотрела в потолок, где сквозь дыру в крыше виднелось звёздное небо. Звёзды здесь, над их городом, были такие же, как везде, но казались чужими. Или это город был чужой, а звёзды свои?
Настя достала телефон. Экран тускло осветил её лицо, высветил круги под глазами. Она открыла заметку: билеты, документы, квартира, работа. Всё готово, осталось совсем немного.
Пальцы замёрзли. Экран погас. 2% заряда.
- Всё будет хорошо, - шепнула бабушка в темноте. - Ты у меня сильная.
Настя не ответила. Она просто лежала и слушала, как за стенами гаража гудит ночной город. Где-то там спали пьяные родители, музыка в квартире всё ещё играла, соседи стучали по батареям. Но это всё было уже не здесь. Здесь были только бабушка, холодный гараж и звёзды в дырявой крыше.
Утром Настя проснулась от холода. Он забрался под куртку, под толстовку, под кожу. Бабушка уже не спала, сидела на табуретке, пила остывший чай. Девушка лихорадочно схватилась за телефон, чтобы узнать время — только опоздать на работу ей не хватало! - но оказалось, что тот окончательно разрядился. Впрочем, по ощущениям, было еще довольно рано.
«Наверное, даже в душ сходить успею», - мелькнула насущная мысль.
- Бабуль, я схожу домой, - сказала она тихо. - В порядок себя приведу.
- Иди, детка, - кивнула бабушка. - Там спят все, хоть из пушек над ними пали.
Настя натянула кеды, вышла из гаража. Утро было серое, моросил дождь - мелкий, противный, как осенние мухи, которым тоже, наверное, холодно и грустно. Она поднялась в квартиру, на этот раз не таясь.
В квартире было тихо. Пахло перегаром, пепельницы полны, на кухне гора немытой посуды. Родители спали в своей комнате, кто-то ещё - на полу в зале. Настя прошла в свой угол, взяла чистую одежду.
Кому-то могло бы показаться странным, что в такой ситуации она собралась принимать душ, но Настя привыкла — это была ее реальность. Странная, исковерканная, но она научилась в ней жить.
Девушка зашла в ванную комнату, тщательно закрыла замок и залезла под душ. Несколько минут вода бежала еле теплая — трубы были старые и чтобы протечь, ей нужно было время — и Настя покрылась мурашками и затряслась от холода. Но она, стиснув зубы, мыла волосы, тело... Вскоре вода стала теплее и Настя зажмурилась от удовольствия.
Вымывшись, девушка натянула чистую одежду, замотала голову полотенцем и пошла на кухню, надеясь найти что-нибудь на завтрак. Но обнаружила только бутылки, заветренные остатки дешевой колбасы и сыра.
«Ну и ладно», - хмыкнула про себя Настя. - «Стройнее буду».
Вернувшись в гараж, она сунула бабушке пятьсот рублей.
- Бабуль, купи себе поесть, там вообще ничего нет. Я вечером зайду, после смены. Если что - звони в кафе, меня позовут.
- Да ну, не надо, - покачала головой пожилая женщина. - Тебе нужнее. А я там что-нибудь соображу...
Поспорив немного и так и не сумев переубедив бабушку, Настя вышла из гаража и пошла через пустырь к остановке. Моросящий дождь усиливался, но она не замечала этого. В голове был счёт: шесть дней. Если ничего не случится, через шесть дней она сядет в поезд.
Она остановилась на секунду, подняла голову к серому небу. Скоро она будет смотреть на это небо из другого города. Другая жизнь. Она пока не знала, как там всё сложится. Не знала, получится ли. Но знала одно: она сделает всё, чтобы уехать.
Даже если придётся ещё шесть дней мыть посуду.
Даже если придётся ещё шесть раз ночевать в гараже.
Она уедет.
Дождь хлестал по лицу, но Настя не отворачивалась. Она шла к остановке, и каждый шаг отдавался в груди глухим стуком: уеду, уеду, уеду.
Впереди была целая жизнь.
Автор: Злата Рыбкина
Дорогие читатели, планирую выкладывать примерно по главе в неделю.
В процессе работы писателю очень важны отзывы и комментарии... Буду рада услышать ваше мнение! Пишите, комментируйте)