17 подписчиков

🕰️ От штанги к циферблату

1 апреля1 апр

1 мин

«Не имей большой оклад, а имей маленький склад.» — старая еврейская поговорка. Этот короткий рассказ — о человеке по имени Али, с которым меня свела судьба в США. Али — дагестанец, мастер спорта по тяжёлой атлетике, скорее всего, в легчайшем весе: рост и комплекция такие же, как у меня, только младше он был лет на десять. В 1984 году окончил пединститут и пошёл работать тренером. Зарплата — 120 рублей. Денег хронически не хватало, и он, как потом рассказывал, завидовал старшему тренеру, у которого оклад был целых 160. Часто мечтал: «Вот бы мне такую зарплату!» Однажды к нему обратился дядя с предложением: поработать часовым мастером. У дяди на рынке была маленькая, неприметная будочка, где он ремонтировал часы. Собирался уехать в другой город и решил передать дело племяннику. Али был в недоумении: «Я же ничего в этом не понимаю!» Но дядя его успокоил: уезжает не сразу, а через три месяца, за это время успеет научить ремеслу. Одним словом, Али согласился. Начали с простого — ремонт буди

«Не имей большой оклад, а имей маленький склад.» — старая еврейская поговорка. Этот короткий рассказ — о человеке по имени Али, с которым меня свела судьба в США.

Али — дагестанец, мастер спорта по тяжёлой атлетике, скорее всего, в легчайшем весе: рост и комплекция такие же, как у меня, только младше он был лет на десять. В 1984 году окончил пединститут и пошёл работать тренером. Зарплата — 120 рублей. Денег хронически не хватало, и он, как потом рассказывал, завидовал старшему тренеру, у которого оклад был целых 160. Часто мечтал: «Вот бы мне такую зарплату!»

Однажды к нему обратился дядя с предложением: поработать часовым мастером. У дяди на рынке была маленькая, неприметная будочка, где он ремонтировал часы. Собирался уехать в другой город и решил передать дело племяннику. Али был в недоумении: «Я же ничего в этом не понимаю!» Но дядя его успокоил: уезжает не сразу, а через три месяца, за это время успеет научить ремеслу. Одним словом, Али согласился.

Начали с простого — ремонт будильников. Через месяц он уже уверенно справлялся с этой несложной работой. Потом дядя стал давать более сложные заказы — и так от простого к сложному. Через три месяца Али был готов.

Больше всего его удивила первая зарплата: дядя выдал 180 рублей — больше, чем у старшего тренера! Во второй месяц — 250, а под конец учёбы — 300. Для середины 80-х это было совсем неплохо. Когда дядя уехал, и весь денежный поток пошёл в карман Али, доход в среднем был 700–800 рублей, а летом переваливал за тысячу — это уровень академика или командира Ил-86.

Началась весёлая жизнь, рассказывал Али: обеды только в ресторанах, такси вместо автобусов и, конечно, красивые девушки — куда без них.

Всё рухнуло с развалом СССР. Пришлось искать другую, куда менее доходную работу. В начале 2000-х семья Али выиграла «Грин-карту» и переехала в Америку: сначала жена с детьми, потом и он. Там мы и встретились — и он поведал мне эту историю.

Вскоре после этого разговора наши пути разошлись, мы больше не виделись.

Но история Али запомнилась мне как напоминание: время можно крутить в руках, но остановить — никогда.

✒️ V.G. Maltsev 08.09.2025