В течение XVIII в. политика государства в отношении винокурения менялась постоянно, пока в середине 50-х гг. право на винокурение окончательно не стало исключительно дворянским. Устав о винокурении 1765 года в Главе 1 Статье 1 провозглашал: «Вино курить дозволяется всем дворянам и их фамилиям: а прочим никому». Ограничение прав на винокурение было вызвано было многими причинами, среди которых, бесспорно, главной являлась потеря государством значительной части дохода от распространившегося корчемства.
Новый Устав четко прописывал правила содержания винокуренных заводов, их отношения с государством, наказания за их нарушение этих правил.
Коротко, деятельность владельцев винокуренных заводов можно разделить на следующие этапы.
1. Обращение в Камер-коллегию за разрешением организовать завод.
2. Покупка необходимого оборудования и приспособление или постройка помещений для завода.
3. Клеймение винокуренных кубов и казанов.
4. Заключение контрактов на поставку вина на различные питейные дома.
5. Контроль за состоянием оборудования, наличия хлеба, солода, дров и т.д. со стороны Камер-коллегии и местных властей.
6. Регулярная отгрузка вина по контрактам.
7. Получение денег за поставленное вино.
В бумагах Сапожковской воеводской канцелярии упоминание о Красносельском винокуренном заводе встречается уже 1756 г., когда были заключены первые контракты на поставку вина на Московский Каменномостский питейный дом (1756 -1765 гг.).
Первоначально это было очень небольшое производство. В 1759 году на заводе стояли всего 3 винокуренных куба: на 80 ведер, 79 ведер, 41 ведро. Всего 200 ведер. Мощность этого заводика определялась существующими нормативами: «А по силе Камер-коллегии указа надлежит числить пропорцию на выкурение вина каждую тысячу ведер по 48 ведер, а на 4000 ведер 192 ведра…» Таким образом из имеющихся кубов можно выкурить 4000 ведер вина и сверх еще 200 ведер. Собственно, именно такое количество спиртного и должны были поставлять в Москву каждый год Остерманы. Оборудование изнашивалось, менялось, а объемы выкуриваемого вина долго еще не менялись.
"Всехсвятский каменный мост", 1901 г.
В 1759 году на заводе меняли куб, в 1766 году меняли куб на казан. Порядок замены был трудоемким и долгим. Переписка между инстанциями могла занять несколько месяцев. Граф Ф.А. Остерман в августе 1765 года обратился в Камер – коллегию за разрешением о замене оборудования, волокита заняла ровно год. Пришлось написать челобитную в Камер- коллегию, оттуда пришло разрешение в местную канцелярию, затем туда привезли старый куб и новый казан. Процедуру, согласно Уставу, осуществил сам местный воевода, который осмотрел старый куб, измерил ведрами казан, затем «снял» старое клеймо и поставил клеймо «цифирными литерами» на новый казан. Служащий винозаводчика заплатил налог. В 1765 году за процедуру было заплачено 25 коп. за каждое ведро нового казана (2 руб. 50 коп.) и 50 коп. печатных пошлин. Кроме того, с него взяли подписку, чтобы он «свыше дозволенного не курил».
В 1767 году приказчик завода графа Федора Андреевича Остермана Михаил Ершов обращается с просьбой заклеймить три новых английских куба вместо старых, пришедших в негодность, но «которые за великостью их представить не можем». Эти три новых куба по объему составляют уже 270 ведер. Да и цены выросли при клеймении. За каждое ведро пришлось заплатить уже по 50 коп.
Рост производства на заводах графов Ивана Андреевича и Федора Андреевича Остерманов можно посмотреть на следующем графике.
Мы видим сроки действия контрактов, количество винокуренных кубов, поставленных на заводе, и объем вина, поставляемого по контрактам.
Как устроен сам винокуренный завод в XVIII в. Благодаря сохранившемуся описанию другого Сапожковского завода отставного секунд - майора и Ряжского дворянства депутата Лихарева Д. В., который передавал свой завод в залог, мы можем это представить. Учесть надо только, что Лихарев построил завод на арендованных у крестьян Малого Сапожка землях.
Для завода необходимо следующее оборудование: английские кубы, к ним витые медные трубы, при них варницы браговарных железных котлов, варницы с горнами, чаны для затора браги, для труб трубницы деревянные с ушатами, кадки для «приколды», черпаки для наливки браги, выходы для вина, солодовни для вымачивания солодов с потолками. Различные постройки: мельницы, овины для сушки солода, амбары для хлеба, жилые избы, кузница, конюшня.
Место Красносельского винокуренного завода среди других заводов Сапожковского уезда в 1775 году можно посмотреть на этой схеме.
Конечно, деятельность завода приносила прибыль дворянам. Но бизнесом в современном понимании ее назвать нельзя. Производство создавалась на своих «дачах» с использованием труда своих крепостных крестьян. Вино курилось из своего зерна, в основном ржи. Все отношения с потребителями осуществлялись через Камер - коллегию, местные власти и коронных поверенных.
Время подписания договоров наступало перед наступлением очередного четырёхлетия, чаще всего в ноябре. В документах воеводской канцелярии сохранился один такой показательный документ за май 1778 г. Это Указ из Переславль-Рязанской провинциальной канцелярии, пересланный от его высокопревосходительства господина генерала-поручика, исполняющего обязанности Калужского и Тульского государева наместника, и кавалера Михайлы Никитича Кречетникова для всеобщего объявления. В нем предлагалось найти желающего поставить в города Тульской губернии с будущего 1779 г. в ближайшие 4 года вина 14000 ведер не свыше поставленной цены 74 коп. за ведро. Если найдется желающий, явиться в Тульскую казенную палату для заключения контракта.
Однако это не значит, что не поступало предложений от коронных поверенных на срочную поставку вина. Так, в 1769 году служитель генерала- майора и орденов Александра Невского и Анны кавалера графа Федора Андреевича Остермана пишет в Сапожковскую воеводскую канцелярию, что обязались поставить «сверх четырёхлетнего подряда» в Ряжский питейный двор 1000 ведер. В 1775 году в тот же Ряжск коронному поверенному Ивану Баранову продается вино 670 ведер, а поверенному Михайле Устинову в Касимов 330 ведер и т.д.
Власть была заинтересована в том, чтобы вино с винокуренных заводов поступало регулярно, без задержек. Как обстояло дело на самом деле можно установить по выдачам «выписей» канцелярией на проезд служителей заводов для доставки готового напитка на питейные дворы. Везли вино бочками. Регулярность поставок никто не соблюдал. Обычно отправляли вино раньше срока или с задержкой. Задержка каралась денежными штрафами или передачей контрактов другим лицам.
Вот некоторые данные о его поставках.
Из таблицы видим, что цифра по поставкам выполнена, но о регулярности говорить нельзя.
Что касается контроля со стороны государства, то он осуществлялся постоянно, потому что отсутствие крепкого спиртного в питейных домах, власть допустить не могла. А кризисы с поставками происходили по разным причинам постоянно. Поэтому власть брала с приказчиков подписки о соблюдении сроков поставок и обязательно проверяла заводы. Так, только в 1775 году можно говорить о трех проверках винокуренных заводов Сапожковского уезда.
В марте 1775 года проверка была инициирована Камер - коллегией, Берг -коллегией и Правительствующим Сенатом. Следовало послать отчет, какими лесами пользуются винокуренные заводы, есть ли у них хлеб и на каком расстоянии находятся от Москвы и Тулы. При этом сведения должны быть даны «поспешанием днем и ночью объявить в здешнюю провинциальную канцелярию точную об этом ведомость…»
Поручик местной штатной команды Михайло Попов объехал заводы и в доношение отметил: «…в селах Песочня, Красной Слободе и Кривели, по-видимому, довольствуются лесом в своих дачах, ибо лесных при оных селах угодьев имеется довольное число, а Лихарева Сапожковский завод-покупным лесом, продовольствие имеют. А расстояние от Москвы состоят: Песочинский в трехстах, Красносельский в трех же стах, Кривельский в двухстах девяносто, Сапожковский в трехстах семи верстах, а от Тулы: Песочинский в двухстах пятидесяти, Красносельский в двухстах сорока, Кривельский в двухстах сорока ж, Сапожковский в двухстах тридцати верстах…»
В мае и июле 1775 года проверяющие по требованию самого генерала - поручика Московского губернатора и кавалера графа Ф.А. Остермана отправились проверять состояние заводов. Посетили заводы коллежского асессора А.К. Реткина в Кривели, князя В.М. Долгорукова в Песочне и отставного секунд-майора Д.В. Лихарева в Малом Сапожке. Но сведения о Красносельском винокуренном заводе в отчете отсутствуют.
Деятельность винозаводчика определялась контрактом, в котором была заложена стоимость отпускаемого вина на весь четырехлетний срок. Согласно документам, она изменялась за вторую пол XVIII века от 51 коп. до 80 коп. за ведро. Деньги получали в той воеводской канцелярии, куда поставлялось вино.
Продолжение следует.