Недавно в переписке с коллегой зашла дискуссия о роли стыда в работе терапевта. Её подход: стыд — рэкетная эмоция, под которой прячутся базовые чувства (страх, гнев, горе), соответственно, цель — снижать его, чтобы достучаться до аутентичных реакций. Мой взгляд: стыд не всегда требует немедленного устранения. Он выполняет важные функции.
Мне кажется, противоречия между нами нет: зависимость от внешних оценок мешает аутентичности, внутренний локус – цель терапии. Но полное отсутствие стыда – идеал, а не реальность невозможно. Стыд всегда в той или иной мере будет возникать в отношениях, он социален по природе.
Есть такая привычная идея, что стыд — это нечто лишнее, от чего нужно поскорее избавиться. Ведь под ним прячутся настоящие чувства: страх, злость, горе, отвращение... И вот до них-то нужно добраться, убрав мешающий стыд. В этом есть своя логика, но жизнь, она обычно сложнее простых схем.
Стыд бывает разным. Иногда он не скрывает что-то, а сам по себе несёт важный смысл. Например, становится сигналом, который помогает лучше понять себя в моменте.
Бывает стыд, как короткая вспышка между попаданием в новую среду и осознаванием себя в ней, когда становится более-менее понятно, кто ты здесь, хочешь и можешь ли быть этой средой принят, оставаясь собой. Такой стыд появляется, когда мы сталкиваемся с чем-то новым — непривычной мыслью, неожиданным осознанием, сложным разговором, новым коллективом, новообретённой ролью... В этот миг стыд выполняет свою работу: заставляет остановиться, прислушаться к себе, скорректировать при необходимости движение. По мере появления ясности стыд уходит, уступая место интересу к себе, к собеседнику, к миру, к роли, к происходящему...
Но иногда стыд не уходит. Он остаётся и не даёт дышать полной грудью, заставляет чувствовать себя недостойным, маленьким, неправильным. Такой стыд не помогает, а мешает, перекрывая доступ к любым другим эмоциям, сковывает, не позволяет двигаться вперёд. Часто он уходит корнями в прошлое, в истории, где несправедливо или избыточно осуждали, отвергали, унижали, когда само желание быть собой натыкалось на жёсткий запрет.
В терапии важно не просто «убрать» стыд, а понять, какой он и о чём говорит именно вам. Если стыд возникает кратковременно, как реакция на новизну, его можно научиться выдерживать. И здесь важно понимать, что само по себе переживание стыда не является маркером плохости. Это знак, что вы в настоящем контакте с собой, а не на автопилоте. Давая себе время побыть в этом ощущении, вы становитесь чуть ближе к себе настоящему.
Если же стыд хронический это другая история. Но и здесь важно понимать, что, являясь источником страдания и усложняя жизнь, стыд в такой ситуации одновременно является и важной опорной конструкцией. Не был бы ею — не было бы и такого стыда. Потому сначала важно создать другие опоры, дающие возможность почувствовать себя в безопасности и устойчивости. Только на этом фундаменте можно начать осторожно рассматривать, что стоит за стыдом, какой опыт его сформировал, какие слова или ситуации его запускают, какие настоящие чувства скрываются под ним.
Стыд может быть не врагом, а проводником. Он учит нас выдерживать неопределённость, доверять себе, различать, где заканчивается «я должен» и начинается «я хочу». И постепенно, шаг за шагом, можно учиться не бежать от него, а видеть в нём часть пути к себе.
Я вижу работу со стыдом так: сначала — опоры, чтобы можно было, в принципе, оставаться в стыде и рассматривать его, затем — различение, что это за стыд, зачем он необходим, как он работает, после — неспешное взращивание нового рядом со стыдом, того, что станет выполнять те функции, которые прежде выполнял стыд, но будет обходиться не такой высокой ценой. В результате избыточный стыд уйдёт сам, потому что в нём не будет больше необходимости. Останется лишь тот самый стыд, который принято называть здоровым. Тот, который помогает сверяться с собой.
