автор статьи - Светлана Муганцева, психолог, психоаналитик
Размышления у картины Питера Брейгеля, название которой звучит так жутко, что просто невозможно это представить воочию. На 30-й год своего правления библейский царь Ирод получил пророчество от предсказателей, что в Вифлееме родился мальчик, который станет новым царем Древнего Израиля и Иудеи. Он тут же издал приказ убить всех мальчиков от 0 до двух лет. Ещё ему донесли, что Мария и Иосиф приносили новорожденного сына в Иерусалимский храм и епископ нарек его Христом Спасителем. Воины отправились в Вифлеем и перебили всех младенцев кроме Христа, родители которого сумели сбежать в Египет. Эта жестокая мера не помогла Ироду остаться пожизненно царем, он умер спустя четыре года от тяжелой неизлечимой болезни.
И вот я рассматриваю в галерее в Екатеринбурге знаменитую картину «Избиение младенцев» голландского художника Питера Брейгеля, которую он писал в 1565-67 годах. Представляете, ей четыре с половиной века! К счастью, картина не вызвала у меня жути и трепета, который должна была бы, потому что её «исправил» впоследствии неизвестный художник и придал даже какое-то комичное содержание.
Брейгель в оригинале перенес действие в голландскую деревню, но на одном из домов нарисовал Вифлеемскую звезду, как отсылку к оригинальной истории. Всадники заманили матерей с детьми в ловушку, из которой невозможно выбраться. На переднем фоне картины яма с ледяной водой, со всех сторон по периметру — каратели. А в центре кучей лежат запелёнатые младенцы, которых стражники закалывают штыками.
Брейгель талантливо изобразил отчаяние людей, на глазах которых происходит бесчинство и произвол, так, что картина вызывала ужас и трепет у современников. Во времена жизни художника шли военные события, испанские солдаты мародерствовали на нидерландской земле, беспощадно жгли и убивали население, разбойничали. И он исполнил свой гражданский долг, запечатлевая события текущего времени в своём бессмертном творении. Но он не мог в открытую сказать о бесчинствах наемников, но и промолчать тоже, поэтому изобразил как бы библейский сюжет.
Картина создавалась тяжело, через боль и страх, Брейгель то бросал ее, то возвращался вновь. На коне в центре композиции он изобразил испанского герцога Альбу, по приказу которого совершался террор и карательные действия в отношении мирного населения. На картине много красного цвета, в него окрашены дома и одежда всадников. Но, заметьте, что нигде нет пролитой крови детей. Художник как бы оставил младенцев жить хотя бы на своей картине.
Современники были потрясены жестоко выписанными сценами. Безутешная мать рыдает над убитым младенцем. Семья молит о пощаде солдата. Отец просит оставить в живых мальчика и предлагает взамен убить его дочь. Мать бежит с кулечком в руках от стражников. А они всюду — взяли в плотное кольцо жителей деревни, караулят женщину у запасного входа, ломятся в двери и окна. Толпа селян сдерживает отца, который хочет дать отпор убийцам. Все, кто видел оригинал, были потрясены жуткой ненормальностью запечатлённых событий. И в дело вмешалась цензура.
Получается, что женщина плачет не над ребенком, а над каким-то свертком, другая причитает над разбросанными продуктами и посудой. Мужчина держит за шею гуся, а не ручку младенца. Груду детей превратили в кучу птиц. Одного ребенка превратили в кабанчика, другого в кувшин. Солдат тащит мешок, который был мальчиком. Одну часть картины не смогли замазать, так ее просто отрезали.
Это король Германии Рудольф II приказал закрасить детали резни. Его беспокоили фигуры в красных мундирах верхом на лошадях, это были люди высокого ранга, представители рода Габсбургов, его родственники. А картина Брейгеля давала прямую аллюзию на зверства, совершенные этой семьей на его родине. Король, перекрашивая картину хотел смягчить ее жестокость и заменить факты резни на разграбление деревни. Спустя четыре века потомки «цензоров» будут творить совершенное непотребство: массовые казни людей в концлагерях станут обыденным делом для завоевателей. Холокост, Хатынь, Освенцим — памятники истории невероятной жестокости.
Брейгель старший был мастером изображения ужасов своего времени. Поэтому, отчасти благодаря ему, нам кажется, что Средневековье было жесточайшим периодом в жизни человечества. Но как показывает история, по мере взросления, человечество вместо того, чтобы осваивать Космос и новые пространства для жизни, придумывает все более совершенные средства уничтожения себе подобных. И библейская притча об избиении младенцев уже не кажется нам такой чудовищной, как представлялась нашим предкам. Потому что недавно вскрылась страшная правда из файлов Эпштейна о зверствах, совершаемых над младенцами.
Много размышлений возникает, когда рассматриваешь шедевр, который примчался к нам, как на машине времени сквозь века. За это время он претерпел изменения и есть две версии картины Венская и Лондонская, на одной — ложь, на другой — правда. Работая с бессознательной частью психики, мы сталкиваемся с тем, что воспоминания также изменяются, цензурируются, и пациент приносит их в кабинет психоаналитика уже измененными, адаптированными для психики. Травмы сглаживаются, декорируются и не осознаются как угроза жизни и здоровью. Но они никуда не деваются, они с нами навсегда.
Р.S. от Валентины Разумовских
Впервые прочитала фразу со словом «ирод», кажется, это было у Шолохова в одном из его романов. Бабка отчитывала внука-сорванца: «Ирод ты эдакий, спасу от тебя нет!». И тогда значение этого слова я восприняла просто как ругательство. Думала, что это искаженное производное от слова «урод». И лишь спустя долгое время, после того, как в мою жизнь вошел тезаурус православия, узнала об истинном его значении. Слово «ирод» в переносном значении означает «негодяй, мучитель, садист, безнравственный и жестокий человек». И кстати, слово урод также применительно к нему как одно из его значений. Ирод — это моральный урод своего времени. И у каждого времени —свои ироды.