Мануфактура праздновала день рождения. Сколько их было — никто уже не считал. Главное было не число, а то, что каждый год стены стояли, голуби летали, двор жил. В этот раз готовились особенно. Алёша попросил, чтобы праздник был как сто лет назад — с фейерверком, с музыкой, с голубями. Егор обещал. Утром во дворе уже суетились. Натягивали гирлянды, накрывали столы, ставили музыку. Приехали гости из других районов, из других городов — те, кто когда-то уехал, но помнил эти стены. Алёша бегал между взрослыми, помогал, командовал. Он чувствовал себя главным — и был им. — Папа, — подбежал он к Егору. — А когда голубей запускать? — Вечером, — ответил Егор. — Когда стемнеет. — А фейерверк? — Тоже вечером. Алёша вздохнул, но спорить не стал. Убежал проверять гирлянды. К вечеру двор заполнился людьми. Старые и молодые, знакомые и незнакомые. Всех объединял этот дом. Егор стоял у стены, смотрел на праздник. Рядом возился Алёша, готовил голубей. — Папа, — сказал он. — Ты чего грустный? — Не грустн
Наследник. Как Егор Ковалёв передал сыну ключи от дома • Стекло и бетон
1 апреля1 апр
39
3 мин