Все когда-то заканчивается, или теряет актуальность: чувства, любовь, интерес к жизни. Мельчает, суживается, усыхает. Со мной, по крайней мере, к пятидесяти годам было так. Не интересно, и все! Полное отсутствие адреналина. Инерция жизни.
По сути, настоящей любви в моей жизни так и не случилось. Так бывает. Те, к кому я испытывал какие-то чувства, которые, возможно, переросли бы в любовь, на меня внимания не обращали, а кому нравился я – были индифферентны мне.
В совсем уж юном возрасте испытывал нежные чувства к девушке с русой косой и голубыми как небо, глазами. Но девушке я не был интересен, и в это время в моей судьбе произошел некий перекос, который на дальнейшую жизнь отпечаток наложил.
Во время моей неразделенной влюбленности, когда все мысли были заняты ей, я, изведенный ночными поллюциями (простите, возраст!), был пойман в сети опытной бабенки, соседки-разведенки, что жила на два этажа ниже. Однажды, когда я вяло поднимался по лестнице, весь в своих неосуществленных грезах, она, обогнав меня легкой походкой и, добежав до своей двери, обернулась и насмешливо пригласила на чай.
Никакого чая, конечно не было, едва мы вошли, она, захлопнув дверь, и быстро сняв через голову голубую водолазку, полуприказала – полупопросила:
- Сделай мне приятно, мальчик!
Оглоушенный предложением, я восемнадцатилетний девственник, не задумываясь, накинулся на неё со всеми своими бурлящими и клокочущими гормонами, не имеющими до этого выхода…
С этого момента со мной произошло некое раздвоение: сердцем, душой и мыслями я был с моей неземной любовью, а нижняя часть тела с ее пещерными чувствами, примитивно принадлежала другой женщине, которая в этом вопросе вила из меня веревки.
...Потом я уехал учится в Москву, где жил в общежитии. Постепенно светлый образ первой любви стерся, зато в вопросах секса я отрывался по полной, за что однокурсники прозвали меня «половым гигантом».
Сердце было свободно, я чувствовал себя независимым и жизнь текла легко и свободно. Закончил учебу, развивался в профессии, и слыл убежденным холостяком, хотя некоторые женщины очень хотели меня охомутать, но – не на того нарвались! Мне нужна была только физиология, не более того.
По складу ума я технарь, вырос в семье технарей. Все разговоры и жаркие дебаты в доме велись, в основном, на эту тему, и я, унаследовав склонность к точным наукам, и в жизни, и в карьере, просчитывал все с математической точностью. Развивался в профессии, рос по служебной лестнице, был востребован как специалист высокого ранга.
К тридцати двум не был женат, имел высокую должность – хорошо оплачиваемую, и собственную квартиру в восемьдесят квадратных метров.
Именно в это время на меня положила глаз новая начальница: умная и красивая, холеная женщина. Сначала она присматривалась ко мне, как к профессионалу, и, уяснив мои неоспоримые достоинства в этом вопросе, повысила до зама. Мы часто общались по служебным делам, она даже намекала, что, в перспективе, планирует перевестись в головной офис в Москву, и заберет меня с собой, либо оставит начальником здесь. Я, конечно, был рад такой перспективе, и в первом, и во втором случае.
Однажды она попросила меня подвезти – её машина была в ремонте. Когда подъехали, пригласила на ужин. Я, естественно, с удовольствием согласился, без всяких задних мыслей.
Квартира Елены Васильевны, меня потрясла. Это было то, к чему я стремился – необъятное пространство, в современном стиле и со вкусом.
Вышел сын, тринадцатилетний подросток, спокойно поздоровался и сказал матери, что не получается задачка.
Начальница, представив мне сына, попросила:
- Леш, помоги Ване с решением, и объясни так, как ты это можешь: четко и просто. А я пока ужин разогрею.
Мы прошли в комнату Вани – такую, о которой я даже мечтать не мог в детстве: с кучей супер современных гаджетов и с постерами современных рок-групп на стенах.
Оглядевшись, и перебросившись с мальчиком парой фраз по поводу музыкальных пристрастий, я, заглянув в задачник, принялся объяснять парню как решить задачку, причем несколькими способами. Тот был в восторге. К тому моменту, когда нас пригласили к столу, мы были уже в приятельских отношениях.
Поужинали в непринужденной обстановке, и мальчик ушел к себе. Едва за ним захлопнулась дверь, Елена вытащила из холодильника бутылку сухого вина, и, извинившись, сказала, что крепкое не держит, пригласила выпить по бокалу.
Не знаю почему, но, когда бутылка опустела, я опьянел, хотя вино было градусов семь – восемь. Мы посмотрели друг на друга томными глазами, и, ни слова не говоря, отправились в спальню, которая находилась где-то в глубине квартиры.
- А если ты сыну понадобишься? - Спросил я, расстегивая её блузку.
- Не волнуйся, у меня сын воспитанный, - улыбнулась Елена.
С того момента мы стали любовниками. Оба опытные в этом вопросе, мы подошли в нем на сто процентов. И она, и я, застарелые циники, в офисе никак себя в отношениях не проявляли, и на рабочие моменты это не влияло ни в коей мере.
Спустя пару месяцев, Елена предложила:
- Давай сойдемся, Леонид Николаевич, мы почти одного возраста, подходим друг другу по уму и темпераменту, так что, думаю, тандем будет неплохой.
Никаких слов любви, объяснений. Все просто и понятно. Я согласился. Переехал к ней.
Автор Ирина Сычева.