Сладковатый, густой аромат сандала и переспелой вишни встретил Риту в нос, как только она бесшумно прикрыла за собой входную дверь. В их с Вадимом квартире так никогда не пахло. Она сама предпочитала едва уловимые запахи цитруса. Этот тяжелый шлейф принадлежал только одному человеку — Яне. Ее близкой приятельнице еще со студенческих времен.
Рита так и осталась стоять на коврике в прихожей, не снимая легкого плаща. Руки крепко держали картонную коробку из кондитерской. Два куска фисташкового рулета. Любимое лакомство Вадима. Она приехала на четыре часа раньше — начальник буквально выгнал ее домой, заметив, что после долгой смены она еле держится на ногах. Рита летела на такси, предвкушая, как они заварят чай, как она пристроится рядом с мужем и просто выспится.
Дверь в их спальню была приоткрыта. Оттуда падал узкий луч света от лампы.
— А если Рита позвонит? — раздался из спальни жеманный женский голос. Яна.
— Не позвонит, — с усмешкой ответил Вадим, и в его голосе слышалось явное безразличие. — «Она до утра будет возиться на дежурстве, иди ко мне». Ей эти заботы в больнице важнее собственной семьи.
Раздался тихий смешок.
— Бедная Рита, — протянула Яна, хотя по шуршанию постели было ясно, что сочувствия в ней нет ни капли. — Она ведь так хотела завести ребенка в этом году. Все дни какие-то высчитывала.
— Чтобы окончательно превратиться в дерганую тетку, от которой несет казенным учреждением? — фыркнул Вадим. — Нет уж. Мне эти пеленки не сдались. Мне нужна женщина. Яркая, легкая. С тобой я хотя бы чувствую, что живу, а не подстраиваюсь под ее график.
Во рту у Риты мгновенно пересохло. Внутри не было ни ярости, ни желания ворваться в комнату и устроить шум с битьем посуды. Просто стало как-то тошно и противно. Семь лет. Семь лет она брала подработки, чтобы они быстрее выплатили долг за эту самую квартиру. Семь лет слушала его жалобы на трудности, откладывая мечты о детях, потому что Вадим твердил: «Надо еще немного пожить для себя».
Рита медленно опустила коробку с рулетами на полку. Развернулась, бесшумно повернула замок и вышла на лестницу.
Остаток ночи она провела в комнате отдыха на работе. Сидела на старом диване, глядя в окно. Утром она положила на стол руководителя заявление на отдых на три месяца. С последующим уходом.
Домой она вернулась ближе к полудню, точно зная, что Вадим на работе. Квартира сияла чистотой. Все прибрано, на кухне ни одной грязной чашки. Яна всегда умела скрывать следы. Только картонная коробка из кондитерской так и стояла в прихожей на тумбочке.
Рита достала с балкона два чемодана. В первый полетели обычные вещи — джинсы, свитеры, куртка. Во второй она аккуратно укладывала свой рабочий набор. Средства для помощи, бинты, полезные составы. Привычка быть готовой ко всему сейчас помогала не думать о плохом.
Перед тем как вызвать такси на вокзал, она вытащила из телефона карточку и выбросила ее.
Мерный стук колес отсчитывал сотни километров. За окном городские постройки сменились серыми осенними полями, а затем — бескрайней стеной леса. Рита смотрела на пейзаж, остужая чай.
Поселок Заречное встретил ее холодным ветром. Воздух здесь был свежим, пах хвоей и дымом. Возле магазина она нашла местного жителя на старой машине, который довез ее до места.
Дом, доставшийся ей от бабушки пять лет назад, выглядел заброшенным. Калитка перекосилась, крыльцо требовало починки. Внутри пахло старой пылью и сухими травами. Рита бросила сумки на пол, села на табуретку у окна и прикрыла глаза.
Следующие пять дней превратились в одну большую уборку. Она оттирала полы, мыла окна, приводила все в порядок. Руки гудели, но это помогало лучше любых слов. Соседи поглядывали на новую жительницу, но не подходили.
Утром шестого дня в дверь сильно постучали. На пороге стояла женщина в старой куртке. Она выглядела очень бледной и напуганной.
— Вы простите, — голос женщины дрожал. — Я Клавдия, соседка ваша. Мне сказали, вы из города и в медицине соображаете. У меня внучка, Катенька... пять лет. Совсем ей хреново, дышит натужно, слабая совсем. Помогите, а то до района далеко.
Вся усталость Риты улетучилась.
— Сейчас, — она схватила свой чемоданчик. Поняла, что дело серьезное, надо выручать.
Дом соседки встретил жарой от печи. Девочка лежала на кровати, совсем слабенькая. Рита быстро вымыла руки и принялась за дело.
— Откройте окно, дышать же нечем, — распорядилась она.
Она ловко сделала всё, чтобы привести ребенка в чувство и вернуть силы. Поставила систему, по которой потекла спасительная жидкость.
— Это поможет ей очухаться, — Рита села рядом, приглядывая за девочкой. — Теперь надо подождать.
К вечеру Катя пришла в себя, попросила воды. Клавдия плакала от радости, пыталась отблагодарить Риту гостинцами и деньгами.
— Не нужно, — мягко ответила Рита. — Завтра обязательно покажите ее врачам в районе.
Слухи в деревне разлетаются быстро. Уже на следующий день к Рите пришел местный староста.
— Маргарита Николаевна, — начал он. — Люди говорят, вы мастер своего дела. У нас пункт пустует. Помещение хорошее, порядок наведем. Нам очень нужен такой человек. Помогите нам.
Рита посмотрела на свои ладони. От своего призвания не уйти.
— Давайте ключи, — коротко ответила она.
Медпункт она приводила в порядок неделю. Местные потянулись один за другим. Кому давление проверить, кому дельный совет дать. Рита никому не отказывала. Впервые за долгое время она чувствовала, что действительно нужна.
Спустя полтора месяца, в холодный вечер, дверь резко распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина. От него пахло лесом и техникой. Он выглядел очень напуганным. На руках он держал мальчика, укутанного в одеяло.
Ребенок дышал со свистом, с трудом втягивая воздух.
— Помогите! — крикнул мужчина. — Илья я. Это сын мой, Рома. Ему совсем дышать нечем!
Рита сразу поняла, что медлить нельзя. Нужно срочно снимать этот затор в горле.
— Укладывайте его, живо, — она уже готовила всё необходимое.
— Что вы делать собрались?! — Илья преградил ей путь. — Я вас не знаю! С моей женой уже доктора довоевались, она ушла из жизни в больнице! Не дам трогать сына!
Рита подошла к нему. Она смотрела прямо и спокойно.
— Если сейчас не вмешаться, он совсем задохнется. Отойдите. Я знаю, что делаю.
Илья отступил. Рита сделала всё как надо, использовала аппарат для дыхания.
— Дыши, Ромка. Спокойно, — она гладила ребенка по плечу.
Они просидели так долго. Постепенно дыхание мальчика стало ровным, он успокоился и уснул.
Илья сел на стул, закрыв лицо руками.
— Простите, — сказал он тихо. — У меня кроме него никого нет. Один его ращу. Если бы что... я бы не пережил.
Рита убрала инструменты. Она видела, как сильно этот человек дорожит сыном. Вспомнились слова Вадима о том, что дети ему не нужны. Какие же разные бывают люди.
— Сейчас всё нормально, Илья, — сказала Рита. — Но нужно следить. Я напишу, что купить, завтра привезете из города.
Вечером следующего дня Илья ждал ее на улице.
— Я всё купил, — сказал он. — Рита... Маргарита Николаевна. Я в этом не соображаю. Покажете, как пользоваться? Я вас провожу, а то темень, дороги не видно.
Дом Ильи был уютным и теплым. Пахло деревом. Везде был порядок, хорошая мебель. Рита всё объяснила, проверила мальчика. Рома доверчиво улыбался ей.
Когда она уходила, Илья пошел ее провожать.
Они шли по улице, разговаривали. Илья рассказывал про лесопилку, про то, как мастерит игрушки для сына. Рита поделилась историями со своей работы. Про бывшего мужа не вспоминала.
С того дня Илья стал часто заходить. То дрова наколол, то крыльцо подправил, то калитку починил. Приносил домашнюю выпечку. Рита видела, как он оттаивает, как начинает чаще улыбаться.
Рядом с ним было надежно. Обида на Вадима прошла. Оказалось, что настоящая забота — это когда для тебя что-то делают, а не просто болтают.
К весне Рита решила окончательно закрыть прошлое. Оформила все бумаги по разводу через интернет.
Поездка в город была тяжелой. Шум и суета теперь казались чужими.
Вадим ждал ее у входа. Выглядел он неважно: помятый, грустный. Рядом стояла Яна, нервно поглядывая на часы.
— Привет, — Вадим натянуто улыбнулся. — Вижу, жизнь в деревне тебе не на пользу. Одета как-то... простовато.
Рита смотрела на него и не чувствовала ничего.
Пока оформляли документы, Вадим зашептал:
— Слушай, может, зря мы это? С Яной жить невозможно. Вечно ей что-то надо, вечно недовольна. Никакого тепла. Я скучаю по тому, как было у нас. Давай попробуем снова? Ну, оступился я, бывает.
Рита молча поставила подпись и отложила ручку. Посмотрела на бывшего мужа.
— Вы отличная пара, Вадим. Живите и радуйтесь.
Она вышла на улицу. Дышалось полной грудью. Наконец-то она стала по-настоящему свободной.
Обратный поезд пришел поздно. На платформе было сыро.
В свете фонаря стоял Илья. Рядом переминался с ноги на ногу Рома. Увидев Риту, мальчик бросился к ней и обнял.
Илья подошел ближе. Не спрашивал ни о чем лишнем. Просто взял ее тяжелую сумку и посмотрел так, что слова были не нужны.
— Мы там ужин приготовили, — сказал он своим низким голосом. — Пойдем домой, Рита. Замерзнешь.
Она кивнула, взяв ребенка за руку. Они шли по тихой улице поселка втроем. Завтра снова будут дела, помощь людям и обычные заботы. Но теперь она знала, что идет туда, где ее действительно ждут. И это было самым важным.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!