— Держи, Дарина. Я по акции взяла, сроки еще терпят. Вы же там совсем отощали на грядках, хоть мяса попробуете, — Жанна брезгливо бросила на дощатый стол мокрый от конденсата пластиковый пакет. Внутри глухо стукнулись друг о друга две упаковки ярко-розовых сосисок.
Дарина молча смотрела на расплывающееся по столешнице водяное пятно. В воздухе летней кухни густо пахло розмарином, печеным чесноком и дымом от вишневых поленьев, но этот запах дешевого пластика словно перебил все остальные.
— Спасибо, Жанна. Очень вовремя, — ровным голосом ответила Дарина, отодвигая пакет к краю стола, чтобы вода не замочила льняную скатерть.
Жанна, старшая сестра ее мужа, демонстративно отряхнула руки. На ней были узкие светлые брюки и туфли на тонкой шпильке, которые уже успели покрыться слоем серой пыли с гравийной дорожки. Она оглядела просторную, но подчеркнуто простую деревянную террасу гостевого домика с нескрываемым сожалением.
— Игнат где? Опять в сарае ковыряется? — Жанна поправила солнцезащитные очки на лбу. — Слушай, ну вы хоть бы забор покрасили. Четыре года тут сидите, а вид такой, будто позавчера переехали. Мы со Стасиком еле нашли ваш поворот.
— Игнат у мангала. А забор из мореного дуба, его не нужно красить, в этом и смысл, — Дарина аккуратно раскладывала на тяжелом керамическом блюде горячие овощи: лопнувшие от жара томаты, кольца кабачков, истекающие золотистым соком баклажаны.
В проеме открытой двери появился Станислав. Муж Жанны тяжело дышал, вытирая багровое лицо бумажным платком. Одет он был так, словно приехал не на загородный обед, а на совет директоров: плотная голубая рубашка, брюки со стрелками, туфли. На его пухлом запястье массивно поблескивали часы, которые он то и дело поправлял, выставляя напоказ.
— Ну и жарища у вас в этой глухомани! — выдохнул он, плюхнувшись на плетеный стул. Стул жалобно скрипнул. — Дарина, плесни водички. Только со льдом. У меня машина раскалилась, пока по вашим ухабам прыгали. Подвеску проверять придется. А ремонт сейчас знаешь сколько стоит? Хотя, откуда вам знать.
Дарина достала из холодильника стеклянный кувшин с лимонадом, бросила в стакан пару кубиков льда и поставила перед гостем. Станислав жадно отпил, звякнув льдом о стекло.
Сегодня Игнату исполнялось тридцать пять. Они планировали провести этот день в узком кругу. Только друзья семьи, компаньоны Игната и пара местных фермеров, с которыми Дарина давно сдружилась. Жанну с мужем приглашать не хотелось, но Игнат вздохнул и сказал: «Она единственная сестра. Мама просила не терять связь».
Эта связь держалась исключительно на телефонных звонках раз в полгода, во время которых Жанна часами рассказывала о своих покупках, кредитах Станислава на развитие бизнеса и снисходительно спрашивала: «Ну, а вы там как в своей деревне? Корову еще не завели?». То, что Игнат после ухода из столичной компании не просто «сел на землю», а открыл свое архитектурное бюро и стал одним из главных проектировщиков загородной недвижимости в регионе, сестра пропускала мимо ушей. Для нее работа вне офиса в Москва-Сити работой не считалась.
— О, именинник! — Станислав привстал, когда на террасу поднялся Игнат.
В простой белой футболке, с полотенцем через плечо и легким запахом костра от волос, Игнат выглядел свежим и спокойным. Он пожал руку зятю, кивнул сестре.
— С днем рождения, братик, — Жанна подставила щеку, но тут же отстранилась. — Ой, ну ты и пропах дымом. У вас тут воды горячей нет, помыться?
— Есть, Жанна. Просто мясо только снял, — Игнат улыбнулся, не поддаваясь на провокацию. — Присаживайтесь. Сейчас гости подъедут, будем начинать.
— А кто будет-то? Соседи с вилами? — хохотнул Станислав, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. — Игнат, без обид, но я вообще не понимаю, как ты тут не свихнулся. Ни инфраструктуры, ни людей нормальных. Я вот сейчас базу поставщиков расширяю, каждый день встречи, рестораны, контракты. Жизнь кипит! А ты?
— А меня устраивает моя тишина, — Игнат взял с тарелки кусочек домашнего сыра и закинул в рот.
Через пятнадцать минут тишину поселка нарушил мягкий шорох шин. К воротам плавно подкатил темно-синий седан представительского класса. За ним — еще два автомобиля, чья стоимость явно превышала кредитный бюджет фирмы Станислава.
Жанна вытянула шею, наблюдая, как на гравий выходят люди. Ухоженные, в легкой неформальной одежде из качественных тканей. Первым в калитку вошел Аркадий Львович — крупный инвестор строительного холдинга, с которым бюро Игната работало последние полгода.
— Игнат! Дорогой! — Аркадий Львович, седовласый мужчина с цепким взглядом, крепко обнял Игната и вручил Дарине плоскую коробку с коллекционным чаем. — Дарина, вы, как всегда, прекрасны. А пахнет у вас тут так, что я готов отменить все встречи на неделю вперед.
— Проходите, Аркадий Львович. Место во главе стола вас ждет, — приветливо ответила Дарина.
Жанна и Станислав переглянулись. Станислав нахмурился. Лицо инвестора показалось ему смутно знакомым, он точно видел его в бизнес-журналах, но мозг отказывался связывать фигуру такого масштаба с деревянной террасой своего родственника, которого он считал неудачником.
Когда все гости — около десяти человек — расселись за длинным дубовым столом, Дарина начала подавать блюда. Запеченная баранья нога в травах, деревянные доски с крафтовыми сырами, которые делала соседка по поселку, тонкие слайсы вяленой говядины, горячие лепешки из тандыра.
Станислав, привыкший к порционным ресторанным блюдам с непонятными соусами, накладывал себе всего и побольше, но лицо держал надменно.
— Ну, за именинника! — Станислав поднялся, сжимая в руке тяжелый стеклянный бокал с морсом. Он откашлялся, привлекая всеобщее внимание. Разговоры стихли. — Игнат, мы с тобой люди разные. Я вот привык брать от жизни все, рисковать, строить империю. Моя компания «Вектор-Монолит» сейчас выходит на региональные закупки. Мы поставляем лучшие материалы на стройки. А ты выбрал покой. Каждому свое, конечно. Но если вдруг тебе понадобятся деньги… ну, крышу там перекрыть или забор нормальный поставить из профнастила — ты звони. Возьму тебя на склад старшим. Семья же.
Жанна довольно улыбнулась, поправляя идеальную укладку.
За столом повисла странная пауза. Никто не улыбался. Гости молча смотрели на Станислава. Лишь где-то под крышей мерно жужжала оса.
Игнат потер переносицу, опустил глаза и тихо вздохнул.
— Спасибо, Стас. Я ценю твою заботу, — ответил он совершенно искренне, без капли сарказма. — Но работа у меня есть.
Аркадий Львович, сидевший напротив Станислава, медленно промокнул губы льняной салфеткой и откинулся на спинку стула.
— Простите, вы сказали «Вектор-Монолит»? — голос инвестора был негромким, но в нем прозвучали стальные нотки.
Станислав гордо выпятил грудь.
— Да. Я учредитель и генеральный директор. Мы сейчас заходим на объекты группы компаний «Континент». Крупнейший эко-поселок строят, «Серебряные ключи». Слышали? Я туда террасную доску везу. Контракт на тридцать миллионов.
Аркадий Львович усмехнулся. Он перевел взгляд на Игната.
— Игнат, так это и есть тот самый поставщик, из-за которого мы вчера чуть сроки сдачи первой линии не сорвали?
Станислав замер. Его вилка, полная овощей, зависла на полпути к тарелке.
— Что значит «сорвали»? — он нервно сглотнул. — У нас эксклюзивная партия.
Аркадий Львович скрестил руки на груди.
— Ваша эксклюзивная партия террасной доски, Станислав, начала крошиться и идти волнами еще на этапе распила. Вчера утром главный архитектор проекта лично выехал на объект, осмотрел эту труху и распорядился немедленно разорвать с вами договор. Более того, он внес «Вектор-Монолит» в черный список всех наших дочерних компаний.
Лицо Станислава пошло красными пятнами. Он с шумом отодвинул стул, едва не перевернув стакан с лимонадом.
— Да что вы несете?! — голос его сорвался на хрип. — Какой архитектор?! Да я лично с начальником отдела снабжения договаривался! Я ему по-свойски занес… — он вовремя прикусил язык, оглянувшись на жену. — У меня фуры на загрузке стоят! У меня кредитная линия под этот проект открыта! Если меня бортанут, у меня банк завтра все счета заморозит! Я этому архитектору такое устрою! Кто это такой?!
— Сбавь тон, Стас, — голос Игната был тихим, но прозвучал хлестко и четко. За столом стало абсолютно тихо.
Игнат поднялся. Он оперся руками о край стола и посмотрел прямо в налитые кровью глаза зятя.
— Это я забраковал твою доску.
Станислав моргнул. Один раз. Второй. Он как-то сразу сдулся, словно из него все силы ушли.
— Ты? — сипло переспросил он. — В смысле… ты? Ты же тут… в сарае. Какой ты архитектор «Континента»?
Аркадий Львович сухо пояснил:
— Игнат не просто архитектор. Он автор проекта «Серебряные ключи» и совладелец девелоперской компании, которая его строит. А вы находитесь на территории его летней кухни. Основной дом — за теми деревьями.
Жанна резко повернула голову. Сквозь густые заросли цветущей сирени и высокие сосны она вдруг разглядела очертания огромного современного дома из темного дерева и панорамного стекла, который сливался с ландшафтом.
Она перевела взгляд на брата. На его простую льняную рубашку, которая, как она только сейчас поняла, сидела слишком безупречно для обычной вещи. На спокойное лицо Дарины, которая не стала прятать ее дешевые сосиски, а просто оставила их лежать на краю стола — как памятник ее, Жанниной, глупости.
У Станислава в кармане брюк завибрировал телефон. Он дернулся, достал аппарат. На экране высветилось: «ОТДЕЛ ВЗЫСКАНИЯ. БАНК».
Он не ответил. Просто сбросил вызов и опустился обратно на скрипнувший стул. Его руки мелко дрожали. Вся спесь, весь напускной лоск испарились, оставив только уставшего, запутавшегося в долгах мужика, который пытался казаться кем-то значимым за чужой счет.
— Как же так… — пробормотал Станислав, глядя в свою тарелку с остывшей бараниной. — У меня же залог… Квартира в залоге. И машина. Игнат, слушай… может, можно как-то решить? Ну, закроешь глаза. Там нормальная доска, просто партия сыровата. Семья же.
Игнат покачал головой.
— Я не строю дома из барахла, Стас. Люди платят деньги за безопасность и качество. И я не буду рисковать своим именем ради твоих махинаций.
Жанна застыла как вкопанная. Она вспомнила свои слова про «корову», про «отощали», вспомнила свой конверт с жалкими подачками, который так и не достала из сумки. Ей хотелось просто исчезнуть.
— Вставай, — процедила она сквозь зубы, дернув мужа за рукав. — Поехали отсюда.
Станислав тяжело поднялся. Он не смотрел ни на Аркадия Львовича, ни на Игната. Они молча пошли к выходу с террасы. Жанна, оступившись на ступеньке, чуть не подвернула ногу в своих неуместных туфлях на шпильке.
Когда они уже подходили к калитке, их догнала Дарина. В руках она держала объемный крафтовый пакет. Внутри лежала большая, еще теплая лепешка из тандыра, увесистый кусок запеченного мяса, завернутый в фольгу, и домашний сыр.
— Жанна, подождите, — окликнула Дарина.
Золовка обернулась. Лицо ее было бледным, губы плотно сжаты. Она ожидала насмешки, ледяного тона, заслуженного щелчка по носу.
— Возьмите в дорогу, — Дарина протянула пакет. — Ехать до города часа полтора. Пробки сейчас начнутся. Вечером вам явно будет не до готовки.
Жанна посмотрела на протянутую еду. Потом на свои руки, сжимающие дорогую кожаную сумку, купленную в кредит. У нее задрожал подбородок.
— Зачем ты так? — почти шепотом спросила она. — Мы же… мы вас тут втаптывали в землю.
— Потому что вы голодные, — просто ответила Дарина. — А еда вкусная. Держите. И свой пакет тоже заберите, пожалуйста. Оставили на столе.
Она вложила пакет в руки Жанны, развернулась и пошла обратно к гостям.
Черный внедорожник завелся с тяжелым гулом. Он медленно выехал за ворота, поднимая пыль, которая оседала на листьях сирени. Завтра этот автомобиль, скорее всего, изымут за долги.
Дарина вернулась на террасу. За столом уже сменили тему. Аркадий Львович увлеченно рассказывал про новый метод посадки деревьев, гости смеялись, передавая друг другу блюдо с печеными овощами. Инцидент был исчерпан, словно кто-то просто смахнул со стола крошки.
Игнат подошел к жене, обнял ее за плечи и уткнулся подбородком в макушку.
— Сильно неприятно? — тихо спросил он.
— Знаешь, нет, — Дарина прислонилась к нему. — Просто грустно. Люди так стараются казаться кем-то другим, что забывают жить своей жизнью.
— Больше не приедут, — спокойно констатировал Игнат.
— Давай лучше чай пить, — улыбнулась Дарина. — Аркадий Львович такой ароматный привез. А у меня к нему пирог с вишней как раз подошел.
Они стояли на веранде, вдыхая густой вечерний воздух, смешанный с запахом хвои и остывающих углей. Вокруг них сидели настоящие люди, велись настоящие разговоры, и в этом простом, деревянном доме было столько жизни и правды, сколько не купишь ни за какие фальшивые статусы.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!