Капитан уехал только к вечеру. Он задавал маме вопросы, записывал ответы, уточнял детали. Мама говорила спокойно, почти без слёз, только голос иногда дрожал, когда она вспоминала самые страшные моменты. Я сидела рядом, держа её за руку, и не могла поверить, что всё это наконец закончилось. Когда капитан ушёл, мы остались в гостиной одни. Сёстры ушли на кухню с Надеждой, отец стоял у окна и смотрел в сад. Я смотрела на маму. — Почему ты молчала? — спросила я наконец. — Все эти годы. Ты была рядом, ты видела нас, ты знала, как мы страдаем. Почему не пришла? Мама долго молчала, глядя на свои руки. — Я боялась, дочка. Не за себя. За вас. — Но мы бы спрятали тебя. Мы бы защитили. — Как? — она подняла на меня глаза. — Ты была маленькой. Отец не знал всей правды. А Павел и его люди были везде. В полиции, в администрации, в деревне. Если бы они узнали, что я жива, они бы убили меня. И вас заодно. — Но сейчас они узнали. — Сейчас всё по-другому. Документы найдены, убийцы арестованы. Теперь я мо
Исповедь в гостиной. Двадцать лет одиночества • Тайна старого аббатства
1 апреля1 апр
15
3 мин