Вера проснулась от того, что кто-то легонько теребил её за плечо. Открыла глаза — над ней склонилась Катя с огромными, серьёзными глазами.
— Мама Вера, — шепнула девочка, — вы теперь настоящая мама?
— Настоящая, — улыбнулась Вера. — А что?
— А я боялась, что вы уедете. Как все.
Вера привлекла её к себе, обняла:
— Никуда я не уеду. Теперь я здесь навсегда. У нас теперь папа Иван есть, и дом, и всё.
— И я есть?
— И ты есть. Самое главное.
Катя вздохнула с облегчением и забралась к ней под одеяло. Так они и лежали — Вера, Катя, а через минуту проснулся Иван Степанович, посмотрел на них и улыбнулся:
— А я где буду спать?
— А ты с нами, — важно сказала Катя. — Мы теперь семья. Все вместе.
— Все вместе, — повторил он и тоже лёг рядом, обняв обеих.
Они лежали втроём, слушая, как за окном шумит море, как где-то далеко кричат чайки, как в доме просыпается новая жизнь. Это было утро первого дня их новой семьи.
Встали поздно. На кухне уже хлопотала Александра Фёдоровна, разогревала вчерашние пироги, ставила чайник.
— Молодожёны проснулись! — воскликнула она, увидев их. — А я уж думала, до обеда проспите.
— Не проспали, — смутился Иван Степанович.
— Ну, садитесь завтракать. Катя, помоги на стол накрыть.
За завтраком говорили о том, как пройдёт день. Вера хотела пойти к Елизавете, проведать её — после вчерашнего та женщина казалась уставшей, хотя и счастливой. Иван Степанович собирался доделать крыльцо, которое начал чинить ещё до свадьбы. Катя рвалась на улицу — показать подружкам, что у неё теперь есть и папа, и две мамы.
— А мы к Елизавете вместе пойдём, — решила Вера. — Пусть Катя её тоже проведает.
— Я хочу! — запрыгала Катя. — Я ей цветы нарву!
Они собрались и пошли. Утро было свежим, с моря тянуло холодком, но солнце уже поднялось и золотило крыши домов. Катя бежала впереди, собирая по дороге ромашки и колокольчики.
— Мама Вера, — спросила она, обернувшись, — а вы будете жить в нашем доме? Навсегда?
— Навсегда, Катенька.
— А Елизавета мама будет с нами жить?
— Она будет рядом. У неё свой дом, но она всегда будет с нами. Мы одна семья.
Катя кивнула, удовлетворённая, и побежала дальше.
Елизавета сидела на крыльце своего дома, когда они подошли. Увидев их, улыбнулась, хотя в глазах всё ещё была лёгкая грусть.
— Здравствуйте, — сказала она. — С утра пораньше?
— К вам в гости, — ответила Вера. — Катя цветы принесла.
Катя протянула букет, собранный наспех, но с любовью:
— Это вам, мама.
— Спасибо, доченька. — Елизавета взяла цветы, прижала к груди. — Самые красивые.
Они сели на крыльце. Катя примостилась рядом с Елизаветой, положила голову ей на колени.
— Мама, — сказала она тихо, — а вы будете с нами жить?
— Я буду рядом, — ответила Елизавета. — Я теперь никуда не уеду.
— А если уедете?
— Не уеду. Я здесь родилась, здесь выросла, здесь моя школа, здесь... здесь папа твой похоронен. Здесь мой дом.
Катя помолчала, потом спросила:
— А вы будете к нам в гости ходить? Каждый день?
— Каждый день, — пообещала Елизавета.
— И пироги печь?
— И пироги.
— И книжки читать?
— И книжки. Всё, что захочешь.
Катя улыбнулась и закрыла глаза, греясь на солнце. Вера смотрела на них и думала о том, как же много нужно человеку для счастья. Всего-то — дом, семья, любовь. И чтобы рядом были те, кто нужен.
— Вера, — сказала Елизавета, — я хочу вас спросить. Вы теперь будете здесь жить, писать. А как же Москва? Как же ваша работа?
— Москва никуда не денется, — ответила Вера. — А работа... Я теперь пишу не для редакций. Я пишу для себя. Для нас. Для Кати.
— О чём?
— Обо всём. О вас, о войне, о любви. О том, как люди находят друг друга. Может, когда-нибудь из этого получится книга.
— Получится, — уверенно сказала Елизавета. — Я знаю.
После обеда Вера и Иван Степанович остались вдвоём. Катя ушла играть с подружками, Елизавета легла отдыхать, Александра Фёдоровна отправилась в лес за травами. Они сели на крыльце, глядя на море.
— Ну что, жена, — сказал Иван, — как тебе первый день замужества?
— Хорошо, — ответила Вера. — Очень хорошо.
— Не жалеешь?
— Ни капельки.
Он обнял её, и они долго сидели так, слушая, как шумит море. Иван рассказывал о том, как строил этот дом, как после войны вернулся в пустую избу и думал, что так и будет жить один. Как мечтал о семье, но боялся даже мечтать.
— А потом ты приехала, — сказал он. — И всё изменилось.
— Не я приехала, — поправила Вера. — Ты меня позвал. Письмом.
— Письмом, — усмехнулся он. — Я тогда думал: ну, может, ответит, может, книгу пришлёт. А ты — сама приехала.
— Потому что ты написал. Потому что Блока попросил. Потому что писал о книгах, о клубе, о людях. Я не могла не приехать.
Вечером, когда стемнело, они снова пошли на скамейку, что Иван сделал у моря. Сели, глядя на воду, на звёзды, которые уже зажглись над горизонтом.
— Знаешь, — сказала Вера, — я хочу, чтобы у нас с тобой были дети. Свои. Чтобы в доме было много детей.
— Я тоже хочу, — ответил он. — Но и Катя — наша дочка. Тоже родная.
— Родная, — согласилась Вера. — Но я хочу ещё.
— Будут, — пообещал он. — Всё будет.
Если вам откликнулась эта история — подпишитесь на канал "Сердце и Вопрос"! Ваша поддержка — как искра в ночи: она вдохновляет на новые главы, полные эмоций, сомнений, надежд и решений. Вместе мы ищем ответы — в её сердце и в своём.
❤️ Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/66fe4cc0303c8129ca464692