— Мам, мне надо кое в чём признаться.
— В чём же?
— Я сделала что-то очень страшное прошлым летом. И мне очень стыдно. А ты не будешь ругаться?
— Ну как можно ругаться, если ты сама признаёшься…
— Но это очень-очень страшное.
— Что же это такое очень страшное?
— Я очень врала дачной подруге Кате. Я сказала ей, что у нас есть магазин животных. И она поверила. А потом задавала мне всякие вопросы про этот магазин… А я не смогла остановиться. Придумывала дальше. Это ведь ужасно. Как мне ей признаться? Она же не будет со мной после этого дружить.
— А почему ты хочешь признаться?
— Потому что так нечестно. Она ведь верила. А вдруг снова будет спрашивать… Я больше не хочу врать. Мне не понравилось.
— Можно признаться так же, как ты сейчас призналась мне. Сказать, что это было, что тебе очень стыдно и что ты хочешь, чтобы в вашей дружбе всё было честно. Поэтому ты решила рассказать. Но важно понимать: она имеет право расстроиться и не захотеть больше дружить. Это её выбор — и его можно понять.
— А если её семья придёт с тобой ругаться?
— Не думаю, что из-за этого они придут. Но даже если и так, я скажу, что в курсе и что мы с тобой всё обсудили. И это здорово, что ты сама всё рассказала — до того, как кто-то мог узнать.
— А если они скажут Кате не дружить со мной?
— Мы с тобой не можем влиять на решения других людей. Но для тебя самой будет правильно признаться. Это важно для твоего роста.
— Фух… Я так переживала. Я думала, ты во мне разочаруешься.
— Ты что… Наоборот. Я очень рада, что ты нашла в себе силы рассказать».
У Вари полным ходом идёт развитие саморегуляции и метакогниции — ровно в том возрасте, когда это и должно происходить (примерно с 7–8 лет). И для меня это особенно интересно наблюдать, я уже два года научно исследую эти процессы.
О развитии саморегуляции у ребёнка писал ещё Выготский. Сначала более знающий взрослый показывает образец. Затем ребёнок начинает регулировать себя с опорой на взрослого — или, говоря современным языком, «об взрослого». И только потом может делать это самостоятельно.
В ранние годы Варя слышала от меня про ложь: мои истории, книги, мультфильмы — мы обсуждали, что это такое и как к этому относиться. В 2–3 года это возможно только на таком уровне. Дети в этом возрасте ещё почти не умеют врать. Они исходят из того, что все видят и знают то же, что и они.
Позже ребёнок начинает отделять себя от других и понимает, что можно сказать неправду. Но если он не сталкивается с ложью со стороны значимых взрослых, то и сам довольно долго не пробует. Хотя в какой-то момент — всё равно пробует.
И вот здесь возникает ключевой момент: возможность отрефлексировать это «об взрослого». Через разговор, через принятие, через обсуждение. Именно это помогает ребёнку сформировать собственное отношение. У Вари сейчас как раз произошёл такой эпизод.
Дальше дети, конечно, ещё могут пробовать врать. Но постепенно включается внутренняя регуляция: они начинают сверяться с собственной совестью. Кто-то почти перестаёт врать, кто-то делает это крайне редко — но уже осознанно, кто-то совсем не редко.
Это и есть та самая самостоятельная саморегуляция.
И так — во всём 🙂