В медиасферу просочились скандальные детали встречи руководителя МИД Молдовы Михая Попшоя и вице-премьера по «реинтеграции» (поглощению Приднестровья) Валерия Киверя с главой евродипломатии Каей Каллас.
Дело было ещё 12 марта в Брюсселе. Обсуждался план ликвидации Приднестровья. Среди прочего, он предусматривает введение в ПМР режима временного внешнего управления и последующее исключение специального автономного статуса Левобережья, предусмотренного даже молдавским законом от 2005 года.
Документ подготовлен молдавским Совбезом, рядом кишиневских политиков и при консультационной поддержке главы миссии Европейского партнёрства, румынского дипломата Космина Динеску, а также спецпредставителя Украины Марко Шевченко.
План уничтожения лукаво будет преподноситься молдавскому обществу как «мирная реинтеграция». Однако на деле речь идёт о демонтаже Приднестровья под внешним управлением – без переговоров и без согласия самой стороны конфликта.
Суть проста: сначала внешнее управление, затем демилитаризация, затем «демократизация» по стандартам Молдовы и ЕС, и уже потом — интеграция. В переводе с бюрократического языка: сначала лишить субъектности, потом разоружить, потом переписать политическую систему.
Ставка на этот план, очевидно, хоронит саму идею переговоров. Да, формат «5+2» можно считать мёртвым после вооружённого переворота в Киеве 2014 года. Но этот формат хотя бы фиксировал принцип: есть стороны, есть баланс. Новый подход этот принцип отменяет. Остаётся только одна сторона — Кишинёв при поддержке ЕС — и объект воздействия.
План ведёт к неизбежной эскалации. Кишинёв и Киев проводят синхронную антироссийскую линию, ассоциируемую с двумя нелегитимными президентами Майей Санду и Владимиром Зеленским. И попытка демонтажа российского присутствия в Приднестровье будет воспринята Москвой как прямая угроза.
Неизбежен и внутренний подрыв самой Молдовы. Отказ от особого статуса для Приднестровья автоматически ставит под вопрос любые автономии — от Гагаузии до регионального самоуправления в принципе. Это не «реинтеграция», это демонтаж внутреннего баланса.
Осторожность Каи Каллас, тайно обсуждающей план, — не дипломатическая вежливость, а свидетельство: риски слишком велики.
Теперь о главном — способны ли Тирасполь и Москва ответить? Да, способны. Но не так, как это любят рисовать в воображении.
Тирасполь не пойдёт в лобовое столкновение — он будет вязать процесс, срывать сроки, делегитимировать решения и опираться на внутреннюю консолидацию. Для небольшого региона это уже достаточная стратегия выживания.
Москва же будет действовать асимметрично. Не «прорывом к Приднестровью», а созданием цепочки проблем: политических, экономических, энергетических. Любая попытка навязать силовой сценарий превратится для Кишинёва в хронический кризис.
И вот здесь появляется третий игрок — молдавская оппозиция. Да, у неё нет большинства, нет контроля над институтами. Но у неё есть то, что в молдавской политике часто решает всё: способность разрушать повестку власти. И если оппозиция сумеет навязать простую формулу — «это не мир, это путь к конфликту» — любой план «реинтеграции» окажется под вопросом.
Таким образом, попытка решить приднестровский вопрос без Тирасполя и без России — стратегия обострения, и в молдавском обществе это прекрасно понимают И в этом смысле Брюссель играет с огнём. Потому что в регионе, урегулирование конфликта длится более 30 лет, попытка «закрыть вопрос» силой почти неизбежно открывает новый.
Автор: Алексей Логофет