Жила-была я в городе Кирсанов. Работала в библиотеке, была замужем за Колей, у нас был кот Барсик. Жизнь была размеренной, предсказуемой, скучной. Пока однажды утром мэр не решил, что наш город должен войти в цифровую эру.
Всё началось с объявления на доске объявлений у магазина «Продукты». Большой лист в клеточку, на котором было написано: «Уважаемые жители! С 1 апреля 2024 года вводится обязательная цифровизация всех объектов на территории города. Каждый дом, каждая постройка, каждое животное должно быть оснащено индивидуальным QR-кодом. Детали — в администрации».
Я прочитала и фыркнула. «Цифровизация». Как будто у нас в городе есть интернет. У нас и телефонной связи иногда нет. Но мэр, Григорий Иванович, был человеком упрямым. Он в прошлом году хотел сделать из городского пруда «пляж с коктейлями», но бабушки на лавочке отстояли его как место для купания. Теперь он решил стать цифровым.
Первые дни всё было тихо. Потом начали появляться QR-коды. Сначала на домах. На каждом подъезде появилась табличка с кодом. Потом на машинах. Потом на почтовых ящиках.
А потом на коровах.
Я увидела это, когда шла на работу. У бабушки Зои, которая жила через три дома, на её корове Зорьке висел огромный QR-код на ярко-желтой бумаге. Зоя стояла рядом и плакала.
— Что случилось? — подбежала я.
— Они приходили, — всхлипывала она. — Городские. С камерой. Сделали фото Зорьки. И теперь на ней этот… этот код. Как будто она не живая, а какой-то товар!
Я посмотрела на Зорьку. Та стояла, жуя сено, и смотрела на меня. На её боку висел желтый квадрат с черными линиями. Было смешно и грустно одновременно.
— Зоя, это же просто бумажка. Сними её.
— Не сниму! — запричитала она. — Они сказали, что это обязательно! Что если я сниму, меня оштрафуют! Говорят, это для цифровизации города!
Я взяла Зорьку за поводок и повела её к ветеринару. Может, он что-то знает.
Ветеринар, Степан Петрович, был молодой парень, лет тридцати. Он посмотрел на Зорьку и фыркнул:
— Да это же чистой воды бюрократический бред, — сказал он. — Они приходили и наклеили эти коды на всё, что движется. Даже на котов. Видел, как на дворе у Ивана Петровича на коте Ваське наклеили? Бедный Васька теперь ходит с этим желтым ярлыком, как с позорным знаком.
Я посмотрела на него:
— А ты что? Не против?
Он пожал плечами:
— Я против, но что я могу? Я же не мэр. Я просто ветеринар. Мне сказали — наклеивай, я наклеил.
— А если не наклеить?
— Тогда штраф. Пять тысяч рублей. За каждую корову, за каждого кота. За каждую собаку. За каждого человека, если он не будет носить свой QR-код.
Я замерла.
— QR-код на человека?
— Да. Начиная с 1 мая. Каждый житель должен будет носить с собой QR-код, который будет идентифицировать его. Без него нельзя будет ходить в магазин, в поликлинику, в библиотеку…
Я посмотрела на него. Он был серьезен.
— Это же безумие.
— Это бюрократия, — поправил он. — Бюрократия, которая съела свой хвост.
Я вернулась домой и рассказала мужу. Он засмеялся:
— Ну и что? Наклеят на коров, пусть наклеивают. На нас тоже наклеют. Что в этом такого?
— Коль, это же унизительно! Мы же не товары на складе!
— А что ты сделаешь? Откажешься? Штраф пять тысяч? Ты что, денег на это нашла?
Он был прав. Я не могла позволить себе штраф. И не могла позволить Зое платить. Но я не могла и смириться.
На следующий день я пошла в администрацию. Хотела поговорить с Григорием Ивановичем. Его кабинет был на втором этаже. Я постучала.
— Войдите!
Я вошла. Он сидел за большим столом, перед ним стоял ноутбук, на котором что-то быстро печаталось.
— Здравствуйте, Григорий Иванович, — сказала я.
Он поднял глаза. Улыбнулся.
— О, Лена! Заходи, дочка! Как дела?
— Дела… — я села. — Григорий Иванович, а что это за QR-коды? Зачем они?
Он откинулся на спинку стула и начал свою речь:
— Лена, это будущее! Цифровизация! Мы должны войти в 21 век! Каждый объект, каждое животное, каждый человек должен быть идентифицирован. Это для удобства! Для безопасности! Чтобы знать, кто где находится, что делает…
— А зачем это Зорьке? — перебила я. — Она же корова. Она не ходит в магазин. Она не голосует.
— Это неважно! — махнул он рукой. — Это символ! Это прогресс! Мы должны показать, что мы современный город!
— А если люди не хотят?
Он нахмурился:
— Никто не спрашивает, хотят они или нет. Это закон. И если кто-то не выполнит — будет штраф. Пять тысяч рублей за каждого незарегистрированного объекта.
Я встала:
— Григорий Иванович, вы с ума сошли. Это же абсурд.
Он пожал плечами:
— Будет так, как я сказал. А теперь, если вы не против, у меня много работы.
Я вышла из кабинета в ярости. На улице я встретила Зою. Она стояла у подъезда, плакала.
— Лена, они приходили снова. Сказали, что если я сниму штраф, они придут снова. Что мне делать?
Я посмотрела на неё и поняла, что не могу просто так сидеть. Я должна что-то сделать.
Я пошла домой и написала пост в местном паблике «Кирсанов — наш общий дом». Написала про Зорьку, про QR-коды, про абсурдность всей этой ситуации. Написала, что это унизительно, что это бессмысленно, что это просто бюрократический бред.
И выложила фото Зорьки с этим желтым кодом.
Через час пост стал вирусным. Люди писали: «Это жесть», «Как они смеют», «Наши бабушки не заслуживают этого».
На следующий день на площади перед администрацией собралась толпа. Люди с плакатами: «НЕТ QR-КОДАМ НА КОРОВАХ!», «ЦИФРОВИЗАЦИЯ — ЭТО НЕ ДЛЯ НАС!», «ЗОРЬКА ЗАСЛУЖИВАЕТ ЛУЧШЕГО!».
Я стояла в первом ряду, держа плакат: «QR-КОДЫ — ДЛЯ ТОВАРОВ, А НЕ ДЛЯ ЖИВОТНЫХ!».
Григорий Иванович вышел на балкон. Посмотрел на толпу. Потом на меня. И сказал:
— Уважаемые жители! Я понимаю ваши опасения! Но цифровизация — это будущее! Мы не можем отстать от прогресса!
— Мы не хотим быть прогрессом! — крикнула я.
Толпа зашумела.
— Мы хотим жить в своем городе, а не в цифровом! — крикнул кто-то.
— Зорька заслуживает уважения! — крикнула я.
Толпа зашумела ещё сильнее. Григорий Иванович попытался что-то сказать, но его не слышали. Он развернулся и ушел в кабинет.
На следующий день он отменил закон. Официально. В газете «Кирсановская правда» вышла статья: «Мэр отменил обязательную цифровизацию объектов в ответ на протесты жителей».
Я стояла на площади и смотрела, как люди радуются. Зоя обнимала меня и плакала. Степан Петрович подошел и похлопал меня по плечу:
— Ты молодец, Лена. Ты спасла нас.
Я улыбнулась. Но внутри меня было пусто. Я понимала, что это не конец. Это только начало.
Через неделю Григорий Иванович ушел в отставку. Официально — по состоянию здоровья. Неофициально — из-за скандала с QR-кодами.
На его место назначили женщину. Екатерину Владимировну. Она приехала из областного центра. Сказала, что будет развивать город, но без абсурда.
Она пришла в гостиницу, где я работала, и попросила показать ей город. Я стала её гидом. Показывала ей всё: библиотеку, парк, даже Зорьку. Она смотрела на всё с интересом.
— Знаете, — сказала она, когда мы подходили к моему дому, — я слышала про вашу историю с QR-кодами. Вы молодец.
Я покраснела:
— Я просто защищала свою корову.
— Вы защитили достоинство людей. И животных. Это редкость в наше время.
Она ушла, а я стояла и думала. Может, я действительно что-то изменила? Может, это был не просто конфуз, а что-то большее?
Через месяц Екатерина Владимировна объявила о новом проекте: «Цифровизация с уважением». Она сказала, что будет внедрять цифровые технологии, но только с согласия жителей. И что ни один QR-код не будет наклеен на животное без их согласия.
Я смотрела на неё по телевизору и улыбалась. Может, и правда есть надежда?
А Зорька до сих пор живет у Зои. И до сих пор не носит QR-код. Зоя говорит, что Зорька — не товар, а живая тварь. И я с ней согласна.
Иногда, когда я иду на работу, я вижу Степана Петровича. Он машет мне рукой, улыбается. И я улыбаюсь в ответ.
Может, это и есть настоящий прогресс? Когда люди уважают друг друга. И животных. И не пытаются наклеить на них QR-коды.
Девочки, а у вас были ситуации, когда вы защищали кого-то или что-то от абсурда? Или когда вы сами стали героиней местного скандала? Расскажите, я не одна такая!