С начала повествования я думала, что подлец Берг, вёл он себя абсолютно релевантно такому описанию. Но к концу истории я понимаю, что подлецом себя признаёт сам главный герой. Он столкнулся со сложным испытанием и спасовал. И этот поступок породил в нём хронический стыд, отныне и до конца своих дней он вынужден влачить жалкое существование труса, стоя в безысходности у окна облупленного серого мотеля. Даже в очаровательной фантазии, где секунданты сообщают о самом удачном исходе: Берг опозорен, Антон Петрович не запятнан, жена вернулась - вот так везение, просто баловень судьбы! Однако герой безутешен, сломлен и не способен вернуться к прежней жизни, где считал себя достойным человеком, где имел любовь, уважение, амбиции и веру в себя. Он изменился бесповоротно. Возможно ту точку надрыва, которую он проходит сразу после своего дезертирства, ещё занесут пески времени, и он найдёт для себя новые ориентиры и удовольствия. Но пока так: кризис и беспросветность.
Теперь же хочу описать произошедшее своими глазами, а не через призму самоуничижения героя. Когда большую часть рассказа занимает приближение его неминуемой смерти на дуэли, ведь его соперник опытный стрелок тогда как Антон Павлович неумелый - мне было очень печально переживать вместе с героем эту неотвратимость: раз он погорячился и кинул перчаткой в Берга, то отступить уже не в праве. Но вот наш герой осмеливается бежать, скользит по склонам сквозь кусты и до станции, добирается до города. Я так обрадовалась! До чего же чудесно, что он может любоваться красотой утра, вздремнуть, побродить по городу и завязать беседу - все простые вещи кажутся чудом после встречи с пустотой преддверия смерти. Да ещё так здорово описано, как он бежал, что у меня возникло ощущение авантюризма и предвкушения перспектив.
Мне бы и в голову не пришло засовывать Антона Петровича обратно в его социальную роль, где бегство делает невозможным развитие карьеры и отношений, и вообще ставит крест на его человеческом достоинстве. Отныне он тот, кого никто не уважает, даже он сам. Но ведь есть вариант уехать в другой город, работать там, начать новые отношения. Зачем ему пытаться вставить квадратную фигурку в треугольное отверстие своей старой жизни. Тем не менее, очень по-человечески тяготеть к привычному, родному, милому сердцу, тому где ты на своём месте. Сложно рвать узы принадлежности профессии, людям, образу жизни. И ради чего? Неизведанности нового опыта. Делая шаг в пустоту, можно оступиться и упасть. Страшно начинать с нуля без поддержки, а напротив проходя через позор и презрение к себе.
В завершении хочу упомянуть синдром выученной беспомощности, открытый в 60-х, когда исследователи пришли к выводу, что мы научаемся беспомощности и из-за этого перестаём предпринимать какие-либо попытки выбраться из дискомфорта. При этом спустя годы сам же Селигман опроверг этот тезис так: человек не учится пассивности, он от рождения беспомощный и в процессе жизни как раз обучается совладанию с разными трудностями, берёт их под контроль. Иногда человек просто не имеет в репертуаре способа, который бы сработал в данной ситуации - тогда он экономит силы, не предпринимая бессмысленных действий. По умолчанию психика замирает перед неконтролируемой угрозой, а действовать она учится через опыт эффективного влияния.
Так, в финале "Подлеца" Антон Петрович не видит способа вернуть утраченное достоинство и от того ощущает себя погрязшим в безысходности.
[video]https://youtu.be/S14BaQkex0A[/video]
Автор: Александра Старцева
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru