И там, в холодной темноте собачий лай и страх,
и ручейки багряных ран на бритых головах. И там, задушенно висят желанья на часах,
И злобы жёлтые глаза на взломанных дверях. И там, все также предают с улыбкой на губах,
И тени странные плывут на белых пауках. И там загадкой мрачной кровь темнеет на ножах.
И там, в оковах и грехах, судах, садках, гробах,
И там... Октябрь 1979 г. Сергей Палестина (Пластинин)
И там, в холодной темноте собачий лай и страх,
и ручейки багряных ран на бритых головах.
И там, задушенно висят желанья на часах,
И злобы жёлтые глаза на взломанных дверях.
И там, все также предают с улыбкой на губах,
И тени странные плывут на белых пауках.
И там загадкой мрачной кровь темнеет на ножах.
И там, в оковах и грехах, судах, садках, гробах,
И там...
Октябрь 1979 г.