В мае 1942 года на Юго-Западном фронте царила эйфория. Маршал Семён Тимошенко, только что получивший подкрепления, был уверен: настал час разгромить 6-ю армию вермахта и освободить Украину. Окрылённый успехом контрнаступления под Москвой, он убедил Ставку, что враг выдохся. 12 мая советские дивизии пошли вперёд. Но через пять дней наступление захлебнулось, а затем началось то, что немецкие генералы назвали операцией «Фридерикус».
Всего за семнадцать дней танковые дивизии вермахта прорвали фронт и отбросили Красную Армию от Харькова до Волги. Советские войска, потеряв управление, откатились к Дону и Сталинграду. Именно в этот момент Иосиф Сталин подписал приказ №227 «Ни шагу назад!» — документ, который должен был остановить панику и отступление любой ценой.
Роковой просчёт: почему Сталин поверил в наступление
Весной 1942 года обстановка на фронте внушала осторожный оптимизм. Немцы были отброшены от Москвы, промышленность после эвакуации наращивала выпуск вооружения, а разведка докладывала, что вермахт понёс огромные потери. Сталин был убеждён, что главный удар противник нанесёт снова на московском направлении, и сосредоточил там основные резервы. Южное направление он считал второстепенным.
Семён Тимошенко, командующий Юго-Западным направлением, воспользовался этой недооценкой. 22 марта он представил Ставке план грандиозного наступления, обещая не только освободить Харьков, но и разгромить всю группировку противника на Украине. Для этого он запросил 40 дивизий и 1500 танков. Сталин, хотя и отказал в полном объёме, разрешил провести ограниченную операцию по взятию Харькова. Тимошенко получил 10 дивизий, 26 танковых бригад и 18 артполков.
Проблема заключалась в том, что немцы сами планировали наступление на этом участке. Операция «Фридерикус» должна была срезать Барвенковский выступ — плацдарм, который советские войска удерживали с зимы. Советская разведка, несмотря на предупреждения начальника особого отдела фронта, не смогла точно определить силы противника. В ставке царила самоуверенность.
На совещании 11 мая Тимошенко заявил:
«Уже одно то, что товарищ Сталин, наш великий друг и учитель, одобрил наступательные планы фронта, может служить верным залогом в предстоящем успехе».
Харьковская катастрофа: «сами лезли в мешок»
12 мая 1942 года началось наступление. Первые дни принесли успех: советские войска прорвали оборону немцев и к 15 мая находились в 20 километрах от Харькова. Однако 17 мая танковая группа генерала Эвальда фон Клейста нанесла удар с юга в тыл наступавшей группировке.
Начальник Генштаба Александр Василевский в тот же день доложил Сталину об изменении обстановки и предложил остановить наступление. Сталин приказал связаться с Тимошенко. Тот, заручившись поддержкой члена Военного совета Никиты Хрущёва, заверил Верховного, что опасность окружения преувеличена. Приказ об отходе был отдан только 19 мая — через два дня после того, как немцы начали операцию «Фридерикус».
Историк Владимир Бешанов позже писал: «Советские дивизии сами лезли в мешок, в пасть к врагу».
22 мая танки Клейста соединились с частями 6-й армии Паулюса. В окружении оказались три советские армии. К 30 мая их уничтожение завершилось. Погибли 171 тысяча человек, в плен попали 240 тысяч. Из окружения вышли всего 22 тысячи. Немецкие потери составили около 20 тысяч. Открылась дорога на Сталинград и Кавказ. Планы блицкрига, казалось, снова заработали.
Друзья, как вы считаете, если бы Ставка не настояла на наступлении под Харьковом в мае 1942 года, немцы всё равно дошли бы до Волги, или катастрофы можно было избежать? Напишите в комментариях.
17 дней, которые потрясли страну
28 июня 1942 года 4-я танковая армия генерала Германа Гота прорвала фронт и устремилась к Дону. 7 июля немцы частично захватили Воронеж, 23 июля взяли Ростов-на-Дону и продолжали продвигаться к Северному Кавказу и Волге, проходя в отдельные дни до 50 километров.
Отступление было стремительным и деморализующим. Войска, ещё не оправившиеся от Харьковской катастрофы, не могли организовать устойчивую оборону. Командиры теряли управление, солдаты бросали позиции. Положение усугублялось тем, что отступать приходилось не от западной границы, а по сути, из сердца страны. Под оккупацией оказались ключевые сельскохозяйственные и промышленные районы с населением около 70 миллионов человек.
Немецкие донесения тех дней фиксировали стремительное продвижение — 50–60 километров в сутки, и командование вермахта действительно докладывало, что "войска просто идут вперёд, не встречая организованного сопротивления".
Никита Хрущёв, занимавший тогда должность члена Военного совета, писал в воспоминаниях:
«Если оглянуться, то скажу, что я не мог представить себе, как же мы сумеем выйти из этого положения».
Интересный факт: в праздничном первомайском приказе 1942 год был назван «годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев». Эти слова оказались пророческими, но совсем не так, как задумывались. Стране предстояло пройти через Сталинградскую битву, чтобы сдержать обещание.
Приказ №227: «Ни шагу назад!»
28 июля 1942 года приказ №227 был зачитан во всех ротах и батареях. Он стал самым откровенным документом войны. Сталин признал то, что утаивала сводка Совинформбюро: «Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба».
Приказ вводил суровые меры: создавались штрафные роты и батальоны для провинившихся солдат и офицеров, а на каждом фронте формировались заградительные отряды. Вопреки позднейшим мифам, массовых расстрелов отступающих не было. Как показывают архивные данные, с 1 августа по 15 октября 1942 года заградотрядами были задержаны 140 755 военнослужащих, из них расстреляны 1189 человек (не заградотрядами, а после полевых судов), направлены в штрафные подразделения 2961 человек, а 131 094 человека возвращены в свои части.
Интересно, что Сталин прямо ссылался на опыт противника:
«Немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры... Они сформировали более 100 штрафных рот... и приказали им искупить кровью свои грехи».
Это был вынужденный, но необходимый шаг для предотвращения катастрофы. Цена этого решения — судьба страны, стоявшая выше любых абстрактных представлений о гуманизме.
К Волге: первый штурм уже близко
В начале сентября 1942 года передовые части 4-й танковой армии вермахта и 6-й полевой армии Паулюса вышли к Волге севернее и южнее Сталинграда. Город, растянувшийся вдоль реки на 60 километров, превратился в огромную ловушку. Советская оборона была расчленена на несколько изолированных участков, и немцы готовились к решающему броску.
13 сентября 1942 года начался первый штурм Сталинграда. Танковые дивизии вермахта при поддержке пикирующих бомбардировщиков Ju-87 ворвались в город. Начались уличные бои, в которых советским солдатам предстояло удержать развалины заводов, вокзал и Мамаев курган. Но это уже совсем другая история.
Друзья, если вам понравился этот материал и вы хотите разобраться в других ключевых событиях Великой Отечественной войны — подписывайтесь на канал и делитесь с друзьями.