— Дальше дороги нет.
Таксист недовольно заглушил мотор старенькой машины.
Он тяжело повернулся к пассажиркам на заднем сиденье.
— Придется пешком по гравию идти.
Зинаида Павловна громко и возмущенно фыркнула.
Она неспеша достала из кошелька мятые купюры.
Швырнула их на переднее сиденье.
— Могли бы и довезти!
— Мы вам такие деньги платим не за пешие прогулки, — поддакнула Лида.
Она недовольно поправила съехавшие на нос очки.
— У меня подвеска не казенная, — буркнул водитель.
— Скажите спасибо, что вообще в эту глушь поехал.
— Выходите давайте.
Подруги с громким кряхтением вылезли из машины.
Утренняя прохлада сразу ударила в лицо.
Воздух за городом был совсем другим.
Свежим. Вкусным. Дорогим.
— Ничего себе тут заборы, — протянула Тоня.
Она поправила соломенную шляпку.
Осмотрела длинную улицу, застроенную высокими коттеджами.
Везде виднелись камеры видеонаблюдения и кованые решетки.
— Прямо крепости сплошные.
— Ни одной живой души на улице.
— Тут элита живет, девочки, — гордо заявила Зинаида.
Она одернула яркий шелковый платок на шее.
Выпятила грудь вперед, принимая важный вид.
— Земля тут бешеных денег стоит.
— Мой Костик плохого не выберет.
Лида прищурилась, разглядывая массивные ворота соседнего участка.
В ее глазах читалась явная, неприкрытая зависть.
— И откуда у него только средства?
— В ипотеку, небось, на тридцать лет влез?
— Будет теперь до самой пенсии на банк батрачить?
Зинаида Павловна снисходительно усмехнулась.
Она заранее готовилась к этим вопросам.
— Какая еще ипотека, Лидочка?
— Наличными брал.
— Мой сын умеет зарабатывать, слава богу.
— Не то что некоторые в его возрасте.
Она откровенно и нагло врала.
Но признаваться подругам в неведении было стыдно.
Зинаида сама понятия не имела, откуда взялись деньги.
Сын просто позвонил в среду вечером.
Сказал, что они с Лерой переехали в загородный коттедж.
Пригласил мать на шашлыки в субботу.
Зинаида тут же обзвонила Лиду и Тоню.
Упустить шанс похвастаться было выше ее сил.
Тем более после всех недавних разговоров Лиды о ее богатом зяте.
Теперь настало время Зинаиды утирать носы.
— А Лерка-то как? — ехидно спросила Тоня.
Она осторожно ступала по крупному гравию, боясь подвернуть ногу.
— Рада, наверное, на всё готовенькое прийти?
— Ой, даже не напоминай мне про нее, — отмахнулась Зинаида.
— Сидит на шее у моего мальчика.
— Ни копейки в новый дом не принесла.
Они медленно шли вдоль высокой кирпичной ограды.
Гравий неприятно хрустел под каблуками.
— Я же Косте тысячу раз говорила.
— Ищи себе ровню.
— Чтобы с высшим образованием, из приличной городской семьи.
— А он уперся как баран!
— Люблю, говорит, жить без нее не могу.
— А что там любить-то?
— Бесприданница из глухой провинции.
— Гол как сокол.
— Родители ее даже на свадьбу не приехали!
— Сослались на занятость в своем колхозе.
— А я-то прекрасно знаю правду!
— Просто денег на билет до Москвы не было.
— Нищета сплошная.
Подруги сочувственно и понимающе закивали.
Тема непутевых невесток была им очень близка.
Каждой хотелось обсудить чужую неудачу и возвыситься на ее фоне.
— Мой-то Вадик хоть квартирку до брака успел взять, — вставила Лида.
— А твой Костя всё по съемным клоповникам мотался.
— И как только накопил на такое огромное богатство?
Зинаида слегка напряглась и сжала ремешок сумки.
Вопросы Лиды всегда били в самое слабое и больное место.
— Я же говорю, талант у мальчика.
— Премии на работе, бонусы всякие, вложения грамотные.
— Он у меня головастый, весь в отца пошел.
— Вот он, девочки!
Зинаида торжественно указала на широкие кованые ворота.
Рядом находилась массивная металлическая калитка.
Из-за забора гордо выглядывала крыша двухэтажного дома.
Светлый кирпич. Темная черепица.
Огромные панорамные окна на втором этаже.
Всё выглядело очень добротно и невероятно дорого.
— Ну даешь, — хрипло выдохнула Лида.
Она даже сняла очки от крайнего удивления.
— Это ж дворец целый!
— Вы с ума сошли.
— Тут убираться целыми днями замучаешься.
— Наймут кого-нибудь из прислуги, — небрежно бросила Зинаида.
— Деньги-то у них есть.
— Не сама же Лерка с тряпкой бегать будет.
Она уверенно толкнула калитку рукой.
Та на удивление оказалась не заперта.
— Костя звонил утром.
— Сказал, за фермерским мясом на рынок поехал.
— Велел заходить и располагаться на веранде.
— Чувствовать себя полноправной хозяйкой.
Женщины гуськом зашли на просторный участок.
Внутри оказалось еще красивее и богаче, чем снаружи.
Идеально ровный, ярко-зеленый газон.
Мощеные светлым камнем дорожки расходились в разные стороны.
Вдалеке виднелась огромная деревянная беседка с кирпичной печью.
— Вы только посмотрите на эту плитку, — благоговейно шептала Тоня.
Она осторожно ступала по гладким камням.
— Это же кругленькая сумма!
— Тут работы на миллионы.
— А то! — радостно подхватила Зинаида.
Она по-хозяйски вышагивала по своей новой территории.
— Мой Костик во всем перфекционист.
— Если делать, так на века.
— Я ему сразу сказала, на черновых материалах не экономить.
— Иначе потом переделывать дороже выйдет.
Она уверенно подошла к летней беседке.
Провела рукой по гладкому резному столбу, проверяя качество.
— Тут у нас мангальная зона будет.
— А вон там, за домом у забора, Костик баню хорошую поставит.
Она раздавала указания так, словно сама рисовала план участка.
Хотя видела этот роскошный двор впервые в своей жизни.
— Я себе на втором этаже комнату уже присмотрела.
— Чтобы окна строго на юг выходили.
— Буду летом приезжать сюда на все выходные.
— Давление лечить, свежим воздухом дышать.
— А Лерка-то не против будет? — ехидно уточнила Лида.
Она хитро прищурилась, ожидая бурной реакции.
— Еще чего не хватало! — искренне возмутилась свекровь.
Ее голос сорвался на высокие ноты.
— Кто ее вообще спрашивать станет в доме мужа?
— Пусть скажет огромное спасибо, что вообще тут живет.
— Я живо эту провинциалку на место поставлю, если пикнет.
Они неспеша обогнули большой дом с правой стороны.
Здесь располагалась широкая открытая веранда для отдыха.
А рядом тянулась длинная, ухоженная цветочная клумба.
Зинаида резко остановилась как вкопанная.
Подруги налетели на нее сзади, тихо ойкнув от неожиданности.
— Это еще что за явление природы? — злобно прошипела Зинаида.
У самого крыльца на корточках сидела незнакомая женщина.
Вид у нее был крайне непрезентабельный.
Огромная, выцветшая до мышиной серости фуфайка.
На ногах — бесформенные старые резиновые сапоги.
Они были густо измазаны в свежей влажной грязи.
Голова плотно повязана полинявшим темным платком.
Женщина остервенело выдергивала крупные сорняки.
Рядом валялось старое, помятое оцинкованное ведро.
В нем лежали какие-то корни и влажные комья земли.
— Бомжиха какая-то, — брезгливо ахнула Тоня.
Она быстро прикрыла нос ладонью.
— Совсем обнаглели эти бродяги! — возмутилась Зинаида.
Ее лицо быстро пошло некрасивыми красными пятнами.
— Калитка открыта, вот и лезут все подряд кому не лень!
— Тащат с участков, что плохо лежит.
— Может, это соседка зашла? — робко предположила Лида.
— Какая к черту соседка! — презрительно фыркнула свекровь.
— Ты на одежду ее убогую посмотри!
— Оборванка с ближайшего вокзала!
Зинаида начала стремительно накручивать сама себя.
Голос становился всё громче и визгливее.
— Точно вам говорю, девочки!
— Лерка совсем обленилась в край.
— Зажала себе деньги, которые Костя на профессионального садовника дал.
— И наняла за сущие копейки первую встречную пьянчужку!
— Чтобы самой маникюр в земле не ковырять!
— Никакого уважения к чужому труду и деньгам мужа.
Зинаида решительно и грозно шагнула вперед.
Надо было немедленно показать подругам свою непререкаемую власть.
Защитить дорогое имущество любимого сына.
— Эй, любезная! — громко крикнула она.
Женщина у клумбы даже не обернулась.
Она методично продолжала вырывать жесткую траву.
— Я кому русским языком говорю!
— А ну пошла быстро отсюда!
— Оглохла, что ли?
Зинаида подошла почти вплотную к грязному ведру.
Лида и Тоня боязливо жались позади нее, наблюдая за скандалом.
— Сейчас полицию живо вызову!
Женщина в старой фуфайке наконец медленно разогнулась.
Она тяжело и устало вздохнула.
Сняла испачканную рабочую перчатку с правой руки.
Вытерла мокрый лоб тыльной стороной ладони.
На щеке осталась заметная серая полоса от земли.
— Вы вообще кто такая будете? — совершенно спокойно спросила женщина.
Голос у нее был ровный.
Совсем не испуганный и не заискивающий.
Это спокойствие еще больше взбесило Зинаиду.
— Я родная мать хозяина этого дома!
Зинаида воинственно уперла руки в широкие бока.
— А ты кто такая?
— Что ты тут вытаптываешь своими сапожищами?
— Тебя Лерка наняла грядки полоть?
— Сколько она тебе платит, признавайся живо!
Женщина ничего не отвечала.
Она с явным любопытством рассматривала непрошенных шумных гостий.
Смотрела на яркий шелковый платок раскрасневшейся Зинаиды.
На нелепую городскую соломенную шляпку Тони.
На толстые стекла очков сжавшейся Лиды.
— Я ответа жду! — рявкнула свекровь, теряя терпение.
— Мой сын за эти элитные розы огромные деньги отдал!
— А ты их своими кривыми граблями сейчас переломаешь!
Женщина коротко и снисходительно усмехнулась.
— Какие еще розы?
— Это сортовые пионы.
— Да не твое собачье дело!
Зинаида резко обернулась к притихшим подругам.
Те смотрели на нее с нетерпеливым ожиданием развязки.
Звездный час настал, нельзя было давать заднюю.
— Гоните эту наглую оборванку! — крикнула Зинаида подругам.
— Пока сын не приехал и сам ее за шкирку не выкинул на трассу!
— Пошла вон за ворота, я сказала!
— Чтобы духу твоего здесь через минуту не было!
Сзади них очень громко хрустнул гравий.
— Зинаида Павловна.
Голос был мужской. Негромкий.
Но в нем явственно звенел тяжелый металл.
— Вы бы тон свой сбавили в чужом дворе.
Зинаида резко обернулась, едва не потеряв равновесие на каблуках.
Позади стоял крепкий, высокий мужчина.
На вид ему было около шестидесяти лет.
Одет очень просто и практично.
Обычная фланелевая клетчатая рубашка. Вытертые синие джинсы.
В руках он держал тяжелый моток зеленого садового шланга.
— А вы еще кто такой на мою голову?! — взвизгнула Зинаида.
— Тоже с вокзала вместе с ней прибились?
Мужчина абсолютно спокойно положил шланг на газон.
Он не торопясь подошел ближе к клумбе.
Встал ровно рядом с женщиной в грязной фуфайке.
— Я Михаил Петрович.
Зинаиде это имя ровным счетом ни о чем не сказало.
— И что мне ваше имя прикажете делать?
— Вы из какой строительной бригады?
— Тоже Леркины наемники-халтурщики?
Мужчина чуть прищурил выцветшие глаза.
— Я отец Леры.
Зинаида на долгую секунду опешила.
Сватов она видела только мельком на очень мутных фотографиях в телефоне.
Но отступать перед Лидой и Тоней было нельзя, иначе засмеют.
— Сват, значит.
Она гордо задрала второй подбородок.
— Из провинции наконец-то пожаловали.
— Денег на нормальную одежду даже для визита не нашлось?
— Ну так гоните эту работницу вашу нерадивую!
— Пока Костя не видит, во что вы тут его участок превратили!
Михаил Петрович медленно покачал головой.
Он очень аккуратно и бережно обнял женщину в грязной фуфайке за плечи.
Та лишь устало улыбнулась ему в ответ.
— Эту оборванку, Зинаида Павловна, зовут Анна Сергеевна.
Мужчина смотрел прямо в бегающие от паники глаза сватьи.
— Это моя законная жена.
— И мама Леры.
Зинаида широко открыла рот.
Слова застряли где-то глубоко в пересохшем горле.
Лида и Тоня позади синхронно и очень громко ахнули.
Свекровь нервно дернула свой дорогой шелковый платок.
Она попыталась быстро переиграть катастрофическую ситуацию.
Спасти остатки лица перед замершими от шока подругами.
— Ну... могли бы и прилично одеться для работы в саду!
— В дом к богатому зятю приехали, а не в коровник!
— Что вы как самые настоящие нищие вырядились!
— Перед приличными соседями нас только позорите!
— Я уж грешным делом подумала, бомжи залезли.
Михаил Петрович перестал снисходительно улыбаться.
Его взгляд мгновенно стал тяжелым. Ледяным.
— Ошибочка вышла, Зинаида Павловна.
Он обвел широким жестом руки весь просторный двор.
— Это не дом вашего богатого зятя.
— Это наш с Аней дом.
— Мы свое предприятие в области продали.
— Купили этот участок на свои собственные сбережения.
— Полностью дом достроили, ремонт сделали.
— А в прошлом месяце договор дарения на Леру оформили.
— По закону это теперь ее личная собственность.
Зинаида часто и растерянно заморгала.
Ей показалось, что она ослышалась.
— Как это... ваш?
— А вот так, — с откровенным сарказмом ответил сват.
— Дарственная по Семейному кодексу разделу не подлежит.
— При разводе ваш Костя на этот дом даже претендовать не сможет.
— Так что он тут на птичьих правах живет.
— Просто муж полноправной хозяйки.
— Приехал на выходные шашлык пожарить, да в бане попариться.
Лида и Тоня начали медленно и трусливо пятиться к калитке.
Слушать такое было невыносимо неловко и стыдно.
Особенно после всех хвастливых тирад Зинаиды в такси про огромные доходы Костика.
Михаил Петрович сделал один предупреждающий шаг вперед.
— А раз вы так с моей женой разговариваете в моем же дворе...
Он указал крепкой, мозолистой рукой в сторону кованых ворот.
— На выход, Зинаида Павловна.
— Шашлыков для вас сегодня не будет.
— И комнаты на юг тоже не предвидится.
Зинаида стояла красная, как переспелый тепличный помидор.
Всё ее напускное барское величие испарилось без следа.
Она злобно зыркнула на Анну Сергеевну.
Та совершенно спокойно взяла тяжелое ведро с сорняками и отвернулась к клумбе.
— Ноги моей тут больше не будет! — процедила Зинаида сквозь зубы.
— Сами жрите свое фермерское мясо!
Она резко развернулась на невысоких каблуках.
И почти бегом направилась к спасительному выходу с участка.
Подруги семенили следом, не проронив ни единого слова поддержки.
У самых ворот они едва не столкнулись лоб в лоб с Костей.
Сын тяжело дышал, лоб блестел от пота.
В обеих руках он тащил огромные бумажные пакеты с продуктами.
Он радостно улыбнулся матери.
— Мам! Вы чего так быстро?
— Куда собрались?
— Я же только приехал с рынка!
Зинаида Павловна даже не притормозила.
Она злобно отпихнула тяжелую металлическую калитку ногой.
— Спроси у своих богатеньких и щедрых родственников! — бросила она на ходу.
— И у жены своей голодранки спроси!
Она пулей выскочила на пыльную грунтовую дорогу.
Костя крайне растерянно посмотрел на тестя, поставив пакеты на землю.
Михаил Петрович лишь развел руками и пошел разматывать свой зеленый шланг.
До автобусной остановки шли в полном, звенящем молчании.
Подруги многозначительно и красноречиво переглядывались.
Но задавать вопросы вслух пока не решались.
Только когда на горизонте показалась пыльная желтая маршрутка, Зинаида заговорила.
— Вы видели, девочки, что они устроили?
Она нервно поправила сползающий ремешок сумки на плече.
— Специально же мать свою как бомжиху вырядила!
— Нищеброды деревенские, актрисы погорелого театра!
— Всё сделали, чтобы меня перед вами опозорить!
— Я-то знаю этих хитрых девиц!
— Окрутила моего мальчика, приживалка хитровыдуманная.
Лида и Тоня благоразумно промолчали.
Они смотрели на медленно приближающуюся маршрутку.
И думали о том, что больше не поверят ни одному хвастливому слову Зинаиды Павловны.
И что завтра утром об этом грандиозном позоре будет в красках знать весь их подъезд.
