В квартире на втором этаже опять шумно, несмотря на позднее время. В этот раз никто не ругается, не обзывает друг друга, слышна музыка, смех. Соседка с первого этажа добавляет громкости в телевизоре, чтобы не слышать топота по потолку. Иногда дорожит и звенит тихонечко хрустальная люстра под потолком. На втором этаже отмечают какой-то праздник.
- Всегда у них так, - щурясь через очки на скучный фильм, вслух подумала баба Клава, - то орут друг на друга, как не нормальные, прибить готовы, то «свадьбы» празднуют.
Жанна вошла в свою тёмную комнату, громко ответив на ходу кому-то из гостей в гостиной:
- Я сейчас!
Закрыла дверь и звуки веселья стали чуть тише, голос Шатунова из магнитофона тоньше. Включила свет.
- Полин? - испуганно спросила она у пустоты в комнате. Сестры нет. Хотя Жанна видела, полчаса назад сестра вошла сюда и пока не выходила. Но её здесь нет, или Жанна не видит её. - Полин!
Что-то шевельнулось под столом, за стулом, который был задвинут под него. Жанна отодвинула стул, присела на пол, заглянула в маленькое убежище младшей сестры.
- Ты чего? - удивлённо улыбаясь, Жанна смотрела на притаившуюся именинницу. - Ты чего спряталась?
Поля, обхватив руками ноги, прижав их к себе, уткнувшись лицом в коленки, нахмурила брови.
- Папа спрашивал...
- Ага, конечно.
- Полин, пойдём! - протягивала руку сестра, ей тоже весело и хорошо сегодня. Родители несколько дней не ругались до этого и сегодня настоящий праздник с гостями, музыкой, тортом. Мама такой стол накрыла! Новые штуки придумала, чтобы удивить всех, папа светомузыку настроил в колонках. Ну весело же! Классно!
Поля ещё сильнее сжала руками ноги, спрятала лицо в коленях, только глаза и брови видны. Жанна опустилась на пол.
- Это же твой праздник, мама так старалась.
- Не для меня! И не для нас...- пробурчала Поля.
- А для кого же? - наивно улыбнулась Жанна.
Поля и глаза спрятала. Как улитка закрылась в своём домике.
- Ну, пойдём! Мама папа увидят, что ты сидишь недовольная всем, и точно ругаться будут. Ты этого хочешь?
- Я хочу, чтобы этот беременный карандаш свалил!
- Кто? - расхохоталась во весь голос Жанна.
- Да этот... Ненавижу его! - Поля стала немного покачиваться, не разжимая рук. - А мама? Ты видела, как она себя ведёт? Как хихикает перед ним? Перед женой его хвастается? Не-на-ви-жу! - кусая коленки, проговорила Поля.
- Полин, вылазь, честное слово. Ну неудобно же. Как ты тут поместилась? Правда, - Жанна тянула ей руку, - ты хочешь, чтобы нас поругали. Это твой день рождения, смотри, что уже с платьем твоим случилось?
- Мама у этой дуры его купила... Сто раз говорила, что она привозит ширпотреб из своей Греции, «дорого»! А купила. Потом будет говорить, что потратилась на меня. А эта... эта продала.
Полина говорила сестре про платье, про гостей, которых больше всего ненавидит, про маму. Она не могла понять, объяснить тем более своим ещё детским языком, почему мама и жена этого Анаидиса не должны общаться! Это невозможно. Неужели она слепая или полная дура? А папа?
Жанна всё-таки вытащила сестру из-под стола. Они сели на кровать.
- Полин, давай не сегодня, - обхватила её за плечи и прижала к себе старшая сестра. - Пусть взрослые сами разбираются...
- Но ты же видела?! Неужели ты сама не видишь?!
Жанна опустила голову и стала водить ногой по светлому ковру.
- Почему все видят и смеются! Радуются! Почему мама себя так ведёт с этим Демисом? Я зашла на кухню, а там... они...
Жанна рукою прикрыла рот сестре, но она продолжала говорить, кусать её ладонь. Когда успокоилась, Жанна убрала руку.
- Я папе расскажу.
- Только попробуй! - встряхнула её старшая сестра. - Тебе мало, что они постоянно орут друг на друга? Хочешь, чтобы они совсем разругались? Развелись?
- Но я видела!
Жанна отвернулась.
- Надо сказать папе.
- Потом.
- Когда потом? Они сейчас жрут мой торт, на моём дне рождения. А завтра будут здороваться с папой, мама на работу собираться, как будто ничего не было.
- Завтра выходной, мама будет убирать квартиру. Ты, видимо, хочешь, чтобы они ссорились все выходные?
- Нет.
- Тогда не надо ничего говорить.
- Но я видела, как они... этот Анаидис и мама...
- Я тоже видела, - кусая губы, призналась Жанна. Поля на неё смотрела выпучив глаза. - Не смотри на меня так! Скажем. Скажем! И папе...
- И Агате этой - его жене.
- И ей скажем. Только не сегодня.
Поля вышла из своей комнаты под конец праздника. Всем улыбалась, кружилась под музыку среди взрослых, всё время глядя на очень счастливую маму. Она танцевала в тот вечер больше всех, смеялась тоже. Детей почему-то на детском дне рождения было мало, и те, что пришли с родителями, ушли домой, как полагается всем детям после 9-ти. Полине и Жанне пришлось выдержать весь праздник, до часу ночи.
Папа их перебрал тогда, ушёл спать около 11-ти. Провожала, благодарила, за то, что пришли, раздавая именинный торт по кусочкам мама. Жанна потихоньку выносила на кухню грязную посуду, Поля была около мамы. Специально не отходила, будто боялась, что снова что-то такое увидит, что заметила она на кухне. Но ничего особенного больше не происходило. Демис Анаидис ушёл первым, оставив жену проститься с хозяйкой праздника и ещё раз поздравить с днём рождения дочери. Кажется, они подарили самый дорогой подарок, - думала Поля, глядя, на маму, которая обнимается с соседкой, берёт её за руки, тепло благодарит. Обоих хотелось обозвать плохими словами, но девочка не знала, какие слова подобрать для взрослых.
Как только гости разошлись, мама снова стала прежней: усталой, грустной, злой на отца.
- Папаша ваш даже в такой день отличился, - разбирая посуду у раковины, проговорила она.
- А ты? - выпалила Поля, вытирая чистые тарелки.
Наталья категорично посмотрела на младшую дочь, забыла, что делала до этого. Полина смотрела маме прямо в глаза, наверное, по ним можно было всё прочитать, Наталья первая отвела взгляд и отправила девочек спать.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Наутро всё забылось.
Девочки проснулись поздно от приятных звуков и запахов из кухни — мама готовила завтрак, пританцовывая под вчерашние мелодии у плиты. Сегодня не такие громкие, чтобы не разбудить домашних. Полина не вспомнила о своём настроении и обидах, увидев любимые сырники с джемом на столе.
Папа вышел ко всем, когда девочки уже доедали свой завтрак и мило чирикали с мамой. Наталья пританцовывала, подпевала Ротару из магнитофона, дочкам успевал отвечать и докладывать добавку на тарелки.
- Привет, пап! - почти выкрикнула Поля.
Он зажмурился и схватился за виски.
- Тише, Полин, - мама положила свою тёплую, глянцевую немного от масла руку на её ручку. - У папы голова болит.
Жанна выключила магнитофон.
- Ничё се погуляли вчера, - качал головой папа, стоя в дверях. - Я не помню, когда ушёл. Гости долго ещё были?
- Анаидисы последние ушли, - доложила Поля без задней мысли. Мама и старшая сестра гневно посмотрели на неё. У папы глаза стали наливаться кровью. Вот-вот разразится буря! Но... не сегодня. Его стало мутить и он ушёл.
Мама быстро начала убирать со стола, хотя Поля недоела ещё. Жанна щипала и толкала сестру, но, слава богу всё обошлось. И все выходные было тихо дома. Девочки даже уходить никуда не хотели, разве что во двор на площадку. Совсем тепло стало, травой сочной, зелёной пахло, маслянистые почки на деревьях вот-вот распустятся. Во всей двухэтажке окна нараспашку, старушки с первого этажа и соседних домов собрались на скамейках перед первым и вторым подъездом. Не такой уж плохой у них дом, - думала Наталья, наблюдая за своими и другими детьми со своего балкона, с кружкой горячего чая в руках. Папа к ней выходил несколько раз, то с газетой, потом что-то показать, и такие они были... Как у всех, - думала Полина, изредка поднимая глаза на свой балкон.
***
- Смотри! - Наталья выложила на стол тонкую золотую цепочку с маленькой подвеской — звёздочкой в мелких камнях. Это было в воскресенье вечером, Денис вышел из ванной с полотенцем на шее. Девочки были у себя.
Он вошёл на кухню, присел к столу, облокотившись спиной о стену и смотрел на украшение.
- И кто это? Мама твоя подарила? Полине?
- Да, ей подарили. Но не угадал, моим на такой подарок года два собирать.
- А кто же? - Денис взъерошил короткие, влажные волосы.
Наталья кивнула влево.
- Сказать нормально нельзя?
- Агата с Демисом.
- Анаидисы? - Денис скривил лицо от удивления.
- Да, - авантажно произнесла Наталья, подперев рукою голову.
- Серьёзно? Зачем им? Дарить чужим детям...
- Для них это ничего не стоит - норма, - жена постукивала пальчиками по столу.
- Надо было вернуть!
- Ага! Конечно, - злилась она на мужа. - Во-первых, это не нам подарок.
- Полине отдать.
- Мала ещё, потеряет, - Наталья встала, взяла украшение в руки, приложила к шее и посмотрела на мужа. Денис отвернулся. Она вышла в прихожую, включила свет, начала рассматривать себя в зеркало. - Иди помоги.
Денис подошёл к жене и стал застёгивать цепочку, Наталья секунды не могла на месте стоять, всё любовалась своим декольте, как же прекрасно оно теперь с таким украшением.
- А я думал куклу.
- И куклу тоже. У них принято, - объясняла Наталья, - дарить украшения девочкам. Представляешь?
Денис сонно пожал плечами. А Наталья никак не могла оторваться от себя в зеркале, как будто провоцировала мужа. Словно ей наскучила эта домашняя суета и приятная тишина дома.
- Я спать, - отвернулся Денис и ушёл. Жена пообещала скоро прийти, но в одиноком окне, спящей в темноте двухэтажки долго горел свет.
Наступили долгожданные летние каникулы. Полине не удалось отделаться от пришкольного лагеря, каникулы для неё, как будто не наступили. Весь июнь ей ходить в школу и заниматься непонятно чем - время проводить. Жанне удалось этого избежать, всё-таки в 8-й класс перешла. Её могли позвать разве что вожатой, но её не позвали, поэтому Жанна болталась первую неделю каникул без дела. Но недолго. Однажды приехала мама с работы и заявила, что ушла в отпуск.
- В июне? - удивились все дома. Денис больше всех. - У тебя же в августе по плану.
- Ну, план - это одно, а человечески фактор... Макарова попросила поменяться с ней, а я подумала, почему нет? Мы ведь всё равно ни в августе, ни в феврале, ни в июне никуда не поедем, - подковырнула она мужа. Денис тут же вспыхнул и на повышенных тонах стал объяснять, что они вдвоём два года назад решили копить на машину. Наталья дальше провоцировать не стала, вспомнила.
Весь отпуск, даже в выходные, когда муж и жена были дома, они не ругались, что было непривычно даже соседям. Наталья вместе со старшей дочкой убирала, драила квартиру, у девочек в комнате обои подклеила и шторы поменяла на светлые. Учила Жанну готовить, делать полуфабрикаты, вместе с дочкой Наталья забила морозилку под завязку, как будто уехать надолго собралась. И всё время приговаривала:
- Смотри, дочка. Учись.
Жанне нравилось проводить время с мамой, но лепить, месить тесто, натирать овощи на тёрке. Она делала всё из-под палки, не обращая внимания на мамины слова.
Тётя Агата часто приходила в гости. Наталья всегда рада была её видеть, даже когда лежала на диване после нескольких часов на кухне, жаловалась на мигрень, усталость, нервы. При тёте Агате она преображалась на глазах, не показывая, что запарилась в отпуске больше, чем на работе. Жанну это поражало и в то же время радовало, что маме стало лучше.
- Мам, а куда чемоданы? - спросила Жанна, вернувшись из магазина однажды утром. Мама послала пораньше за свежим хлебом.
- Никуда, просто хочу убрать лишнее после зимы.
Но на следующий день мама снова отправляла старшую дочь за хлебом. Полина была в школе, у неё последний день в лагере. Жанна не хотела идти, ещё бы поваляться в постели, пока нежарко на улице.
- Жанна, вставай! - Наталья начёсывала причёску перед зеркалом в прихожей. Разодетая, как будто в город собралась.
- А ты куда? - вышла к ней Жанна.
- Никуда, - отвечала мама.
- Такая нарядная, красишься. А хлеб нам не нужен. Вчерашняя булка почти целая.
Наталья отошла от зеркала, посмотреть на себя со стороны и споткнулась о чемодан в дверях на кухню.
- Мам, ты куда? - Жанна тревожно смотрела на чемодан, на маму.
- Да никуда! Я же сказала! - злилась Наталья, поглядывая на часы на стене. - Одевайся и дуй в магазин. По дороге Полю забери. Последний день можно, и пораньше.
- А чемодан?
- Иди, я сказала!
Жанна быстро оделась, ещё быстрее выбежала из подъезда, пахнущего плесенью и чем-то жаренным. Села на велосипед и помчалась по жаркой улице в магазин. В садике и школе детвора бегала и визжала на площадках. Полина, увидев сестру на велосипеде на дороге, махала ей рукой, играя с девочками в резиночку на школьном дворе. Жанна жала на педали не оглядываясь. А в магазине, в скучном, сером магазинчике аж три человека перед ней за этим проклятым хлебом. И продавщица болтает, несёт чепуху всякую...
- Агата с детьми ещё в понедельник уехала на море.
- Живут же люди! - поддакивали ей.
- А что? - трепались бабы в очереди. - Демис ещё когда на заводе работал, неплохо наворовал - такие умеют.
- Странно, что не на Родину поехала Агата.
- Вернётся, с мужем поедут. Вот молодец баба! Сама на море, а муж тут... работает... - и вся очередь вместе с продавщицей покатились со смеху, не замечая девочки.
Жанна не выдержала, выбежала на улицу, снова на велосипед и домой, чувствуя, ещё минута в очереди и она опоздает. Но куда можно опоздать школьнице в летние каникулы.
Жанна влетела на велосипеде во двор и чуть не въехала в бампер машине такси около их подъезда. Впереди помимо водителя кто-то сидел, но девочка не обратила внимание. Бросила велик на бордюр и побежала в подъезд. А там... столкнулась с мамой. Она как раз спустила тяжеленный чемодан на первый этаж. Наталья в сиреневом платье с плиссированной юбкой, в босоножках на танкетке, клипсы яркие в ушах, причёска, как будто только что из парикмахерской. Духами на весь подъезд пахнет.
- Ты чего так быстро? - надрываясь от тяжести, но не отпуская чемодан, спросила мама.
- А ты куда, мам?
- В город. В город, и вернусь, - Наталья пыталась пройти мимо дочки.
- Мам, - вдруг заплакала Жанна и начала всхлипывать, - мама!
- Ну перестань, - бросила чемодан Наталья и начала вытирать ей слёзы, оглядываясь на двери квартир на первом этаже. - Ты всё умеешь, ты справишься, - прижимала её к груди мама. - Не могу я больше так! Не могу! Жанночка, милая моя.
- Мама, - дочка ревела, заливая слезами мамино нарядное платье. - Не оставляй нас. Не бросай.
- Прекрати! Перестань, я говорю. Сейчас услышат, ты же знаешь этих бабок, - продолжала оглядываться мама. - Не ной. Отец вас не отпустит. Не отпустит, понимаешь. И меня. Никуда от себя не отпустит, так и будет мучить.
- Ма-ма... - просила 14-летняя дочка. Наталья отстранила её от себя, подняла чемодан.
- Натали, ты скоро? - закрыл собою белый прямоугольник входа в подъезд Демис Анаидис.
- Ты не видишь, - Наталья кивнула на дочь, - возьми чемодан, - передала ему. - Не плачь, - с дочкой вышла из подъезда, оглядываясь на такси, подмигивая водителю и соседу: ещё чуть-чуть, пара секунд. - Жан, ты остаёшься за старшую! Я тебя всему научила. Не бросай сестру, не слушайте отца и других. Я вас люблю, - целовала она Жанну в заплаканные глаза, и снова прижала к себе, - Люблю! И заберу вас. Непременно заберу. Но сейчас отец не отпустит, не отпустит, понимаешь. А потом... Потом вы сами сможете решать, и вам будет куда ехать. Я заберу вас. Заберу! - Наталья отрывала от себя родную дочь, Жанна не отпускала. Кто-то уже наблюдал за ними с балкона на втором этаже. Наталья виновато оглядывалась, она беглянка, она бросает семью, детей, ей есть ради чего и ради кого.
Она оттолкнула Жанну. Подбежала к машине, села назад, хлопнув за собой дверью. Водитель стал сдавать задним ходом со двора. Мать и дочь смотрели друг на друга. Наталья, шевеля губами, повторяла: я вернусь, я заберу вас. Не бросай Полину, береги отца.
Вот так, Жанна простилась с мамой - беглянкой. Видела в последний раз, перед тем, как она исчезла на десятилетия. Девочка стояла и не верила, не верила, что дома теперь будет всегда тихо. Мама вернётся! Съездит в город по делам и вернётся. То же самое она сказала сестре, когда та прибежала из школы.
А по посёлку, как будто голубиной почтой из дома в дом, из семьи в семью разносились новости: Наташка кинула своего мужа, бросила детей! Увела чужого из семьи и смылась с ним на Юга.
Добро пожаловать в мой МАХ с рассказами или ТЕЛЕГРАМ
продолжение _______________________