- Жанна, где мама? – спросила Поля, вернувшись в тот день позднее обычного. Она заигралась с девочками по дороге домой, потом во дворе на площадке, потом провожала подружек. Полина посматривала по привычке на свой балкон, видела, как колышется от тёплого ветерка занавеска в открытых дверях на кухню – мама дома. Мама всегда открывала все окна нараспашку, когда никого не было.
- Уехала.
- Куда? – удивилась Поля. - Она же не собиралась.
Жанна по наитию, повторяя мамины привычки, пошла сразу на кухню, спросив у сестры, будет ли она есть.
– Хочу, конечно! Я голодная. А что кушать? Мама готовила? – уселась к столу Поля.
- Руки мой, - сухо ответила Жанна, не оборачиваясь.
- Жан, а где мама? Куда она уехала?
- Не знаю.
- Как это? – Поля растопырила свои ладони, уставилась на них, действительно, грязные. Вздохнув, она пошла в ванную, всё время болтая, как прошёл последний день в лагере, во что они играли во дворе, как подружилась с девочками, которых до этого считала зазнайками. Болтая без остановки, Поля пообедала, решив, что мама в город уехала и вечером вернётся, а Жанна… настроение у неё дурацкое сегодня – не выспалась, наверное.
Приехал папа с работы, а мамы нет. Жанна настолько боялась услышать от него простой вопрос: где мама? Хотела уйти, сбежать куда-нибудь из квартиры, со двора. Пока он сам не узнает, не поймёт. Денис поначалу не спрашивал ничего.
- Мать опять у Анаидисов чаи гоняет? - заглядывая в холодильник, сказал он.
Денис не заметил, он ещё не заглядывал в шкаф и на трельяже нет маминых духов, косметики, только алое, которое тянется по натянутой капроновой толстой нити вверх по зеркалу – на своём месте.
- Где мама? – спросил наконец папа. Детям уже и спать пора, а Натальи нет.
Все смотрели на Жанну.
Она пожала плечами, попыталась промямлить, что не знает, а вышло:
- Уехала.
Отец выпучил на неё осоловелые глаза.
- Я на 6-тичасовом автобусе приехал, он последний из города. Вечерняя электричка тоже ушла. Она к бабушке поехала? Почему без вас?
- Я не знаю.
Жанна поскорее ушла в свою комнату, легла в постель и накрылась с головой одеялом, как будто очень хотела спать. Но она не могла уснуть долго и мучительно. Уже и сестра спала на кровати напротив, и вся их двухэтажка, весь посёлок, а в щель под дверью в их комнату была видна полоса света – папа не спал ждал маму. Утром Жанна тоже тянула время, слыша, как Полина говорит папе:
- Она ещё спит.
Когда проснулась и вышла ко всем, папа ничего не спрашивал. Он носился из комнаты в комнату, на балкон. Проверяя, чего ещё нет, помимо вещей жены – всё на месте. Это потом, гораздо позже выяснится, через несколько дней, когда первая ярость и безумие в нём улягутся, он обнаружит: накоплений, которые они с Натальей собирали на машину - нет. Наталья оставила мужу и детям несколько тысяч на основные расходы, возможно, на то, чтобы собрать девочек к школе в сентябре.
- Кто украл деньги?! Кто был у нас? Признавайтесь! – Денис орал на дочек, уже зная с кем уехала жена. Возможно даже понимая, куда, но ему хотелось верить, хотелось подтверждения нелепой версии, о краже. Наталья не могла так поступить!
- Никого, - отвечали девочки.
Папа продолжал носиться как безумный по квартире, уже на лестничной клетке всех соседей переполошил, доказывая, его семью обокрали, тряся перед ними тем малым, что осталось.
- Нет, вы представляете! Средь бела дня! Наверное, девочки гуляли, дверь оставили открытой…
- Надо участкового вызывать! Замки менять! - сочувствовали соседу жильцы второго этажа.
Одна бабка Клава стояла внизу на первом этаже, слушала переполох на втором, кряхтела, поддакивая или сожалея Денису, никто не понимал. Когда цирк с похищением денег закончился, Денис просто обмяк на диван. Сидел и смотрел на открытую дверь на балкон, на цветы на подоконнике.
- Ты знала? – спросил он у старшей дочери, она проходила из кухню в свою комнату, мимо гостиной.
- Про деньги – нет.
- К чёрту деньги! Что она укатила с Демисом загорать?
- Нет.
Отец повернулся к дочке, Жанна отвернулась.
- Они не на море уехали.
- Куда же?
- Не знаю…
Денис повернулся обратно и уставился на балконную дверь.
- Ша…ва, - пробормотал он себе под нос, дочка услышала, но не поняла о ком он.
Полина даже в тот день убежала гулять, поняв, что никакого расследования не будет, даже милиция не приедет, она убежала во двор. За ней пришли девочки с соседней улицы. Прибежала через пару часов заплаканная, дверью хлопнула в прихожей. Папе было всё равно, он не шелохнулся. Сидел и тупо смотрел сначала в одну точку, потом в телевизор. Поля ворвалась в свою комнату, старшая сестра там. Кинулась в слезах на подушку, неразборчиво что-то бормоча в неё.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
- Они говорят, наша мама бл…дь! Все говорят. В подъезд забегала, бабки на скамейке и те хотели сказать…
- Не слушай никого.
- Мама вернётся? – Поля оторвала от подушки зарёванное лицо и посмотрела на сестру. Жанна молчала. – Ты же её видела! Что она тебе сказала?! Это правда, что она с этим пузатым уехала? Правда?! Ты её отпустила?
Сестра продолжала хранить холодное молчание.
- Я тебя ненавижу! Это из-за тебя! Ты защищала Анаидиса. Из-за тебя она сбежала с ним… Если бы мы тогда рассказали папе... – Поля поднялась и подошла к сестре. Жанна сидела на кровати облокотившись на подушку спиной, согнув ноги в коленях. – Но ты сказала, надо молчать! Вот они и сбежали.
Поля кинулась с кулачками на сестру. Это была их первая настоящая драка с царапинами и рваными волосами в руках. Полина хотела поколотить Жанну так, чтобы она понимала, как ей больно сейчас. Её высмеяли сверстники, на неё косились отовсюду, где бы она не пробегала, все говорили, шептались, показывали на Полю пальцем. Всё из-за неё! Во всём виновата Жанна, она сговорилась с мамой и покрывала её.
В воскресенье отец велел дочкам собрать вещи на два месяца, они едут к бабушке. Он отвёз их к единственной бабушке, к маминой маме. Как вещи, чемоданы или котомки Денис передал детей через калитку, открыл им, пустил, сам входить не стал.
- На всё лето у вас, - сказал он, увидев тёщу. А потом насупился, понурил голову и пошёл прочь.
- Господи! – всплеснула руками бабушка Полины и Жанны, выскочив за калитку, глядя в спину уходящему прочь зятю. – Да что же опять у них случилось? – Обернулась к внучкам во дворе. Полина с презрением смотрела на сестру: говори! Говори, как было! – Деточки, - подошла к ним бабуля, обняла каждую, попробовала у кого сумка тяжелее, взяла. – Неужели опять расходятся? Ругаются дома? Да сколько же можно! – сокрушалась пожилая, полная женщина, переваливаясь всем телом с ноги на ногу, идя в свой деревенский дом. - Извёл её Дениска совсем.
- Мама сбежала с любовником, – как камнем в спину бросила Поля бабушке вслед.
Вера Павловна остановилась на секунду, подумала, видимо, о чём-то своём, но промолчала. Вошла в дом, вернулась, видя, что внучки так и стоят во дворе под раскалённым солнцем.
- А вы чего? Особого приглашения ждёте? Папа сказал же, на всё лето у меня.
Делать нечего, пошли.
После обеда Полина сразу убежала гулять, на хуторе в одну улицу она никуда не денется. Речка далеко отсюда, железная дорога ещё дальше, по дороге дай бог автобус проедет два раза в день, а так никого в такую жарищу, детей спокойно опускали. Бабушка Вера аккуратно расспросила Жанну, что же у родителей опять приключилось. Поля сказала правду, мать сбежала с семейным соседом, нерусским.
- Ай-я-яй! Вот, натворила Наташка дел! Ой-ё-ёй! – вздыхала бабушка. – Хоть бы вернулась, нагулямшись, бедовая.
- Папа не пустит.
- С папой они и так в последнее время, как кошка с собакой. Разберутся, - Вера Павловна махнула рукой, посмотрела в сторону, - вас куда же? Это ж село, деревня.
- Ба, мы в посёлке живём, - напомнила Жанна, решив, что у бабушки старческий маразм начинается. Если сравнивать их посёлок и её хутор, то… Впрочем, не такая уж большая разница.
- Ой, Наташка, ну отчебучила!
На этом, пожалуй, и закончилось самое страшное, что могло случиться этим летом. Не любили девочки приезжать, тем более оставаться у бабушки Веры на хуторе, но не в этот раз. Здесь было тихо, безопасно. Бабульки, если собирались на скамейках вечерами, то только обсудить пенсию, цены, новости по телевизору – никаких сплетен. С немногочисленной детворой подружились и Полина и Жанна, и пусть ровесников Жанне не нашлось, но ей было также весело играть с сестрой и другими детьми – никто не будет смеяться, что она большая бегает в Казаки-разбойники с малышнёй. Никого из их школы, класса тут нет.
Девочки будто бы и забыли, что там дома. Приедут, всё будет хорошо. Может, ама давно вернулась. Ну, может, опять крики их будут слышны на весь дом и двор, но это ничего, дети давно привыкли. У бабушки они беззаботно проводили оставшееся лето: строили шалаши, играли, жгли костры, лазили по деревьям. Их было не загнать в дом до вечерних комаров.
Закончилось всё так же внезапно, как и их приезд на хутор.
- Поооля! Жаааанаа! – кричала бабушка Вера, выйдя на дорогу, сложив руки в рупор у самого рта. – До-о-омой! Папа приехал.
Вера Павловна прокричала дважды и пошла во двор, зная, внучки услышат, или им передадут. Скоро будут дома. Денис сидел во дворе на старой скамейке у крыльца, всё такой же хмурый, недовольный всем.
- Пошли в дом, - предложила ему тёща, поднимаясь-переваливаясь по трём ступеням на крыльце.
- Я тут.
- Пошли, говорю. Не могу на жаре сидеть. Пойдём.
Денис послушался, и через минуту тёща и зять сидели друг напротив друга за круглым столом в первой комнате, она же кухня, она же зал. Денис, свесив голову, ковырял ногтем порез от ножа на клеёнке на столе. Вере Павловне пока хотелось по рукам ему дать. Она сложила перед собой полные, дряблые руки и спросила:
- Наталья не вернулась, так?
Он покачал головой.
- Ох, зараза! – на выдохе произнесла женщина. – Что же наделала…
- Вера Пална…
- Денис, правда, что с мужиком? Женатым? Семейным?
Он снова кивал.
- И живут рядом?
- Да, через дом от нас. Наталья с его женой дружила хорошо.
- Приходила уже к вам жена-то его?
Денис вопросительно посмотрел на тёщу.
- Господи! Две семьи вот так взяли и… - Вера Павловна смахнула слезу с усталых глаз. – Что делать будешь, Денис?
- Дальше жить буду. Работать.
- Ох, Наташка! – злилась на дочь Вера Павловна. – А девчата? Сам видишь, как у меня со здоровьем. Два месяца эти выдюжала, а там не знаю… - качала она головой, жалея, что мало чем уже может помочь зятю и внучкам. - Привози, конечно, если что. Но школа у нас в соседнем селе, когда есть автобус, а так пешком обычно ребятишки бегают.
- В свою школу ходить будут, а дальше посмотрим.
- Уезжать, не собираешься?
- Куда мне? Вер Пална, - качнулся на стуле Денис. - Тут квартира.
- А я бы уехала. Увезла бы девчат, - с сожалением.
- А Наталья вернётся?
Тёща смотрела на него и думала: дурак не дурак? И жалко вроде его, но внучек больше.
Девочки прибежали, загорелые, подтянутые, дышат громко. Поля вытянулась в рост, губы обветренные до болячек. А Жанна… Жанна, как мама в юности – волосы золотистые, из-под заколки выбилось несколько прядей на лицо. Глаза большие, синие, губы пухлые, розовые, личико худенькое. В остальном: грудь уже видна, талия с ладонь, руки гибкие, пальцы тонкие. Хлопает на отца с бабушкой синими, как туман утренний глазами, детскими ещё глазами, губы кусает.
- Собираться, па?
- Да, - ответил ей Денис. Жанна увела сестру в соседнюю комнатушку, спор между ними начался, где чьё, куда положили, обе хотели домой. Взрослые посматривали в их строну, оглядывались, о Наталье больше не говорили. В автобусе только Поля спросила у папы:
- А мама вернулась?
- Нет, - ответил он, уткнувшись в спинку сидения перед собой.
Поля обернулась и скорчила Жанне на заднем сидении самую противную рожицу, какую могла, напоминая ей: всё из-за тебя!
Добро пожаловать в мой МАХ с рассказами или ТЕЛЕГРАМ
продолжение _______________________