И всё-таки Денька , это- Денька. А Славка- это Славка. У Деньки глаза -пепельные, распахнутые широко к миру, в глубине их, как в малахитовой шкатулке, таятся зелёные, мерцающие брызги, а у Славки глаза голубые - они то покрываются стальной, морской пеной, то змеятся, как морской берег в ненастную погоду. Друзья ли они? Кто его знает?Может просто вместе проводят лето, чтобы потом разбежаться и забыть друг о друге. Навсегда, или пока до следующего лета...
( Продолжение.. Начало сказки здесь. Предыдущая глава здесь)
Денька живёт в Москве,
на старой московской улице с красными домами с арками, а Славка живёт в Питере, в рабочем квартале.Дома там тоже старые, с грязно- жёлтым питерским оттенком, а на макушках у них выстроены старые остроконечные башни. В Питере дуют ветры,часто моросит дождь, и Славка такой : весь подветренный и иногда моросящий.
Уже завтра утром за Денькой из Москвы приедут родители, а Славка после того случая с плотвой так и не заявлялся к нему.Завтра утром Денька проедет мимо Славкиного дома на краю рачковского холма, мимо его двери, распахивающейся на две половинки на каменную, звенящую улицу. Славкин дом подмигнет ему своими голубыми окнами, но Славка вряд ли покажется хоть в одном из них. Славка очень гордый. Да и кто ему -Денька. Бессменный Денька! Который на целых два года младше Славки. На целых два, огромных года.
Денька сидел на столе в своей комнате и смотрел вниз на Рачки. Сколько неслучившихся историй было перед ним. Березы, тополя ,кусты сирени закрывали красные, оцинкованные и шиферные крыши , торчали черные жестяные ,красные кирпичные и всякие самые неожиданные трубы, например, из чугунка с четырьмя отверстиями.Из такой трубы дым валит на все четыре стороны.Где-то внизу была Славкина шиферная крыша, с обычной кирпичной трубой ,а так же Денька видел чернеющий провал чердака, в котором не появлялся белый сигнальный платок, возвещающий о необходимости встречи Нет, не придет Славка...
В Денькину форточку ворвался Янь.Он все не мог расстаться со своим Гришкой, и сегодня красная одежда его была мокрой,как и волосы и даже два стрекозиных крыла.
-Гадкий карась!-Выпаливал Янь.Вечно утащит на дно и вымочит. Сегодня Гришка его так гонял...А то он совсем не хочет шевелиться!
Деньке не хотелось внушать Яню, то, что карась вовсе не обязан катать его на своей спине, и что караси неповоротливы от природы, ведь они водятся в спокойной , почти стоячей воде, а Камышинка родниковая, и здесь ему не совсем климат.
- Оставил бы ты его в покое!- Сказал только Денька и опять мельком взглянул на Славкин чердак.Тот так и зиял своей обычной пустотой.
-Оставить? Этого утомленного? Ни за что! Он же засыпает! Кто же кроме Яня взбодрит его!
-Может быть ему не нужна твоя бодрость . Может быть он хочет жить тихо.Отстань ты от него... -Сказал Денька. -Расскажи мне лучше о том доме.Ты ,ведь ,бываешь там.
Он показал на дом напротив, покрашенный темно -зелёной краской.
- Да что о нем рассказывать? - Сказал ,почесавшись, Янь. -Дом , как дом. Тихо там.
Мальчишки знали от Макеича тайну этого дома.и дома соседнего с Денькой.
Жила в Зелёном доме старуха. Большая, черная с недобрым взглядом. Она все время считала деньги. Когда она была небольшой девочкой и училась в местной школе, то она за деньги продавала детям конфеты.В то далёкое время конфет было мало, только прошла тяжёлая война, и конфеты детям покупали лишь по праздникам. А девочкин отец работал на севере и присылал ей конфеты в больших ,нарядных посылках.Все завидовали ей.Она приносила конфеты в класс, где сидели дети в подшитых валенках, с шалями на худых плечах или в отцовских свитерах и продавала им конфеты за маленькие жёлтые копеечки,которые им дали родители на обед.Потом эта девочка приносила деньги домой и складывала их в жестяную коробку из-под Монпансье и там хранила их, по ночам позванивая ими. Она редко тратила эти деньги , потом она ещё делала так , давала как-нибудь две такие денежки в долг , а брала больше, например, три.И так жила. После школы она поступила в торговое училище. Закончила его.Причем ни с кем не дружила. Потом вышла замуж. Муж у нее тоже был такой -ходил по деревне весь черный от работы и никогда не веселился, не ходил на праздники в клуб. Говорили, что они вместо праздников запираются вместе со своей женой и считают деньги.Потом у них родились два сына., которые тоже были нелюдимы и стали новыми русскими - в цепях и с большими машинами с тонированными стеклами.
А мать их все торговала и торговала ,в местном магазине, а потом торговала через форточку собственного дома...Сегодня мука у нее стоила, например, 30 рублей,а завтра к вечеру 50. Потом старушка переселилась в город. И мальчишки обходили зеленый дом стороной.Сама хозяйка давно жила в городе, куда ее забрали сыновья,и все говорили ,что они ей поставили железное сердце, потому что старое отказалось работать.Мальчищки иногда видели ,как в этот дом приезжают машины,черные, пузатые с тонированными стеклами и из них выходят два плотных лысыватых человека ,а из открытой дверцы постепенно,выходит согнувшаяся пополам сухая старуха в черном гипюровом платке и плаще.Она ,не оглядываясь, сразу проходила в дом и больше уже не выходила на улицу
-Да ничего там нет!-Сказал Янь.-Пыли полно.Да мыши.Спирька и Моша.Грызть им там даже нечего - ни книг ,ни мыла.Книг отродясь не было,а мыло хозяева с собой забирают.Ничего нет.
-На ,отнеси им -Сказал Денька.И протянул Яню два оладья с тарелки, что стояла у его коленей.
- Потом снесу. - Сказал Янь.
Они помолчали. Они оба ждали Славку. Но Славка не приходил. Вот уже солнце багровым кругом стало опускаться за реку, сквозь берёзовые ветви пробивался его последний пламенный луч. Небо на горизонте начинало бронзоветь и смуглеть, а в Денькиного дворе было тихо.
-Ну...- Сказал Денька, посмотрев на Яня.
-Ну... - Воскликнул Янь и припал к денькиной ,обтянутой простой клетчатой рубашкой груди.-Ты приезжай , День....На следующее лето приезжай. Опять хлеб на костре печь будем, на заводь таскаться.
-Приеду! - Выдохнул Денька. - Обещаешь не мучить карася?
Янь хотел что-то возразить , но почему -то сказал: ,, Обещаю!,, А если уж Янь сказал - то нужно держать свое , янево слово.
- Вот тебе! - Янь протянул Деньке три засохших кораблика ясеня. Летучих и верных, как мир, в котором он жил.
- Спасибо Янька! - Пролепетал Денька и положил кораблики в свою любимую книгу ,,Дети капитана Гранта,,.
Они посидели ещё немного. И Янь засобирался домой.Надо до окончательного захода солнца устроится в домике. По вечерам в конце июля в Рачках поднимался ветер и трепал бедный Дуб ,как осиновый прирост.
Янь и Денька ещё раз обнялись, и Янь вылетел через форточку. Денька только и видел его трепыхающуюся красную точку в размытом небе.
Вошла Михапетовна, положила Деньке руку на голову, заглянула в глаза:
- Не придет он, наверно, Денечка ! - Сказала она. И постояла рядом. От Михапетовны пахло чем-то тёплым , мягким, своим.И Денька прислонился к бабушкиной груди головой.
Вдруг в сенях что-то стукнуло, потом послышался скрип входной двери, дверь в комнату Деньки распахнулась , и на пороге возник Славка.
Славка, как есть -в растянутом свитре,старых брюках с пузырями на коленях и с босыми ногами с оцарапанными пальцами. Глаза Славки смущённо лучились , но были серьезны ,как расплавленный гранит.
Славка присел на край Денькиной кровати. Помолчали. Потом Славка залез куда-то себе за пазуху и вытащил оттуда ...маленькую каравеллу.
О которой всегда мечтал Денька. Каравеллу звали,,Лиза,, .Каравеллу подарил Славке брат, курсант Дальневосточного мореходного училища, и Славка дорожил ей ,как зеницей ока.
-Вот. Возьми - Сказал Славка.- На память.
Денька не хотел брать.Он знал ,что каравелла нужна Славке. Славка скучает о брате и мечтает учиться там же , где и он. В далёком краю с сопками и суровым Охотским морем. А Денька...Денька ещё не знает , чего он хочет.Он ещё не определился.
- Возьми. - Твердо сказал Славка. И глаза его зажглись глубоким огнем. Огнем друга. Товарища, с которым они вместе прошли уже много. И этим ,и прошлым летом. И Денька взял. Маленькую. Каравеллу ,,Лизу,,. В память об уходящем лете, о дружбе и о всех происшествиях, которые случились с ними.
Утром Денька укатил в Москву, а через два дня в Питер укатил Славка.
Янь остался один. Он, скучающий, слонялся по опустелый улице, отирался возле опустевших домов приятелей, но от этого становилось ещё тоскливей, летал к Макеичу, но тот тоже готовился к зимней спячке, надоедал ласточкам, обучающим своих маленьких ласточат осеннему перелету, прогуливался с Гришкой по Камышинке, строго придерживаясь данного Деньке слова - не кататься на карасе, и в конце-концов забрался в свой скворечник, накрылся всеми одеялами , которые у него были и заснул. До весны...Оказывается ,такие рыжеволосые мальчишки, водящиеся из хитоновых коконов ранним ,летним утром ,обязаны засыпать в конце лета...Чтобы проснуться весной...
На старом пустыре у водокачки остался один Макеич. С его огромной многосемянной шапки уже слетели и разлетелись по разным сторонам тысяча конвертов, в которых запечатанные сидели тысяча борщевиков, они, выросшие из семян, если не следующим летом ,так будущим , окружат Рачки своим неистребимым войском , вышлют вперёд дозорных, заиграют парадные трубы, и начнется обычное летнее наступление , призывающее к новой борьбе и тревогам. Такова- жизнь...
Конец.
Пишите комментарии...Читайте...