Писатель Иннокентий проснулся знаменитым. Его новый роман «Ода овсянке» получил пять престижных премий, хотя сам Кеша ненавидел овсянку до дрожи, предпочитая на завтрак жареный бекон с острым соусом. – Понимаете, – оправдывался он перед зеркалом, – я просто ввел в нейросеть запрос: «Напиши что-нибудь глубокое, экологичное и максимально примиряющее с действительностью». Она и выдала триста страниц про вязкую структуру бытия и целительную силу злаков. Проблема была в том, что Кеша стал заложником своего «ИИ-альтер-эго». Читатели ждали продолжения. На презентации второй книги «Тишина внутри кирпича» Кеша сидел с отрешенным видом. Нейросеть решила, что автор – радикальный аскет-урбанист. В реальности Кеша только что купил в кредит огромную колонку и мечтал о вечеринке. – Иннокентий, – спросила восторженная дама в тюрбане, – как вам удалось так тонко передать ненависть к материальным благам? Кеша вспомнил, как вчера три часа спорил с чат-ботом, который отказывался вставлять в главу описание