Александр Первый относился к нему холодно, а его брат Николай вовсе считал, что генералу Ермолову нельзя верить. Неоднозначного мнения об этом полководце были и многие другие военачальники русской армии. Одни восхищались Алексеем Петровичем, другие же считали интриганом и лжецом.
Но, несмотря на все недостатки Ермолова, его солдаты были готовы буквально боготворить генерала. «С ним и помереть красно», – говорили русские воины, отправляясь вместе с Ермоловым в атаку.
Алексей Петрович всегда был впереди. Он останавливал отступление и одним только взглядом, мечущим молнии, приказывал снова двигаться на противника. И русское войско словно бы получало новые силы, разя врага и заставляя его обратиться в бегство. Восхищались Ермоловым даже враги.
Каким же был этот неоднозначный человек, прозванный «львом Кавказа»? Почему его не любили вышестоящие чины? Как он проявил себя во время войн с Наполеоном?
Вдохновлённый Цезарем
Алексей Ермолов появился на свет в 1777 году в Москве. Семья его принадлежала к мелкопоместным дворянам, хотя по материнской линии Ермолов принадлежал к достаточно знатному роду Давыдовых.
Кстати, прославленный герой-гусар 1812 года Денис Давыдов приходился ему двоюродным братом.
Уже в детстве Алексей твёрдо решил, что станет военным. По сути, никакого другого будущего для него отец и не представлял. Пётр Ермолов внушал сыну любовь к родине, самоотверженность и почтение к истории своей страны.
Как верно отмечает в своей статье, посвящённой Ермолову, исследователь Игорь Бочарников, от отца Алексей Петрович унаследовал серьёзный и деловой склад ума, а вот мать одарила будущего военачальника остроумием и колкостью языка.
Алексей с большим почтением относился к русским традициям и культуре, но при этом никогда не кичился своим дворянским происхождением – он считал, что человек познаётся по поступкам, но не по заслугам предков.
С ранних лет Ермолов отличался рвением и прилежанием в учёбе. Наставники отмечали большой интерес юноши к истории и, в особенности, биографиям выдающихся личностей.
Кумирами юного Алексея были Юлий Цезарь и Александр Македонский. Несомненно, как и многие мальчишки того времени, он грезил о будущих воинских подвигах и боях, в которых будет побеждать врага.
Успехи и опала
Начинал службу семнадцатилетний Ермолов под командованием Александра Суворова. Великий полководец отметил исключительную храбрость молодого офицера во время Польской кампании 1794 года. За проявленную отвагу Алексей Петрович был награждён орденом Святого Георгия IV степени.
Спустя время Ермолов участвовал в Персидском походе и за проявленное отличие при взятии Дербента получил ещё одну высокую награду – орден Святого Владимира.
Как часто случалось с военачальниками, отличившимися во время правления Екатерины Второй, после воцарения её сына Павла Первого в жизни Ермолова начались непростые времена.
Он оказался в опале и даже был вынужден отправиться в ссылку в Кострому – его обвинили в вольнодумстве и связях с кружком заговорщиков, выступавших против императора.
Кстати, именно в Костроме Ермолов познакомился с человеком, который тоже отличится в Отечественной войне и станет его добрым другом на многие годы – Матвеем Платовым.
Неустрашимый Ермолов
Новый император Александр Первый вернул из ссылки опального офицера. Страна снова нуждалась в таланте таких военных – близилась война с наполеоновской Францией.
С 1805 года Алексей Петрович участвовал во всех военных кампаниях против французов. Он рвался в бой, его томила мирная жизнь, и наконец Ермолов получил возможность в полной мере проявить свои способности.
Сам Кутузов был восхищён дисциплиной в роте Ермолова и скоростью, с которой та преодолевала расстояния – это были настоящие «суворовские» марши.
Под Амштеттеном Алексей Петрович во главе конной артиллерии долгое время сдерживал натиск французских войск, а затем даже сумел занять господствующую высоту. Он так и не позволил неприятелю установить батарею их орудий, которые нанесли бы удары по нашей армии.
Под Аустерлицем Ермолов проявил ещё большую отвагу. Он развернул свой отряд и двинулся на преследовавшую его французскую конницу. Однако орудия наших солдат вскоре оказались в руках врага, а Ермолова взяли в плен. К счастью, вовремя прибывшие елисаветградские гусары отбили военачальника, который вернулся к своим бойцам.
А во время кровопролитного сражения при Прейсиш-Эйлау именно Ермолов со своей конной артиллерией остановил наступление французов, чем, по сути, спас нашу армию.
В ту пору, уже будучи полковником, он старался максимально близко подпустить врага, чтобы затем нанести удар. Эта практика была крайне опасной, но часто давала прекрасные результаты.
Неоднозначная личность
Солдаты буквально боготворили Ермолова, который радел за Отчизну, не любил иностранцев и всячески старался облегчить непростую воинскую долю. Он неустанно заботился о провизии для своих солдат, старался сделать всё, чтобы тем легче служилось.
При этом облик Алексея Петровича был очень суров. Многие современники отмечали, что есть в этом человеке нечто и богатырское, и звериное, «львиное». Александр Пушкин оставил нам такое описание Ермолова:
«Лицо круглое, огненные, серые глаза, седые волосы дыбом. Голова тигра на Геркулесовом торсе».
Однако далеко не все в окружении Алексея Ермолова восхищались им. Так, например, Михаил Барклай де Толли говорил, что Ермолов – «человек с достоинством, но ложный и интриган». А вот другой знаменитый военачальник, Пётр Багратион, с сердечной теплотой относился к Ермолову.
Как отмечал советский историк Николай Коровяков, многие недолюбливали Алексея Петровича за его откровенность и прямолинейность. Он не лез за словом в карман и сразу говорил человеку «в лоб» всё, что думает о нём или о сложившейся ситуации.
Как вы понимаете, подобные правдорубы часто наживали себе немало врагов. Но при этом никто, даже неприятели Ермолова, не могли бы его упрекнуть в отсутствии патриотизма – он всегда преданно служил России. Очень точную характеристику военачальнику оставил Александр Грибоедов.
«Его остроты рассыпаются полными горстями, – писал о нём Александр Грибоедов, – ругатель безжалостный, но патриот, высокая душа, замыслы и способности точно государственные, истинно русская, мудрая голова».
Разбивая французов
Отечественная война 1812 года принесла признание и славу Алексею Ермолову, получившему звание генерала. Именно тогда он стал действовать самостоятельно, что подчас вызывало недовольство высшего командования, однако всегда приносило положительные результаты.
Так, например, во время отхода за Смоленск именно Алексей Петрович руководил организацией обороны Смоленской крепости.
А во время Бородинского сражения в самый критический момент Ермолов был послан Кутузовым к левому флангу нашей армии. Он видел, что русская пехота обращена в бегство, в войсках царила паника.
Однако решительный генерал стал во главе Уфимского пехотного полка и двинулся на бегущих, приказав барабанщикам играть марш атаки. Наши солдаты, увидев смелость и уверенность Ермолова, остановились и, взяв себя в руки, снова повернулись лицом к врагу, проведя успешную контратаку.
Не менее ярко проявил себя Алексей Петрович и во время Заграничного похода русской армии. Во время боя под Кульмом он принял на себя командование отрядом Александра Остермана-Толстого, который получил ранение.
По сути, именно Ермолов руководил этим сражением и одержал решительную победу. Признавали это многие прославленные военачальники. Так, например, Денис Давыдов писал:
«Знаменитая Кульмская битва… принадлежала по преимуществу Ермолову, служит одним из украшений военного поприща сего генерала».
«Проконсул Кавказа»
После продолжительной войны и победы над наполеоновскими войсками генерал Ермолов попросил об отпуске, который провёл в Орловской губернии. Тем временем при дворе решалась его дальнейшая судьба.
Знакомые Алексея Петровича отмечали, что тот не раз говорил, что хотел бы служить на Кавказе. Императору Александру Первому это показалось довольно странным – как правило, Кавказское направление военачальники считали второстепенным и совсем не рвались туда.
Однако пожелания Ермолова были исполнены – в 1816 году Алексей Петрович стал наместником императора на Кавказе с исключительными полномочиями. Товарищи Ермолова даже в шутку называли его «кавказским львом» или на римский манер – «проконсулом Кавказа».
Это назначение позволило генералу проявить себя как жёсткого и решительного дипломата, который всегда добивался своего. Он участвовал в переговорах с Персией, подтвердив границы России и обеспечив безопасность приграничным районам. Но при этом сам Алексей Петрович был уверен, что раньше или позже на Кавказе непременно вспыхнет война. И он не ошибся.
Став командующим русскими войсками на Кавказе, Ермолов отменил бессмысленную муштру солдат, увеличил дневную норму провианта для бойцов, позволил в зимнее время носить папахи и полушубки, которые куда больше подходили к здешнему климату.
В Тифлисе по приказанию генерала был выстроен госпиталь, на имеющиеся у него средства он прокладывал дороги и возводил новые крепости. К местному населению Ермолов относился вполне лояльно. Но всякого, кто пытался идти против интересов России, Алексей Петрович видел врагом.
Он требовал уважения и признания царской власти на этих землях. Когда во время Кавказской войны, воспользовавшись отлучкой Ермолова, чеченцы взяли в плен полковника Шевцова и потребовали выкуп, Алексей Петрович не стал вести переговоры.
Он отправил в чеченские селения казачьи сотни, которые взяли в заложники восемнадцать местных старейшин. Горцам было объявлено, что пленники будут убиты, если Шевцова не вернут немедленно живым и здоровым. Уже спустя пару дней полковник Шевцов был на месте. План Ермолова вновь оказался победоносным.
С почтением к генералу относились даже его враги. Так, имам горцев Гази-Мухаммад признавал несомненные достоинства русского военачальника:
«Ярмол один был, с кем можно было и воевать, и говорить честно».
Отставка
Несмотря на безупречную репутацию Ермолова в войсках, Николай Первый относился к генералу с большим недоверием. Причиной тому были слухи, что Алексей Петрович мог быть причастен к делам декабристов и восстанию на Сенатской площади.
И хотя обвинения эти оказались голословными, судьба военачальника была решена. В 1827 года государь отправил Ермолова в отставку.
К столь неожиданным и неприятным переменам в своей жизни Ермолов отнёсся спокойно. Он пользовался огромным авторитетом в русском обществе, его часто навещали государственные деятели, люди искусства, литераторы, которые искренне восхищались умом и прямотой прославленного героя.
Его дом в Москве на Пречистенке превратился в место, где часто собирались офицеры, поэты, писатели и просто москвичи, которые нуждались в совете Алексея Петровича. Огромный интерес для гостей представляла и огромная библиотека генерала – книги для неё он собирал ещё с юных лет.
Славный генерал Ермолов, всегда преданный своему Отечеству, умер в 1861 году. Перед смертью он завещал похоронить его безо всяких почестей, как обыкновенного солдата. Пожелание это было исполнено, но всё же прощание с Алексеем Петровичем заметно отличалось от похорон рядовых бойцов.
Двое суток москвичи провожали в последний путь отважного «льва Кавказа» – улицы были заполнены людьми, в магазинах были выставлены портреты легендарного генерала. И эта всенародная любовь, уважение солдат и простых людей стала главной наградой грозного «проконсула» Алексея Ермолова.