Мы привыкли думать, что подростки бывают трудными, но довольно часто упускаем из виду то, что их поведение — это следствия тех внутренних сражений, которые они ведут внутри себя.
Сегодня я предлагаю разобрать один из самых аутентичных фильмов в поле, которого можно проследить психологические проблемы, маскирующиеся за трудностью подросткового возраста.
Фильм «Мамочка» (Mommy) режиссера Ксавье Долана — это не просто драма, а настоящее исследование нарушенной привязанности, трудностей подросткового возраста, созависимости, пограничного функционирования личности и травматического опыта, который живет в теле героев.
Рассмотрим его с точки зрения клинической психологии, социальной работы и семейной динамики.
Стоит начать с того, что сам фильм снят крайне метафоричным способом, в формате квадратной картинки, которая помещает нас в близкое отношение к героям и одновременно подталкивает достраивать кадр в черной рамке самостоятельно. Будто этот формат открывает «окно толерантности» для зрителя, где мы прямо со стороны можем соотносить свои чувства с чувствами героев, где в буквально узком восприятии картинки мы способны увидеть то, как выглядит и ощущается хаос и агрессия, депрессия и ступор и как ощущается жизнь в травме, жизнь, когда будущего больше нет.
И есть один лишь эпизод, который сменяет узость кадра на его широту — момент, когда появляется вера в то, что жизнь может быть без боли. Все это происходит в фантазии матери, но внезапно картинка «схлопывается» вновь о реальность.
Признаки какой нозологии мы видим в героях картины?
Стив — тот самый классический пример «трудного подростка», который часто путают с очевидным и очень болезненным расстройством личности. В данной картине мы видим, вероятнее всего, пограничное расстройство личности на фоне травмирующих событий и органической незрелости, также, мать Стива говорит о наличие у него Синдрома дефицита внимания и гиперактивности, что на самом деле может являться маской пограничной структуры.
Что указывает на наличие пограничной структуры личности Стива?
- Крайняя импульсивность, проявляющаяся во внезапно агрессивном поведении (в том числе поджоге, в результате которого пострадал другой ребенок), тяга к опасности и гиперсексуальность.
- Эмоциональная дисрегуляция, когда аффект не соответствует стимулу.
- Нарушение идентичности, поскольку Стив не понимает, кто он и постоянно перескакивает с роли монстра и главного агрессора на роль спасателя семьи.
- Нестабильность в межличностной коммуникации, которая ярко проявлена в идеализации и любви к своей матери, желании ей «владеть», а также, любви к соседке Кайле, которая становится другом семьи. И по ходу фильма эта ярая, носящая сексуализированный подтекст, любовь к ним сменяется полной обесцениванием, ненавистью и гневом по отношению к ним.
- Страх быть покинутым. Стив постоянно крушит все вокруг себя, как только чувствует свою уязвимость и покинутость. Он ломает мебель, впадая в ярость, нападает на мать. И все это происходит ровно в те моменты, когда мать сменяет фокус с него на что-либо другое, в особенности на другого мужчину.
Важно подчекнуть то, что смотря данную картину, можно сделать вывод, что Стив просто «псих», но фактически у него сохранено критическое мышление, он нуждается в помощи и может ее запросить, он способен к привязанности, он обучаем и может когнитивно развиваться.
Диана — мать Стива, тот герой, которого нельзя рассматривать отдельно от сына. Она классический пример матери с пограничной организацией личности, которая не получает лечения.
Она постоянно транслирует уже взрослому сыну, что «ты - это я, ты моя собственность и самая большая гордость». Диана не отделяет себя от Стива и не видит в нем личности, которая является отдельным субъектом. Он ее спаситель. Ее самоощущение целиком и полностью зависит от успехов Стива и его спасения. Она совершенно не умеет говорить о своих чувствах, кроме как через крик, насилие, саморазрушение. У Дианы абсолютно размыты границы в отношениях с другими. В частности со Стивом это можно легко проследить, когда она позволяет ему спать с собой в одной кровати в его возрасте или когда они вместе провоцируют драку в ресторане. Она не мать, а подружка. И такое поведение просто катастрофично для подростка с пограничным расстройством личности. Ему нужна бузопасность и стабильность.
Кайла — третья фигура в треугольнике Карпмана, где фигуры на протяжении всего фильма меняют свои роли и каждая из них становится либо жертвой, либо агрессором, либо спасателем.
Изначально Кайла создает терапевтическое окружение для этой семьи. Когда-то она потеряла своего сына и именно поэтому ее так привлекли ее новые соседи (Стив похож на ее сына).
Кайла не боится аффектов Стива, в отличии от матери и поэтому становится его другом и главным контейнером эмоций. Она помогает семье не только эмоционально, но и поддерживает Стива в учебе, проводя с ним занятия (она учительница), создает ту самую безопасность, которой мальчику может не доставать. Однако в конце фильма Кайла пытается выйти из треугольника их отношений и ставит подпись о госпитализации Стива, став для него предателем.
Финал фильма весьма трагичен, ведь Диана принимает непростое решение о принудительной госпитализациии сына с той лишь целью — сепарировать своего ребенка. В этот же момент Диана показывает, как на самом деле горюет об утрате иллюзии на нормальную жизни.
Эта картина учит нас не только видеть боль сквозь чью-то агрессию, но и то, что существуют психические заболевания, которые невозможно вылечить одной любовью и нужно обращаться за профессиональной помощью, чтобы вернуть себе право на нормальную жизнь.
Конечно, и не стоит романтизировать насилие, ярко проявленное в картине. В реальной жизни и клинической практике большинство сцен, где присутствует насилие требует немедленного вмешательства со стороны служб помощи.
С клинической точки зрения, режиссер Ксавье Долан показывает нам жизнь, где заболевание является не причиной трагедии, а симптомом семейной системы, в которой растет ребенок. Стив не заболел случайно, а его симптомы это язык, только лишь на котором он умеет разговаривать.