8 марта активно готовящийся к июньским парламентским выборам премьер-министр Армении Никол Пашинян анонсировал очередной концерт своей музыкальной группы «Варчабенд». «Скоро. Очень скоро», – написал глава правительства в социальных сетях под коротким видеороликом, на котором он упоенно стучит по барабанам, в то время как дети крутят на головах брейкданс.
Не является особым секретом, что внезапно прорезавшийся у Пашиняна интерес к музыке – это часть предвыборной стратегии «Гражданского договора», равно как и загородные прогулки с активом партии либо поедание под видеокамеры пирожков с чурчхелой и прочие подобного рода перфомансы.
Иная часть этой стратегии – активная внешнеполитическая деятельность либо же видимость таковой, наглядно демонстрирующая, что барабанщик «Варчабенда» покладист и открыт для сотрудничества со всеми, кто того пожелает. И все бы ничего, если бы Армения оставалась заповедной гаванью Кавказа, где особо ничего не происходит, а информационные поводы приходится придумывать досужим журналистам, чтобы было о чем писать.
Однако хорошо известно, что это далеко не так. Нападение Израиля и США на Иран, встретившее ожесточенное сопротивление последнего, несмотря на заведомое неравенство сил и тяжелейшие потери, ставит перед государствами Кавказа нешуточные вызовы и провоцирует серьезные риски. События в Иране могут отодвинуть по времени проект «дороги Трампа», сказал Пашинян в ходе очередного брифинга, признав, что по крайней мере на данный момент в Белом доме не считают это приоритетом. В то же время у Еревана нет «ни намерений, ни причин» откладывать реализацию проекта TRIPP, я заявляю это официально». По части возможного влияния ближневосточного кризиса на экономику Армении барабанщик группы «Варчабенд» обещает «принять меры» в случае появления угрозы высокой инфляции. Но не вполне понятно, какие именно меры могут быть реализованы, особенно на рельсах «евроинтеграции», тем более что речь идет о гораздо более серьезных проблемах. По данным 2025 года, Армения экспортировала в Иран товаров на сумму 88 миллионов долларов, в то время как импорт составил 680 миллионов долларов. По сравнению с 2024 годом экспорт из Армении в Иран сократился на 18,3%, а импорт (топливо, металлы, цемент, продовольствие и др.) возрос на 8,1%. На Иран приходится до четверти армянского транзита.
9 марта Пашинян провел заседание Совета безопасности, после чего последовало довольно оперативное послание новому верховному лидеру Ирана Моджтабу Хаменеи, избранному взамен погибшего в результате террористического удара (вместе с большинством членов семьи) Али Хаменеи: «Уверен, что прочные связи между Арменией и Ираном будут и дальше развиваться, достигая новых успехов». А спусти два дня уже с трибуны Европарламента варчапет выразил глубокое сожаление в связи с ближневосточным кризисом, подчеркнув многовековую дружбу с Ираном, но тут же сделав реверанс в сторону США и стран Залива, призвав международное сообщество к дипломатическим решениям.
Не приведет ли очевидное стремление Еревана сохранить баланс и ни с кем не вступать в конфликт к дипломатической изоляции? Таким вопросом задается одно из армянских изданий, полагая, что политика невмешательства в данной ситуации оправданна: занимать чью-либо сторону можно лишь при наличии реальных рычагов влияния. Любые антииранские либо же антиамериканские демарши со стороны Армении никак не повлияют на ход ближневосточной драмы. Напротив, ввязавшись в противостояние, армянская стороне не получит никаких преимуществ, а лишь подвергнет себя неоправданным рискам. Именно поэтому сохранение дистанции выглядит на данном этапе сбалансированным и единственно верным решением.
Война против Ирана не только создает риски безопасности, но и может привести к серьезным экономическим издержкам, включая рост цен, увеличение транспортных расходов, риски оттока капитала и сбои в цепочках поставок. Как отмечает ведущий научный сотрудник сектора кавказских исследований ИКСА РАН Ваге Давтян, удары по нефтегазовой инфраструктуре создают предпосылки для сокращения, вплоть до временной приостановки экспорта газа из Ирана. Соответственно под угрозой может оказаться работа действующего с 2007 г. газопровода Иран – Армения, по которому ежегодно поступает порядка 300–350 млн куб. м газа при общем внутреннем потреблении более 2 млрд куб. м.
Казалось бы, потенциальные потери не столь значительны, тем более что основная часть голубого топлива идет из России по фиксированной цене в 165 долл. США за 1 тыс. куб. м (существенно ниже рыночных котировок). Вместе с тем с учетом действующих бартерных схем снижение объемов поставок иранского газа автоматически приведет к сокращению армянского экспорта электроэнергии в Иран, в отдельные годы достигавшего примерно 1 млрд кВт•ч.
Разумеется, энергетический кризис в Иране отодвинет в долгий ящик перспективы реализации проекта электроэнергетического коридора «Север – Юг» между Ираном, Арменией, Грузией и Россией. В частности, под вопросом оказывается запуск третьей линии электропередачи Иран – Армения, призванной утроить южному соседу поставки электроэнергии (до 1200 МВт). Для полноценного функционирования коридора требуется устойчивая синхронизация энергосистем и взаимные перетоки, о чем в условиях военного времени говорить не приходится. Более того, гипотетический выход из строя действующих ЛЭП между Ираном и Арменией поставит в повестку дня альтернативные варианты региональной энергетической интеграции, прежде всего по линии «Восток – Запад». В практическом плане это означает курс на сопряжение электроэнергетических систем Азербайджана, Армении и Турции, о чем заявляли в Ереване после подписания Дональдом Трампом, Ильхамом Алиевым и Николом Пашиняном в августе 2025 года т.н. «Вашингтонской декларации».
Известно, что армяно-американские связи вызывали особое беспокойство в Тегеране, и вовсе не случайно, что после визита в Ереван вице-президента США Джея Ди Вэнса, о котором мы рассказывали в прошлом номере газеты, в Тегеран отправился министр обороны Сурен Папикян, обсудивший с секретарем Совбеза Ирана Али Лариджани вопросы двустороннего сотрудничества. К слову, Папикян оказался последним зарубежным визитером в Иран перед началом агрессии...
С первых чисел марта границу на КПП Агарак начали переходить эвакуируемые иностранные граждане, отчасти армяне – граждане Исламской Республики. Пока ситуация в целом контролируется, но не исключено ее обострение в случае затягивания вооруженного конфликта и ослабления контроля со стороны центральной власти и общегосударственных структур над приграничными районами, в том числе населенными тюрками, курдами и представителями других этноконфессиональных меньшинств. Таможня отмечает спад грузоперевозок, а перевозчики сообщают о простоях судов с предназначенными для Армении грузами в порту Бендер-Аббас, как и все южное побережье Ирана, подвергающемся ракетным обстрелам и бомбардировкам.
Уже 28 февраля благотворительной организацией Armenian Food Bank в Ереване начат сбор гуманитарной помощи для беженцев из Ирана. Множатся слухи о возможном прибытии значительного количества вынужденных переселенцев, в том числе использующих Армению в качестве транзитного маршрута. Появились некие круги, утверждающие, что в случае вероятной военной эскалации между Азербайджаном и Ираном армянская сторона почему-то должна предоставить гуманитарный коридор Азербайджану в Нахичеван.
По мнению некоторых наблюдателей, под шумок иранских событий правительство Ильхама Алиева может попробовать решить свои задачи в Сюнике и выйти на восточные берега Севана. В 2020 году США и Евросоюз «позволили, а Израиль помог [Алиеву] напасть на Республику Арцах с целью получения плацдарма нападения на Иран, – говорит лидер движения «Сильная Армения с Россией» Айк Бабуханян. – Тогда Россия не позволила осуществить план, но вскоре ее саму втянули в войну с Западом. Все те же силы заставили Пашиняна отказаться от Арцаха, с той же целью – окончательно расчистить плацдарм против Ирана. Естественно, что сегодня Пашинян находится под тяжелым давлением оси США – Израиль в плане предоставления Сюника для агрессии против Ирана и окончательного окружения его с северо-запада. Скорее всего, предполагается ввод [азербайджанских] и американских войск в Сюник под видом открытия «дороги Трампа», а также с учетом того, что сухопутная связь между Азербайджаном и Нахичеваном через территорию Ирана вчера прервалась, причем по инициативе Азербайджана».
Таким образом, несмотря на разговоры о мире, идея «Западного Азербайджана» отнюдь не сдана в архив. Более того, по итогам ближневосточной драмы она может получить новое измерение. Возможное появление на юге и востоке Армении крупной тюрко-мусульманской общины серьезно повлияет на этнодемографический и социально-политический ландшафт страны, и тут игры на барабане или даже речей в Европарламенте будет явно недостаточно…
Андрей Арешев, Москва
По материалам: https://noev-kovcheg.ru/mag/2026-04/8991.html