Когда говорят о Старой Ладоге, всегда наибольшее внимание уделяют самой первой странице истории поселения на берегу Волхова эпохи викингов. Рассказывают о призвании варягов, показывают домонгольские белокаменные храмы. Затем Старая Ладога как будто исчезает со станиц большой истории, чтобы вновь возникнуть в петровские времена, когда в Успенском монастыре оказалась опальная царица Евдокия Лопухина, а после неё — несчастная Евдокия Ганнибал.
Между тем, буквально по соседству с Успенским монастырём находится заброшенный дом усадьбы, которая достойна той самой большой истории из школьного учебника. Здесь бывали художники самого первого ряда: Кипренский и Айвазовский, а также несколько менее известные, но не менее интересные Лагорио, Заболоцкий и Максимов, и, что удивительно, история самой усадьбы довольно хорошо документирована.
Книга Игнатенко рассказывает о трёх поколениях владельцев усадьбы Томиловых и Шварцев. Кстати, последний из них был сыном того самого одиозного Шварца, виновника так называемой «Семёновской истории».
Книга основана, по большей части, на переписке владельцев Успенского. Это позволяет подробно осветить одни темы и оставляет в тени другие: например, в переписке не раскрыты судьбы некоторых жителей усадьбы в советское время, а другие источники автор не привлекает. По сути, книга состоит из текстов писем, немногословных авторских реплик между ними и примечаний. Вероятно, ради экономии книга напечатана очень мелким шрифтом, субъективно, даже не в десять, а в восемь пунктов. Переплёт бумажный, и книгу нельзя поставить на подставку, чтобы делать выписки при чтении: она всё время норовит захлопнуться и упасть. Тексты писем приведены в старой орфографии. Мне, как экскурсоводу, потребовалось много времени для того, чтобы, несмотря на физические неудобства чтения, продраться сквозь судьбы малоинтересных родственников с их хозяйственными делами, ещё менее интересными соседями, слугами, неопознанными персоналиями, чтобы добраться до действительно интересных историй. В то же время, с точки зрения краеведения, нет неинтересных историй, если они связаны с конкретным местом. С точки зрения историка-экономиста, хозяйственные вопросы — это, как раз, самое важное. С точки зрения архивиста, интерес представляет вообще любой документ.
Я же остался доволен тем, что черпаю сведения из первоисточника, да и вообще, приятно дочитать книгу, купленную лет двадцать назад. Как давно я работаю, оказывается!