Съёмочная группа фильма «Любить человека» в 1972 году замерла в оцепенении. Сергей Герасимов, маститый режиссёр, которого вся страна знала как сдержанного интеллигента, вдруг сорвался на крик. Да не на кого-нибудь, а на актёра Анатолия Солоницына.
– Толя! Немедленно отошёл от неё! – голос Герасимова эхом разнёсся по павильону. – Не видишь – человек работает! Никаких разговоров! Перерыв объявляю!
Солоницын, игравший главного героя, только плечами пожал. Он всего-то хотел обсудить с партнёршей очередную сцену. Но режиссёр, обычно спокойный, превратился в разъярённого льва. Все понимали: причина не в творческих разногласиях. Причина – исполнительница женской роли, двадцатидевятилетняя ленинградка Любовь Виролайнен.
То, что разворачивалось дальше, больше напоминало не съёмки классической советской драмы, а испанский сериал с ревностью, тайными свиданиями, шикарными подарками и письмами, которые сгорят в печи. История любви, длившаяся шесть лет, вместила в себя всё: и скандалы, и нежность, и огромную разницу в возрасте – целых 35 лет. А закончилась она телефонным звонком, который обрубил всё одним махом.
«Он хотел, чтобы я принадлежала ему»: Отказ, изменивший всё
И ведь могло ничего этого и не быть. Изначально Герасимов задумывал фильм «Любить человека» совсем для другой актрисы. Для Светланы Светличной.
Та была на взлёте – после «Бриллиантовой руки» её узнавали на улицах, а режиссёры выстраивались в очередь. Герасимов тоже попал под обаяние роковой блондинки. Он уже видел её в главной роли, уже рисовал в голове сцены. И, говорят, надеялся не только на творческий союз.
Но Светличная, женщина опытная и замужняя, раскусила замыслы мэтра сразу. Отказалась наотрез. Позже, в своих интервью, она обтекаемо объясняла: побоялась разрушить семью. Мол, Герасимов – человек с огромными возможностями, привык получать всё, что хочет, и остановить его было бы невозможно. Проще было сразу сказать «нет», чем потом расхлёбывать.
– Светлана была умницей, – пересказывали потом коллеги её слова. – Она понимала: если согласится на роль, придётся соглашаться и на всё остальное. А ей муж дорог.
И вот тогда взгляд режиссёра упал на Любовь Виролайнен. Молодую, красивую, с прозрачными грустными глазами. Она работала в БДТ, но в кино снималась мало. Идеальный типаж для его героини – интеллигентная, женственная, с внутренним стержнем. И возраст… Ему 62, ей 27? Ну и что? Для большого художника возраст – не помеха.
Семейные оковы: Муж-гуляка и маленький сын
Любовь Виролайнен к тому моменту уже четыре года как была замужем. Муж – актёр, тоже служил в БДТ, красавец, пользовался успехом у женщин. И этим успехом пользовался вовсю.
– Дома он требовал идеального порядка, вкусного ужина и чтобы жена всегда ждала, – примерно так описывали ситуацию знакомые пары. – А сам мог пропадать неизвестно где.
У Любви подрастал сын. Она разрывалась между театром, домом и попытками сохранить семью. Но брак трещал по швам. Муж не собирался менять образ жизни, а ей всё труднее было делать вид, что ничего не происходит.
И тут появляется Герасимов. Внимательный, властный, щедрый. Кто знает, может, именно желание вырваться из этого круга и подтолкнуло Любовь к тому, чтобы не отвергать ухаживания мэтра слишком уж рьяно? Хотя поначалу она, как и Светличная, пыталась ставить барьеры.
«Кого снимаете, ту и любите?»: Первые отказы и настойчивость
Съёмки фильма «Любить человека» начались. Герасимов не просто руководил процессом – он ходил за Виролайнен хвостом. Комментировал каждый её шаг, поправлял каждую интонацию, искал повод прикоснуться, заглянуть в глаза.
Актёры перешёптывались. Тамара Макарова, жена Герасимова и его муза на протяжении десятилетий, тоже была занята в фильме. Она играла одну из ролей – и всё видела. Видела, как муж смотрит на эту молоденькую ленинградку, как меняется в лице, когда та разговаривает с другими мужчинами.
Макарова молчала. Делала вид, что ничего не замечает. Она привыкла к увлечениям мужа, но всегда знала: это временно, он возвращается. Слишком они связаны – творчески, исторически, бытово. Тамара Фёдоровна предпочитала сохранять достоинство. Но, как вспоминали очевидцы, бледнела и поджимала губы, когда Герасимов слишком откровенно проявлял симпатию к Виролайнен.
Сама Любовь поначалу отбивалась как могла. Однажды, когда режиссёр в очередной раз попытался объясниться ей в чувствах при всей группе, она не выдержала и выпалила:
– Сергей Апполинариевич, ну зачем вы мне это говорите? Я же знаю – вы то же самое говорили Наталье Белохвостиковой на прошлой картине! У вас что, закон: на ком фильм снимаете, в ту и влюбляетесь?
Герасимов вспылил. Такой дерзости он не ожидал. Но, кажется, именно этот отпор разжёг в нём страсть ещё сильнее. Он привык, что женщины тают, а тут – отпор.
Норильский плен: Дежурства под окнами и верная сваха
Когда съёмки переместились в Норильск, Макарова в Москву не поехала – осталась по своим делам. И вот тут Герасимов словно с цепи сорвался.
Мороз, ветер, полярная ночь, а 62-летний режиссёр, заслуженный деятель искусств, профессор ВГИКа, стоит под окнами общежития, где поселили актрису. Ждёт, когда она выйдет, выглянет, позовёт погреться. Совсем как мальчишка.
– Он просто караулил меня, – пересказывала потом Любовь кому-то из близких. – Я выгляну – он тут как тут. Я не выхожу – он всё равно стоит. Холодно, темно, а он стоит. Жутковато было.
У Герасимова в Норильске появилась неожиданная союзница – второй режиссёр фильма Клеопатра Альперова. Женщина бойкая, решительная, она взялась чуть ли не силой убеждать Виролайнен уступить ухаживаниям мэтра.
– Ну что ты ломаешься? – наседала Альперова. – Такого человека обижаешь! Он для тебя старается, душу вкладывает, а ты нос воротишь. Надо ценить внимание, Люба! Уважить человека надо!
Любовь колебалась. С одной стороны – страх перед такой разницей в возрасте. «Бездна почти в сорок лет», – говорила она про себя. С другой – собственный муж, который не ценит, не бережёт, изменяет налево и направо. А тут – мировая величина, который смотрит как на богиню, готов на всё, пишет стихи (правда, чужие, но читает с таким чувством!).
«Перерыв»: Ревность на глазах у всех
Сцена с Солоницыным, описанная в начале, была не единственной. Актёр, игравший возлюбленного героини по сюжету, на экране должен был с ней обниматься и целоваться. Герасимов эти сцены снимал с каменным лицом, но стоило Солоницыну в перерыве просто подойти к Виролайнен и заговорить – режиссёр тут же находил повод вмешаться.
– Анатолий, иди текст учи! Любовь, подойди ко мне, надо обсудить мизансцену, – рявкал он.
Солоницын, человек неконфликтный, только пожимал плечами и отходил. Он всё понимал, но виду не подавал.
Съёмочная группа гудела. Одни сочувствовали Макаровой, которую бросили в Москве одну. Другие – Виролайнен, на которую оказывалось такое давление. Третьи посмеивались над стареющим режиссёром, который влюбился как мальчишка.
Но Герасимову было всё равно. Он добивался своего.
Москва – Ленинград: Тайная жизнь на два города
Съёмки закончились, но роман не думал заканчиваться. Виролайнен вернулась в Ленинград, к мужу и сыну. Герасимов – в Москву, к Макаровой. Но связь не прервалась.
Режиссёр нашёл способ ввести Любовь в художественный совет «Мосфильма». Теперь она могла регулярно приезжать в столицу якобы по делам. Останавливалась актриса в гостинице «Украина» – одной из лучших в Москве. А неподалёку, на Кутузовском проспекте, жили Герасимов и Макарова.
И начиналась игра в шпионов. Герасимов брал поводок, делал вид, что идёт выгуливать собаку, и быстрым шагом направлялся к «Украине». Входил в номер, и несколько часов они могли побыть вдвоём.
Эти тайные встречи длились около шести лет. Герасимов не просто встречался с любовницей – он буквально осыпал её заботой и подарками.
Тысяча рублей в месяц: Щедрость мэтра
По тем временам суммы были баснословные. Каждый месяц Любовь получала от Герасимова перевод – тысяча рублей. Для сравнения: инженер зарабатывал рублей 120–150, неплохая зарплата была 200. Тысяча – это были деньги, на которые можно было жить, не работая вообще.
– Он помог мне и с квартирой, – вспоминала позже актриса, пересказывая кому-то. – Хлопотал, пробивал. Я ведь в Ленинграде ютилась в коммуналке, а он сделал так, что мне дали отдельную.
Из-за границы, куда Герасимов ездил часто, он привозил украшения. Самыми красивыми были старинный перстень и камея – резной камень в оправе, привезённые из Италии. Любовь эти вещи носила, но ценности для неё они не представляли. Могла запросто снять перстень и подарить.
– Как-то сидели в ресторане «Арагви», – рассказывала она. – Подошла цыганка, попросила на счастье. Я и отдала перстень. Зачем он мне?..
А с камеей вышла ещё более странная история. В Дагомысе, где она отдыхала, потребовалась срочная операция. Хирург, который её делал, очень понравился Любови. Она и вручила ему драгоценность в благодарность.
Герасимов, узнав о такой небрежности, только вздыхал. Он-то думал, что дарит любимой реликвии, а для неё это были просто красивые безделушки.
Стихи и крабы: Интеллектуальный разрыв
Любовь потом честно признавалась: она не была влюблена в Герасимова. Испытывала огромное уважение, благодарность, восхищение. Но той самой любви, на которую он рассчитывал, не было.
– Сергей Апполинариевич открыл мне целый мир, – примерно так формулировала она. – До него я Ахматову не читала, Цветаеву не понимала, Блока знала плохо. А он гуляет со мной по набережной в Ялте, читает стихи, а я… я крабов ем! У меня детство голодное было, я крабов впервые в жизни видела! Ем и слушаю вполуха. Он про высокое, а я про вкусное.
Эта сцена – ресторан в Ялте, мэтр декламирует серебряный век, а молодая женщина уплетает деликатесы – очень точно описывает их разницу. Не только возрастную, но и культурную пропасть. Герасимов пытался сделать из неё интеллектуалку, приобщить к высокой культуре. Она впитывала, но не теряла своей земной простоты.
Письма, которые сгорели
За шесть лет Герасимов написал Любови множество писем. Нежные, страстные, трогательные. Она их хранила, перечитывала. Но однажды, приехав в Ленинград, не нашла их на месте.
Мать актрисы, женщина старой закалки, решила, что дочь в опасности. Роман с женатым знаменитостью, да ещё таким пожилым – это же позор, грех. Пока Любови не было дома, мать вынула все письма из тайника и сожгла их в печке.
– Я так плакала, – вспоминала Виролайнен. – Это же целая жизнь сгорела. Его душа. А мама говорит: «Нечего тебе эти улики хранить, замуж ещё выйдешь нормально».
Улики… Для матери это были вещественные доказательства греховной связи. Для Любови – память о человеке, который дал ей очень много. Но что сделано, то сделано. От писем остался только пепел.
«Я замуж выхожу»: Звонок, оборвавший всё
В 1978 году жизнь Любови Виролайнен круто изменилась. На отдыхе или через знакомых – история умалчивает – она встретила кардиохирурга Александра Зорина. Красивый, уверенный, её ровесник, без комплексов и без семьи (или с разводом?). Искра пробежала сразу.
Любовь вдруг поняла: то, что она испытывает к Герасимову – уважение, благодарность, привязанность – это не любовь. А вот здесь – любовь. Настоящая, бабочки в животе, желание быть рядом каждую минуту.
Надо было что-то решать. И она решилась на разговор, которого боялась шесть лет.
Она позвонила Герасимову в Москву. Взяла трубку и, собрав всю волю в кулак, сказала:
– Серёженька, милый, прости меня. Но дальше так продолжаться не может. Я встретила человека. Я выхожу замуж. И ты уж не присылай мне больше денег, хорошо? Они мне теперь ни к чему. Спасибо тебе за всё.
В трубке повисла тишина. Герасимов молчал долго. Потом раздался его глуховатый голос:
– Ну что ж, Люба… Я за тебя спокоен. Раз ты нашла своего человека, значит, всё правильно. Будь счастлива.
Он не стал умолять, не стал угрожать, не устроил скандал. Он принял её выбор. Как мудрый учитель, который отпускает ученицу в свободное плавание. Или как мужчина, который понимает: у него нет права её удерживать. Разница в 35 лет взяла своё.
Финал: Спокойствие вместо страсти
Герасимов прожил с Тамарой Макаровой до самой своей смерти в 1985 году. Их союз остался нерушимым, несмотря на все увлечения мэтра. Макарова, как всегда, сделала вид, что ничего не было. Или действительно простила – кто теперь знает?
Любовь Виролайнен вышла замуж за Александра Зорина. Говорят, прожила с ним счастливо много лет. Сына от первого брака вырастила, в кино снималась, но уже не так активно. Роль в фильме «Любить человека» так и осталась её звёздным часом.
Она никогда не жалела о тех шести годах. И никогда не забывала Герасимова. В редких интервью, которые давала, всегда говорила о нём с огромным пиететом.
– Он был великий режиссёр и удивительный человек, – примерно так заканчивала она рассказы. – Я благодарна судьбе, что она свела меня с ним. Но свою жизнь я построила правильно.
А письма? Они сгорели. Но история осталась. История о том, как мэтр советского кино на склоне лет потерял голову из-за молодой актрисы, осыпал её подарками, ревновал к коллегам, писал нежные послания – а она ушла к другому. Потому что сердцу не прикажешь. Даже если тебе каждый месяц присылают тысячу рублей и дарят итальянские камеи.
Не забывайте ставить лайки и подписываться на канал. А как думаете вы: права была Любовь, что ушла от такого щедрого покровителя, или зря не оценила его чувства? Делитесь мнением в комментариях!