Что-то не нравится мне, коллеги, что «цивилизованный» К3 на нас ярлык повесил. Вернее, целых 2 ярлыка, которые, как ни странно, друг другу полностью противоречат.
То мы для них дурачки наивные, к жизни не приспособленные – щи лаптем хлебаем, из сладкого на десерт у нас только морковка без сахара, а из «утонченных развлечений» мы признаем лишь водку, балалайку и пляски с медведем под звуки гармошки. Ну, а космические корабли чиним при помощи кувалды и какой-то матери. Вот потому-то, они считают, у нас любимый сказочный герой – Иванушка-дурачок.
Согласно второму ярлыку все русские – коварно-кровожадные монстры, гении-злодеи с ядрен-батоном, строящие планы возрождения советской империи, захвата глобуса и порабощения Млечного пути с выходом в соседние галактики.
Логики, согласитесь нет, но и та и другая версия в наш адрес звучат из одних и тех же ртов.
Короче, надоело мне это. Их не переделать, за Иванушку пару слов, если позволите, скажу. Тем более, что… а впрочем, читайте, если любопытствуете, выводы в конце текста будут:
Итак, признаем – да, есть в русских народных сказках такой популярный герой – Иванушка-дурачок, это правда. Всегда несуразный какой-то, нескладный, неловкий. И как-то неуместно искренне-наивный.
Поначалу. А потом вдруг оказывается, что именно искренность, наивность, прямота и доброта приводят его на верхнюю ступень пьедестала. Занятно, правда?
И есть Иван-царевич. Сын обеспеченных родителей, богатырь и вообще жених завидный. Мажор, одним словом. Ивану-дураку полный антипод. Просто интересно, а я вас сильно удивлю, если скажу, что это один и тот же человек?
Удивил, же, да? Не поверили, поди? Ну, тогда обосновывать буду.
Помните, чем сказки заканчиваются? Выше я уже озвучил. Иванушка, пройдя кучу квестов, женится на царевне и получает в придачу полцарства. Ну, то есть сам становится царевичем. И де-юре, и де-факто.
Это был аргумент номер раз.
А вот, советский фольклорист Владимир Пропп считает, что сказки про Ивана – это отражение древнего, как отпечаток трилобита в камне, обряда инициации. Что, между прочим, подтверждается постоянным присутствием в сказках бабы Яги. А она не просто так игрок из сборной «Нечистой силы», она же по факту Ваньке помогает. И в баньке его попарит, и накормит-спать уложит.
А наутро и совет мудрый даст, и навигатором в виде волшебного клубочка снабдит, а то и девайс какой богатырский выдаст, типа меча-кладенца.
А что вы себе думали! Этнографы и прочие специалисты по сказкам давно ее разоблачили. Никакая она не вредина. Она на самом деле просто и не живая вовсе, она потустороннему миру принадлежит. Внешний вид эту ее принадлежность с головой выдает. Костяная нога, она ж не протез вам какой, а нога скелета. Да и жилище у бабки тесное. Причем настолько, что «нос в потолок врос». И стоит на «курьих ножках», на столбах то есть. Именно так наши предки далекие покойников хоронили – тело кремировали, а прах собирали в глиняную или какую еще урну, которую и устанавливали вдоль дорог
И если кто умирал, то устраивали по нем тризну, а затем делали большую колоду и возлагали на эту колоду мертвеца, и сжигали, а после, собрав кости, вкладывали их в небольшой сосуд и ставили на столбах по дорогам…
Получается, что Яга в своем «разобрано-скелетированном» состоянии вполне себе и после кремации может пребывать:
Впереди голова, в углу нога, в другом – другая…
Ну, и зубы на полке. Не-не, в прямом смысле! Это ж цитата из «Царевны-лягушки»:
…лежит Баба-яга костяная нога, зубы – на полке, а нос в потолок врос.
В общем, Яга мертва.
Но с Иваном все-таки общается. Почему? Ну, так а чего удивительного? Ванька к моменту их встречи и сам уже того… умер. А иначе, как бы они общались-то? Вы же с духами не разговариваете?
Тут, чтобы недопонимание устранить, тоже пояснение надо сделать. Встреча-то у них где происходит? Правильно, в лесу! В нем, кстати, кто только не проживает из бабкиных «коллег»: и тебе лешие с лесовиками, и кикиморы, и русалки на ветвях сидят. Это, между прочим, Александр Сергеевич не сам придумал. Наши русалки, они изначально в лесах жили и, естественно, по веткам сидели. Что характерно, без рыбьего хвоста, а как положено с ногами. Те, что при водоемах обитали, берегинями звались. У даже кикиморы, имя двухосновное, вторая основа – «мора» («мара») означает смерть. Слово «кошмар», кстати, тоже отсюда. В общем, лес – место обиталище представителей потустороннего мира. Место жительства мертвых. Ну, и как бы Иван в него будучи живым попал?
В общем, квест, который он проходит – это, на самом деле, процедура инициации. Процесс превращения мальчика в мужчину, в ходе которого мальчик условно умирал. И «рождался» мужчина, прошедший все испытания, тест, так сказать, на взрослость охотник и воин, получавший право жениться и создать семью.
В общем, был Иванушка-дурачок, юный, неопытный и вообще без авторитета. А стал Иван-царевич!
Допускаю, что иногда в ходе «прохождения квеста» мальчик умирал в прямом смысле. Тогда мужчина вместо него, естественно, на свет не появлялся. А тот, который выжил, вместе с правом обзавестись семьей, получал, разумеется, невесту – «царевну» и ее приданое – «полцарства». И сам становится царевичем.
А то, что уже и Ивана-царевича тоже ждут какие-то испытания… ну что ж, «Такова се-ля-ва», куда ж без них. Но это, как говорит Леонид Каневский, уже совсем другая сказка история.
__________________
ЗЫ: В общем, считайте, что «обряд инициации», когда у нас считалось, что К3 к нам в дом с миром-дружбой-жвачкой, а расширение НАТО это потому, что они нас по привычке боятся, но плохого нам не желают, мы уже прошли. Иванушки-дурачки были, да закончились. А потому теперь К3 со своими присными от «царевичей» огребают.