В этот весенний день транспорт советского Киева был заполнен людьми. Но приехать на работу или учебу суждено было не всем. На оживленную улицу обрушилась волна из глины и воды, которая уничтожила дома, машины, детский сад и целое трамвайное депо. О количестве погибших в Куреневской трагедии спорят до сих пор.
История халатности, которая привела к страшным последствиям, — в материале
Мартовской ночью 1961 года водитель Дмитрий Гавриленко, который в это время служил в армии в Киеве, получил приказ объехать на бронетранспортере (БТР) один из районов города. Вместе с командиром, начальником разведки, они выехали из части и отправились в район Куреневка, который находился рядом с оврагом Бабий Яр к северу от исторического центра. Объехав улицы, военные вернулись в часть.
На следующее утро после завтрака Гавриленко отпросился у старшего сержанта помыть машину. Но на подходе к КПП он услышал сигнал тревоги. Из штаба вышел начальник разведки и потребовал ехать коротким путем туда же, куда и ночью, — на улицу Фрунзе (сейчас — Кирилловская). Увиденное привело Гавриленко в ужас: на месте частных домов, которые еще вчера стояли в низине, было огромное озеро из грязи. В нем плавали куски крыш и перевернутый трамвай.
Когда они подъехали ближе, командир приказал остановиться, и к Гавриленко сели пятеро мужчин в белых халатах. На бронетранспортере они подъехали по грязи к горящему автобусу, из которого медики начали вытаскивать и заносить в машину раненых. Гавриленко отвез их в больницу и вернулся. На этот раз он подъехал к полузатопленной пятиэтажке. Оттуда врачам пришлось вытаскивать людей, которые оказались заблокированы в своих квартирах.
«“Подъезжай ближе к дому!” — потребовали медики. Я по газам — а колеса, чувствую, гребут грязь, но земли не касаются, с места не могу сдвинуться. Через верхний люк вылезаю на крышу, спускаюсь по капоту к передку, на котором закреплен барабан лебедки, беру конец троса и прыгаю в грязь, чтобы дотянуть трос до бетонного столба. Ноги мгновенно засосал ил. Если бы не матерчатые ушки в сапогах, обувка моя там и осталась бы», — вспоминал Гавриленко.
Когда он вернулся в военную часть, офицеры испуганно посмотрели на него. Он был весь в грязи, кабина БТРа была залита кровью, а на полу лежали остатки одежды людей, которых он вывозил. Несмотря на это, Гавриленко получил приказ возвращаться на улицу Фрунзе. На этот раз — чтобы вытаскивать погибших и части тел из грязи. Под селевым потоком оказались трамвайное депо, детский сад и сотни жилых домов.
«В момент, когда гигантский грязевой вал накрыл здания и территорию трамвайного депо, в одном из помещений большая группа кондукторов сдавала перед выездом на смену вчерашнюю выручку — мешочки с трехкопеечными монетами. На людей упал бетонный лестничный пролет, затем коридор затопило грязью. Тяжеленные лестничные марши приходилось растаскивать лебедками бронетранспортеров. Оттуда мы трупов 30 извлекли. В другом месте экскаватор грузил грунт на самосвал — вдруг из ковша выпал замотанный в одеяльце маленький ребенок», — рассказывал Гавриленко.
В разговоре с журналистами он вспоминал, что военным пришлось всю весну разбирать завалы. Увиденное поразило его настолько, что после трагедии он долго не мог есть мясо. Дмитрий Гавриленко был ликвидатором Куреневской трагедии — одной из самых кровавых техногенных катастроф в СССР.
Самое страшное место на земле
Сейчас до историко-мемориального заповедника «Бабий Яр» можно добраться из центра Киева за 15 минут, а до середины XX века район с этим названием располагался на самой окраине города. Это был один из самых больших оврагов, разрезающих высокий правый берег Днепра в Киеве: глубиной до 50 метров и длиной около 2,5 километров. Овраг заканчивался холмом, на котором находится заложенный еще в XII веке Кирилловский монастырь (в советское время почти все его здания передали городской психбольнице). В XIX веке здесь появились несколько кладбищ: православное, еврейское и военное.
На улицу хлынула огромная волна селя высотой от восьми до десяти метров и накрыла более 30 гектаров территории
До 1930-х годов Бабий Яр был пустырем, а в 1934 году, когда Киев стал столицей Украинской ССР, местные власти начали разрабатывать план по превращению его в парк культуры и отдыха. На краю оврага чиновники планировали построить лыжную базу с трамплином. Однако планам не суждено было воплотиться: началась Вторая мировая война. Во время немецкой оккупации, с 1941 по 1943 годы, в Бабьем Яре, по оценкам историков, расстреляли около 100 тысяч человек.
За два года жертвами убийств в Бабьем Яре стали тысячи советских военнопленных и подпольщиков, цыгане, пациенты психиатрической больницы в Кирилловском монастыре, а в феврале 1942 года — сотни активистов Организации украинских националистов, в лояльности которых у нацистов появились сомнения. После освобождения Киева от оккупации приехавший к Бабьему Яру иностранный журналист сказал, что оказался «в самом страшном месте на земле».
Несмотря на то, что в июле 1943 года нацисты попытались уничтожить свидетельства массовых убийств, очевидцы рассказывали, что сразу после освобождения Киева рядом с Бабьим Яром появилась передвижная автолавка. Туда дети из близлежащих районов могли за небольшое вознаграждение сдать собранные около оврага личные вещи расстрелянных: например, расчески и очки.
В марте 1945 года украинские власти приняли постановление о строительстве памятника на территории Бабьего Яра. Но главной задачей чиновников на тот момент было восстановление разрушенного войной центра города. А после того, как в конце 1940-х годов у советского руководства вырос уровень антисемитизма, местные власти решили уничтожить память о Бабьем Яре и братские могилы на его месте. Через некоторое время там образовалась стихийная свалка.
Без памятника
В 1950 году для улучшения транспортного сообщения между соседними районами, Лукьяновкой и Куреневкой, овраг решили засыпать. Для застройки решили ...