Светлана проснулась от резкого кашля. Она села на кровать, пытаясь утихомирить этот глухой кашель. Через несколько минут ей это, наконец, удалось. Она сидела, покрывшись потом, и восстанавливала дыхание. В комнате было так душно, что хотелось открыть окно и вдохнуть холодный воздух. Но сил не было даже пошевелиться. Рядом, в кровати, место мужа Дмитрия пустовало уже вторые сутки. Она медленно потянулась к телефону. Ни звонка, ни сообщения. Только уведомления от банка. Списание 45 тысяч.
Получатель – Тамара Петровна Ковалева. «Опять мама», – подумала Светлана и закрыла глаза. Голова кружилась, она вся горела. Видно, температура опять скакнула уже под 39 градусов. Она снова легла на кровать, пытаясь придать ясность своим мыслям, проносящимися в ее голове. Занимал сейчас ее только один вопрос – как так получилось, что ей, замужней женщине, находившейся в таком тяжелом состоянии, никто не может помочь? Ответ на этот вопрос можно было получить еще год назад, когда Дмитрий впервые перевел матери крупную сумму денег на срочный ремонт зубов.
Тогда все начиналось почти невинно. Тамара Петровна позвонила вечером и умоляющим голосом попросила сына. «Димочка, была сегодня у стоматолога. Ну, помнишь, я тебе рассказывала, что у меня проблема? Так вот, мне срочно нужно два импланта поставить». Врач сказал, если не сейчас, то это отразится на состоянии других зубов, и придется тогда уже ставить коронку, которая обойдется еще дороже. Хотелось бы качественные импланты поставить, а они сейчас недешевы. У меня же пенсия. Ну, ты же понимаешь».
Дмитрий понял с первого слова. Он всегда понимал. Светлана в тот момент стояла рядом, держа в руках выписку из семейного счета.
Там лежали деньги на отпуск в Турцию. Два года копили. Дмитрий посмотрел на жену виновато, одновременно нажимая на кнопки в банковском приложении. «Маме не на кого, кроме как на меня, положиться. Она же одна. После развода с отцом кто ей поможет?»
Дмитрий видел недовольную реакцию жены, но предпочел проигнорировать. Светлана тогда промолчала. Она еще думала, что это одноразовая акция, что муж просто добрый, что его мать и сестра – это тоже семья, которым иногда можно и нужно помогать. Но потом была Елена, сестра Дмитрия, разведенная с двумя детьми от первого брака.
Она работала в салоне красоты и считала, что мужчина в семье – это опора. А так как бывший муж уже не считался такой опорой, то все надежды были возложены на брата. Ей понадобилась стиральная машина, непростая, с сушкой, за девяносто тысяч рублей. Потребительский кредит на год.
Елена слезно попросила оплатить брата первый взнос по-родственному, так как у нее на тот момент не было свободных денег. «Дим, ну ты же брат, я тебе потом верну все, честное слово!» Дмитрий покорно заплатил из тех же отпускных. Светлана тогда впервые повысила голос на мужа. «Мы что, банк для твоей родни? У нас своих планов нет?»
Светлана еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Дмитрий обнял ее, поцеловал в макушку. «Светочка, ну ты же у меня сильная, а они слабые, без мужчины совсем пропадут. Ну как я могу их бросить в таком бедственном положении?» - миролюбиво утешал Дмитрий жену. Светлана тогда опять проглотила его оправдание. Потому что любила, потому что верила. Это компромиссы, на которые приходится идти во имя сохранения семьи.
Но эти просьбы росли, как снежный ком. Свекровь просила на новые шторы, потому что старые выцвели. Елена – на зимние сапоги детям, а то в школу не в чем ходить. Дмитрий платил. Всегда. Светлана начала вести тайный учет. За последние два года он перевел матери и сестре больше двухсот тысяч. А на их общий отпуск так и не накопилось. На ремонт в собственной квартире тоже. Даже на ее день рождения в прошлом году подарил только букет.
И - извини, мама просила помочь с коммуналкой. Светлана пыталась говорить по-взрослому, без истерик. «Дим, я не против помогать, но почему всегда за наш счет? Почему мы сами себе ничего не можем позволить?» Он хмурился и отводил глаза. «Ты не понимаешь, они же женщины, им тяжело, а я мужчина. Тем более и ты, и я работаем, хорошо зарабатываем. Почему не помочь тем, кто находится в более бедственном положении?»
Дмитрий никак не мог понять, почему жена так раздражена. А потом опять раздавался телефонный звонок. От матери или от сестры. И Дмитрий снова уезжал на часок помочь. Кульминация пришла внезапно, как снег зимой. Светлана слегла в четверг. Температура скакнула до 39. Доктор по вызову сказал, ангина с осложнениями, постельный режим минимум неделю, антибиотики, инъекции. Кто-то должен был ставить уколы, варить бульон и менять мокрые полотенца на лбу.
Дмитрий был дома, сидел рядом и держал за руку. Потерпи, родная, я с тобой. Все будет. Телефон зазвонил в девять вечера. Тамара Петровна, ее голос в трубке театрально дрожал. «Сыночек, милый, что-то у меня давление скачет. Приедь ко мне, пожалуйста. Я боюсь одна оставаться на ночь». Да, мама, еду, покорно сказал Дмитрий. Он искоса посмотрел на лежавшую жену. Светлана была в поту. Губы ее потрескались. Глаза закрыты от слабости. Она прошептала. «Дим, мне плохо, очень». Он погладил ее по волосам.
«Я быстро проверю, как там у мамы дела и постараюсь быстрее вернуться обратно.
А ты пока лежи, отдыхай. Я вернусь к ночи, поставлю тебе укол и все-все сделаю».
Дверь хлопнула. Светлана осталась одна. Вечером она получила СМС, что муж задерживается у мамы. Ночь была бесконечной. Она ползла в туалет, держась за стены. Рвало желчью. Температура не падала. В три часа ночи она написала сообщение. «Дим, ты где? Мне очень страшно». Ответ пришел в девять утра. «Мама плохо себя чувствует. Пришлось дожидаться участкового врача. Через два часа буду у тебя». И отключил телефон. Он вернулся только в полдень. Светлана уже не могла говорить, только смотрела.
Дмитрий тут же виновато засуетился возле жены. Поставил укол, сварил чай. Напоил ее. Потом лег спать на диване в другой комнате со словами - всю ночь не спал. Пришлось так понервничать из-за состояния матери. Теперь просто валюсь с ног. Я тут в другой комнате покемарю, чтобы не заразить потом маму, если что.
Светлана выздоровела через девять дней. Одна. Соседка тетя Люба приносила еду. Подруга Маша приезжала колоть антибиотики. Дмитрий приезжал проведать всегда вечером и всегда на часа два. Потому что мама переживает. У нее давление скачет от волнения за тебя.
Когда температура, наконец, спала и Светлана смогла встать, она впервые за три года брака посмотрела на мужа не с любовью, а с холодным и ясным пониманием. Это был не муж. Это была очередь, и она в этой очереди стояла последней. В понедельник, когда Дмитрий уехал помочь Лене с документами по алиментам, Светлана собрала его вещи в два чемодана.
Записку прикрепила сверху этих чемоданов и поставила их возле входной двери. «Дима. Я выздоровела. Хотела сказать тебе спасибо за то, чтобы ты был рядом. Но даже язык не поворачивается. Теперь я поняла. Ты не мой муж. Ты сын и брат. А мне нужен мужчина, который выберет меня хотя бы раз. Я подаю на развод».
В ЗАГС она пошла одна. Женщина с короткой стрижкой, принимавшая у нее документы на развод и выслушала ее короткий рассказ, посмотрела с уважением. «Вы правильно сделали. Знаете, сколько я таких историй за 20 лет работы здесь навидалась? Сотни. Такие истории классика. Мамин сын до 40 лет, а потом жена либо сходит с ума, либо уходит».
Развод оформили быстро. Детей нет, совместного имущества не оказалось. Дмитрий пришел за документами о разводе с красными глазами. Его сопровождали Тамара Петровна и Лена в качестве семейной поддержки, как они выразились.
«Свет, ну прости, я же не думал, что так получится», – прошептал он в коридоре. Она посмотрела ему в глаза, те самые, которые когда-то любила до дрожи. «Ты думал, просто думал не обо мне». Света вышла из ЗАГСа под ярким мартовским солнцем. В кармане лежал билет в Турцию. Тот самый, на который когда-то копили вдвоем. Теперь она летела одна. На две недели. В аэропорту, уже ожидая посадки в самолет, Светлана открыла телефон.
Пришло уведомление от банка. Списание получателю Елене Дмитриевне Ковалевой не прошло. Недостаточно средств на счету. Она улыбнулась и с наслаждением нажала на кнопку заблокировать карту. Самолет взлетел. Внизу под крылом оставался город, в котором она когда-то была женой. Теперь она была просто Светланой, женщиной, которая выбрала себя, а не помощницу родственникам мужа.
А вам знакомо такое?
Спасибо за лайк и подписку.