На днях я посетила экскурсию, посвященную жизни и деятельности барона Штиглица в Петербурге. Экскурсия была автобусная, от фирмы "Золотая пора". Как обычно, первая часть экскурсии была по различным городским локациям, в вторая - в музее Академии Штиглица. Музей будет отдельной статьей.
Историю семьи Штиглицев можно отследить с 17 века, когда в Германии появился Лазарус Штиглиц - богатый еврей и финансист. Он стал личным финансистом одного из герцогов Германии. У Лазаруса Штиглица было большое семейство. Сыновьям он дал хорошее образование. Германия состояла из отдельных герцогств, земли было мало, возможности тоже не безграничны, людей много, конкуренция велика.
А в это время (18 век) Россия прирастала землями. Ко времени правления Екатерины2 наша страна присоединила южные провинции.
По всей Европе слышался призыв из России, чтобы люди приезжали к нам работать. России нужна была новая рабочая сила. Здесь готовы были предоставить землю и все возможности.
Десятки тысяч семей осуществили переезд. Семьи были разного уровня. Большинство составляли крестьяне и фермеры. Кроме того, поехали предприниматели и инвесторы.
Два брата из семьи Штиглица - Николас и Бармент - тоже приехали в Россию, в южные земли, и начали там свое дело. Начали с того, что закупили в Европе партии тонкорунных овец, которых морем привезли в Херсонщину, где Штиглицы арендовали территории для выпаса. И начали стричь шерсть. Сами, естественно, не пасли и не стригли, были наняты наемные работники.
Бармент Штиглиц там на юге России и остался. Он переехал в Одессу, стал преуспевающим предпринимателем. Его сыновья в России получили образование и сделали карьеру. Уже в конце 19 века кто-то из них тоже стал проживать в Петербурге. Это была южная ветвь семьи.
Что касается Николоса Штиглица, то он вместе с еще одним предприимчивым молодым человеком стал заниматься разработкой солевых озер в Таврии. Он получил откуп на продажу соли на территории России. Откуп - это система, когда государство не хочет напрямую использовать свою монополию, не хочет напрямую взыскивать акцизы, а предлагает частным лицам, чтобы они дали государству вперёд определенную сумму денег, а дальше уже могли заниматься этим бизнесом на оговоренной территории и в определенные сроки.
Было не важно, кто человек по вероисповеданию и по социальному статусу. Кроме крепостных крестьян, все могли брать откупы. Среди откупщиков были люди разных национальностей и сословий.
Штиглиц с приятелем преуспели в этом начинании. У них практически образовалась монополия на продажу соли.
И тут наш Державин (а он был не только поэт, но и видный государственный деятель) выступил против откупа Штиглицу на продажу соли в Петербурге.
Когда заканчивалось правление Павла1, Державин, который был государственным советником по вопросам коммерции, добился того, чтобы откуп этот прекратился.
Когда Штиглиц захотел купить земли в Запорожской Сечи, то Державин стал также против этого, мотивируя тем, что не может иудей владеть христианами.
Потом все равно Штиглиц эти земли купил, но было это очень непросто.
Энергичный и предприимчивый Николас Штиглиц обзавелся связями в Петербурге, успешно вел дела. И тут к нему приехал еще один брат - Людвиг Штиглиц.
Он приехал как финансист, как представитель банковской конторы Кляйна (Кляйны были родственниками Штиглицев) с определенным капиталом. Он при поддержке брата стал развивать в России свое банковское дело.
Братья были очень работоспособные и честные. Штиглицы принципиально всегда вели дела по закону, всегда старались соответствовать всем требованиям. Современники говорили, что слово Штиглица вернее любых денег. Если Штиглиц сказал, то он обязательно свои обязательства выполнит. Братья завели связи в высших кругах Российской империи. Доверием Штиглицы пользовались у министра финансов. Братья добились того, что в 1806 году Людвиг Штиглиц стал личным финансистом императора Александра1. Император доверял Штиглицу весьма деликатные поручения.
Так перед войной 1812 года через банковскую систему Штиглица перевели в Европу 12 млн. личных денег императора Александра1. Историки полагают, что эта сумма пошла на поддержание антинаполеоновских сил в Европе на тех территориях, которые уже были заняты Наполеоном. Доверить такую сумму можно было только лицу, который пользуется полным доверием.
В 1807 году Россия и Франция заключили союз против Британии, чтобы ограничить британские имперские позиции. Это был не самый продуманный для России шаг, так как Англия была для России постоянным торговым партнером. Очень много товаров мы везли в Англию - зерно, пеньку, деготь, воск. А из Англии поставляли сукно и колониальные товары.
Из-за этой блокады торговли с Англией пострадало большое количество русских купцов.
В 1808 году через присоединённое княжество Финляндское Штиглицы с позволения высших кругов провозили товары в одном и другом направлении, заработав при этом огромное состояние. С такими эксклюзивными правами и при отсутствии конкуренции, это было сделать не сложно.
Дом, который принадлежал Штиглицам.
Еще по петровскому указу все дома на Английской набережной, должны были строиться каменными, не менее трех этажей, и идти одним фасадом. Селились тут в основном английские купцы, которые и дали название набережной.
Здесь Николас и Людвиг Штиглицы построили для себя дом.
В дальнейшем Александр Людвигович Штиглиц перестроил этот дом под себя.
Даже по меркам Английской набережной особняк Штиглицев впечатляет. Это целый дворец, палаццо. Часто говорили, что Штиглицы в быту очень непритязательны и скромны, что отец и сын носят сюртуки, пока рукава не залоснятся.
Когда начиналось строительство этого богатого дома, начался экономический кризис и многие говорили, что Александр Штиглиц уедет из России. Возможно, что Штиглицу надо было показать, что он никуда не собирается уезжать. Поэтому скромный человек отгрохал себе такое роскошное здание. Есть еще одна версия. Александр Людвигович увлекался коллекционированием предметов прикладного искусства. И построил этот дом, чтобы для них было достойное обрамление.
Дом получился богатым как снаружи, так и изнутри. Он большой, второй его фасад выходит на Галерную улицу. Между этими фасадами дом имеет два больших внутренних двора.
После смерти Александра Людвиговича, его наследники Половцовы продали этот дворец императорской фамилии. Наверху монограмма Великого князя Павла Александровича, младшего сына Александра2. До самой революции этот дворец оставался собственностью семьи Романовых.
Потом он был национализирован. В 1930-е годы здесь разместилось конструкторское бюро, которое занималось проектированием портовых сооружений, в основном для военно-морского флота. Для сохранности дворца это был не худший вариант. Государственные учреждения следили за своей недвижимостью, все было инвентаризировано (в отличие от домов, которые превратили в коммунальные квартиры). Внутренние интерьеры дошли до нас в довольно неплохом состоянии.
После времен перестройки дворец передали СПб университету. Но до сих пор университет его не использует. Попасть сюда на экскурсию также не представляется возможным.
Вернемся к истории семьи Штиглицев.
Когда началась война 1812 года, братья Штиглицы практически все свое состояние вложили в провиантские поставки русской армии. Государственный заказ для армии - дело выгодное. Но деньги вернулись Штиглицам только через несколько лет после окончания войны с Наполеоном. В 1812 году Наполеон активно наступал, и вообще было непонятно, чем закончится дело. Штиглицы не колеблясь вложили почти все свое состояние и победили вместе с Россией.
Штиглицам очень хорошо во все времена удавалось превращать ресурсы в деньги, а деньги в ресурсы. Судя по исследованиям, их не интересовали личные блага, собственная роскошная жизнь. А вот кипучая деятельность, когда можно было переходить из одной сферы в другую, заниматься и промышленностью, и торговлей, и финансами их увлекала, это было их жизнью.
Когда наши войска должны были вот-вот войти в Париж, а Франция капитулировать, ожидалась крупная победа. Штиглицы о подписании мира узнали на день раньше, чем это было официально объявлено. Казалось бы, что можно сделать за сутки? Но приказчики Торгового дома Штиглицев, как только о победе им стало известно, стали скупать по всему Петербургу все, что относилось к праздничным украшениям.
Когда от имени Александра Павловича торжественно объявили, что наступил мир и война окончена, следом пошло объявление, что все владельцы домов и лавок должны украсить фасады своих домов. Оказалось, что украшения в Петербурге есть, все можно купить, но только у Штиглицев. Цена была соответствующая. При этом все было законно. Деньги, которые были на этом заработаны, - лишь незначительная часть оборотов Штиглицев, но вот так они могли вести дела, используя информацию, превращая время в деньги.
В 1822 году Николас Штиглиц умер, оставив брату все свое состояние. А Людвиг Штиглиц стал синонимом прогресса во многих областях. Он открыл первое в России страховое общество, он был одним из важнейших игроков на петербургской бирже. Его негласно даже называли ее королём.
На бирже сначала торговля шла товарами, акции появились чуть позже. Людвиг Штиглиц был одним из зачинателей бумажных операций на бирже, т.е. акционерного дела.
Людвиг первым открыл пароходное движение, связывающее Любек с Петербургом.
У Людвига были самые передовые по тем временам промышленные предприятия, бумажная мануфактура, сахарный завод, свечной завод. На всех заводах было самое лучшее оборудование, которое закупалось за границей.
Были созданы хорошие условия труда для рабочих. Штиглицы всегда ценили людей, которые на них работали и понимали, что если покупаешь дорогое оборудование, то и рабочего надо содержать хорошо, чтобы он ответственно работал на этом оборудовании. Рабочим хорошо платили, их обучали, был нормированный рабочий день.
Когда Николай1 взошел на престол, он присвоил Штиглицу баронский титул. Тогда же появился герб семьи Штиглицев.
Людвиг Штиглиц сам его придумал. На щите расправил свои крылья орел - власть, империя. А дальше два поля. На одном из них пчелы - трудолюбие, на другом - птичка. Фамилия Штиглиц переводится как щегол.
Людвиг Штиглиц был в совете по строительству Благовещенского моста - первого постоянного моста в Петербурге.
Как писали газеты, - где Штиглиц, там благое дело. Он действительно очень много жертвовал на благотворительность, серьезно занимался поддержкой коммерческого образования в России, строительством училищ и гимназий.
Особая страница в деятельности Людвига Штиглица - это биржевая деятельность. О том, что в России будет действовать биржа, мечтал еще Петр1. Он видел как это происходило в Голландии, когда в огромном светлом здании собирались купцы, в одно время начинались торги, устанавливалась цена. Но и государство могло контролировать и регламентировать эту деятельность. Поэтому еще на Троицкой площади (первая площадь Петербурга) была возведена большая изба, где по приказу Петра в определенное время тоже должны были происходить торги, в том числе и по государственным подрядам. Дальнейшие правители не очень понимали значение биржи.
Только при Екатерине2 продолжилось это дело. На Стрелке Васильевского острова было отстроено шикарное здание биржи.
Активная деятельность на бирже началась лишь к 20-м годам 19 века. После победы над Наполеоном оживилась финансовая жизнь российского государства. Как описывали очевидцы, когда биржа открывалась, там собирались маклеры и ждали прибытия Людвига Штиглица. Он приезжал на своей очень скромной коляске и тут же около него скапливалось около сотни человек в попытке по его отдельным фразам и мимике понять, что почем продавать и покупать, во что стоит вкладывать деньги, а что наоборот сбывать с рук. Штиглиц был сердцем биржи в Петербурге.
"Образцовая артель барона Штиглица" - так называлось одно из предприятий барона, которое просуществовало вплоть до 1920-х годов.
Артель - это когда деревенские мужики приезжали на откуп в город. Устраивались они грузчиками в портах, сторожами. Основная работа была погрузо-разгрузочная. Артель перед работником имела свои обязательства. И таких аретелей в городе было достаточно много. Штиглиц объединил несколько аретелей. У него было свое пароходство, свои склады, свой Торговый дом. Это начинание и стало называться "Образцовой артелью барона Штиглица". Штиглиц стал предлагать клиентам весь спектр услуг - погрузка/разгрузка, ответственное хранение, страховка, перевозка и все финансово-документальное сопровождение - растаможка и оплата таможенных пошлин. Клиентам больше не надо было искать компании, занимавшиеся каждым из этих дел по отдельности. Сейчас такой формат называется логистическая контора. А у ее истоков стоял Людвиг Штиглиц.
По воспоминаниям современников, где бы ни находилась контора Штиглица, если туда заходил человек (не важно, с сотней рублей он был или с миллионами), то к нему везде относились с величайшим уважением, дело рассматривали, принимали и исполняли наилучшим образом. Имя Штиглица было всем известно, оно было тверже любой валюты. Имея дело с ним, можно было ни о чем не беспокоиться.
Главная же деятельность Штиглица для российского государства - это деятельность по внешним займам. До 60-х годов 19 века практически все внешние займы российской империи проходили через банковскую контору Штиглица.
После войны с Наполеоном огромные области были разорены, требовалось много денег для восстановления. Начался экономический подъем. Стали развиваться капиталистические отношения, ожила промышленность.
Все это требовало денег и вложений. Государство жило в условиях дефицита. А Штиглиц обеспечивал постоянный приток иностранных денег в Россию через займы, причем, на очень выгодных для российского государства условиях.
Когда встал вопрос о строительстве железной дороги в России, история возникла непростая. Министр финансов, категорически выступал против строительства железной дороги и убеждал императора, что деньги вкладывать в это предприятие не надо. Строить разрешалось только на деньги частных инвесторов. Главным инвестором железной дороги стал князь Бобринский. Но когда в процессе строительства оказалось, что его денег не хватает, стройка встала. Тогда Людвиг Штиглиц сказал, что даст свои деньги под залог уже уложенных шпал и рельсов. Так первая железная дорога из Петербурга в Царское Село была достроена. А когда все убедились, что железные дороги для России - это благо и необходимость, то и тут Штиглиц обеспечил займ для строительства дороги из Петербурга в Москву.
Людвиг Штиглиц дожил до 65 лет. Его постигло большое несчастье - старший сын Николай умер в возрасте 20 лет. Считалось что семейное дело должен был продолжить именно он. А младший сын Александр с юности отдавал предпочтение философии, истории, ездил слушать лекции в европейские университеты и не рвался продолжать семейную финансовую деятельность.
Казалось, что энергичный и здоровый Людвиг Штиглиц будет жить долго. Но в возрасте 65 лет в своем доме на Английской набережной он почувствовал себя нехорошо, казалось, что зубы разболелись. Послал лакея за доктором. Когда лакей возвратился с доктором, Людвиг Штиглиц был уже мертв.
Это было большой трагедией для людей, которые зависели от барона Штиглица. Когда его хоронили, то везли гроб не в какой-то дорогой карете, а в его собственной коляске, обитой черным сукном. Когда процессия начала движение, то выяснилось, что на всем Невском проспекте до самого Литейного стоят толпы народа. Штиглиц оказывал помощь очень многим, не вынося это в публичную плоскость. Народ провожал Штиглица до самого Волкова кладбища, где он и был захоронен в лютеранской его части. К сожалению, могила Людвига Штиглица не сохранилась.
Смерть его, которая отзовется во всем коммерческом мире, есть вместе и потеря государственная для России. Сперанский, Пушкин, Штиглиц – каждый в своей сфере – родятся и достигают своего назначения лишь веками, а мы все их растеряли в какие-нибудь шесть лет. Вот так, и не меньше.
Так написал барон Модест Корф, поставив Штиглица в один ряд с Пушкиным и Сперанским. Действительно, в финансовом и коммерческом мире имя Штиглица значило многое.
Людвиг Штиглиц оставил завещание своему уже единственному сыну Александру Людвиговичу, в котором не настаивал на том, чтобы сын обязательно продолжил его дело. Он дал согласие на то, чтобы сын закрыл все предприятия и занимался тем, что ему по душе.
Имя, которое ты носишь, - второй для тебя капитал. Вот плоды неутомимых усилий двух поколений, носивших это имя - превосходного дяди твоего Николаса, основателя нашего благосостояния и собственных моих, которому счастье весьма покровительствовало. Сохрани это имя, дабы оно перешло и тем, которых однажды ты после себя оставишь.
Имя Штиглица было выше капитала.
Александр Людвигович был потрясён смертью отца и первым его желанием было закрыть финансовую и банковскую деятельность, о чем было публично объявлено. Тогда император Николай1 дал понять Александру Людвиговичу, что России нужно имя Штиглица, что дело его отца он должен продолжить. И Александр Людвигович согласился.
Деятельность всех контор Штиглица возобновилась. Александр Людвигович при помощи управляющих занял место отца.
Людвиг Штиглиц ушел из жизни в 1843 году. Это было время бурного начала капиталистических отношений. По всей России возникали различные предприятия, акционерные общества. Именно тогда и началась игра на бирже не только товарами, но и акциями. Вся страна была этим увлечена. Казалось, что можно вложить совсем немного денег, и если повезет, то на этой биржевой игре получить десятикратную прибыль. В крупных городах возникали отделения брокерских контор. Помещики под это дело закладывали свои имения. Беспроигрышными казались вклады в предприятия Штиглица.
А Штиглиц, как и его отец, занимался привлечением средств к строительству железных дорог. Тут вроде бы все действия беспроигрышные, так как надежность этих вкладов гарантировалась государством, которое и строило эти железные дороги.
Кроме внешних займов при Александре Людвиговиче организовывались акционерные общества, в которые российские граждане вкладывали свои деньги.
Каждый выпуск акций Штиглица вызывал ажиотаж. Все стремились приобрести эти акции. Получилось огромное количество акционеров.
А дальше была Крымская война, которая сначала очень сильно разогрела экономику. Война закончилась не лучшим для России образом, пошло банкротство многих предприятий и акционерных обществ. В том числе значительно упали в цене акции предприятий Штиглица. Он, правда, сам выкупил часть этих акций, но уже по более низким ценам. Люди потеряли то, что они вложили.
И насколько раньше превозносили имя Штиглица, настолько же началась его травля в газетах. Писали, что все проблемы именно из-за него, так как он монополизировал биржевую деятельность. Штиглица обвинили в том, что он мог бы позаботиться о своих вкладчиках и вывести деньги из России, вложив их за границей.
Кризис охватил всю Европу, но там они все равно были бы посохранее. Тогда Александр Людвигович произнес свою знаменитую фразу:
Отец мой и я нажили всё состояние в России; если она окажется несостоятельной, то и я готов потерять с ней вместе всё своё состояние.
А мы приехали на Каменный остров. Здесь раньше располагались дачи императора Николая1, министерские дачи. И большой участок здесь же принадлежал Штиглицу.
Великолепный дом, перестроенный уже в 1910 году для Половцовых. А при Александре Людвиговиче здесь стоял деревянный дом, но тоже очень красивый, в стиле классицизма.
С этой дачей была связана история семьи и продолжение семьи Александра Людвиговича Штиглица.
Итак, Александр Людвигович приобрел себе участок на Каменном острове. На нем был построен усадебный дом. Штиглиц с женой часто отдыхали на этой даче. Семья их была бездетная.
В 1844 году, в июне месяце, когда семья пребывала здесь, Александр Людвигович вышел утром на прогулку и в кустах сирени обнаружил полугодовалую девочку. При ней была записка, что крещена она Надеждой Михайловной и просьба к Штиглицам принять участие в ее судьбе.
Александр Людвигович девочку удочерил. Правда, свою фамилию ей не дал. Фамилию дали по месяцу, когда она была найдена - Юнева.
Злые языки в Петербурге тут же начали строить догадки, чей же это ребенок? Ее считали внебрачным ребенком Великого князя Михаила Павловича, которому тогда принадлежал Каменноостровский дворец. Другие говорили, что это внебрачный ребенок самого Штиглица. Так или иначе, но он принял эту девочку в семью и воспитывал ее.
Повзрослев Надежда познакомилась с Александром Александровичем Половцовым. Это был подающий надежды чиновник, правовед. Дворянский род Половцовых был знатным родом. Но по финансовому состоянию Половцовы не были ровней Штиглицам никак. Нет нигде никаких архивных материалов о том, как Половцов вошел в семью Штиглицев.
Надежда Михайловна вышла замуж за Половцова. Ей дали богатое приданое, купили дом (дом Архитекторов сейчас), им же перешла и эта дача.
После смерти Александра Людвиговича в завещании было указано больше 200 выгодополучателей. Но большая часть наследства досталась Половцовым.
В семье Половцовых родилось четыре ребенка - два мальчика и две девочки.
Дачу, уже после смерти родителей Половцовых, наследовал их сын Александр Александрович Половцов-младший. Он в 1910 году решил перестроить старый дом. В результате на месте деревянной дачи возник каменный великолепный дворец. Там были шикарнейшие интерьеры, красивейшие гобелены, предметы декоративно-прикладного искусства, средневековая мебель. До революции Александр Александрович-младший жил на этой даче.
После революции дачу национализировали. Какое-то время Александр Александрович даже сотрудничал с новой советской властью, помогая национализировать дворцы. Потом сообразил что к чему, и по льду Финского залива успел убежать.
В 1920 году на Каменный остров приехал В. И. Ленин и провозгласил знаменитую речь о том, что все самое лучшее - трудящимся. По заветам Ильича из дачи Половцова сделали санаторий для рабочих.
В перестройку все трудящиеся массово выздоровели, санатории стали не нужны, их сняли с баланса. Какое-то время здание стояло безнадзорным.
Уже в наше время Аппарат Президента обратил внимание на это здание, территорию огородили и отдали под государственные нужды. Сейчас здесь заседает Морское Собрание. Чем занимаются, не известно.
Вернемся к деятельности Александра Людвиговича Штиглица.
Окончание Крымской войны, а это 60-е годы 19 века, принесли многие разочарования. Штиглиц собрался опять закрывать дело, уходить из коммерции и финансов.
Еще его отец начал создание мануфактуры на реке Нарове. Императору Николаю Павловичу хотелось начать развивать этот регион. Вся Прибалтика тогда принадлежала Российской империи. И император попросил (настойчиво попросил!) Людвига Штиглица организовать там мануфактурное производство.
Так там возникла образцово-показательная мануфактура - Парусинка. На этой мануфактуре было новейшее оборудование, лучшие станки, техника, лучшее качество товара. Были созданы очень достойные условия труда для рабочих.
Александру Людвиговичу нравились те места. Там он выстроил для себя дом. Когда умерла жена Александра Людвиговича Каролина, построили красивую православную церковь. Несмотря на то, что Штиглицы не были христианами, по разрешению Епархии в этой церкви, построенной на деньги Штиглица, Каролина была захоронена. Затем там же похоронили и самого Штиглица, а впоследствии Надежду Михайловну и ее супруга Александра Александровича Половцова.
Александр Людвигович, когда собирался отойти от бизнеса, решил заниматься любимыми делами - изучать искусство, собирать коллекцию, поддерживать художников.
Но тут уже император Александр2 призвал к себе Штиглица и предложил ему должность директора Первого государственного банка Российской империи.
Время реформ Александра2 - время сложнейшее, когда ломались старые отношения. Реформа по отмене крепостного права тоже потребовала новых финансовых отношений. Помещики закладывали в банк свои земли, а освободившиеся от крепостного гнета крестьяне могли их выкупать. Значит, надо было создать такую структуру, которая занималась бы этими процессами. Нужно было создать возможности для деятельности крестьян, которые раньше ничем заниматься не могли. Крестьяне должны были брать у банков кредиты. Александр2 решил, что именно Штиглиц может возглавить и провести эти реформы.
Александр Людвигович возглавлял банк в первые годы его существования. По воспоминаниям сотрудников, Штиглиц очень заботился о людях, которые работали в банке. Практически всю свою директорскую зарплату он отдавал в кассу взаимопомощи, которую сам же и создал для своих сотрудников.
В целом о Штиглице остались самые благоприятные воспоминания.
После работы в банке, Александр Людвигович ушел в отставку, уехал в Ивангород, где проживал на своей замечательной даче. Этот дом был уничтожен уже в наше время.
Что касается последнего периода жизни Штиглица, то отойдя от дел, он завещал огромную сумму в 1 млн. рублей на создание Училища технического рисования.
Это была замечательная идея. Штиглиц как фабрикант понимал, что нужны новые творческие силы. Тот средний класс, который в России уже существовал, тоже хотел жить красиво. Но он не мог себе позволить покупать товары штучного производства, заказывать индивидуальную мебель, отдельно для себя ткать ковры и гобелены. Нужно было создать поточное производство красивых вещей.
Промышленный дизайн в России начался с Училища технического рисования Штиглица. Туда принимали представителей всех сословий и из различных регионов российского государства.
Помимо этого Штиглиц жертвовал суммы и на коммерческое образование. Ему принадлежал образцовый приют для сирот.
Александр Штиглиц закрыл все свои финансовые предприятия. Остались только артели и промышленные предприятия. Со временем это все перешло к Половцову.
Александр Штиглиц умер в возрасте 70 лет.
Наследниками были объявлены Половцовы. Зять Штиглица - Александр Александрович Половцов был видным государственным и общественным деятелем. То состояние, которое ему досталось от Штиглица, позволяло ему быть независимым. Будучи по образованию правоведом, он всегда настаивал на главенстве закона. Его уважали.
Надежда Михайловна была блестящей светской дамой. У нее в Петербурге был свой салон. Она занималась благотворительностью.
Их сын Александр Александрович-младший сбежал после революции в Финляндию. Николай Александрович был военным, одним из офицеров белого движения, потом иммигрировал за границу. Никто из сыновей потомства не оставил. Что касается Штиглицев, то на Александре Людвиговиче династия Штиглицев тоже оборвалась.
Даю ссылку на статью об Ивангороде, районе Парусинка, где находится семейное захоронение Штиглицев:
Вторая часть нашей экскурсии: